— Давно не видел леди Сансу, — сообщил сир Джейме. — Слышал, что Агнес Квиртерл скоро приедет, помнишь её Тирион?
— Ха, такое трудно забыть! — расхохотался Титрион. И тут же повинился перед Арьей: — Простите мою несдержанность, миледи, но Агнес из тех леди, что так мило умеют влипать в неприятности и, к счастью, для них так легко из них выпутываться!
Остаток обеда прошёл в беседе, наполненной воспоминаниями об общих знакомых, шутливых рассказах Тириона об историях приключившихся с сиром таким-то и леди такой-то…
Вернувшись к себе, Арья нашла Рикарда, мирно спавшего в своей кроватке в обнимку с Ланном, и Анну, пристроившуюся рядом с вышиванием. Нимесида, заняв место на стуле, латала рубашечку «молодого лорда», которую он уже успел где-то порвать.
Окинув взором мирную картину, Арья взяла пухлую книгу и расположилась в кресле у окна.
Казалось, она уже сто лет не держала книг в руках. Всё это было так старо, так забыто… Перелистывая страницы, повествовавшие про подвиги Брандона Строителя, Арья поймала себя на улыбке. В памяти всплывали рассказы старой Нэн и длинные Винтерфелльские ночи. А ещё, почему-то, вечера на берегу Закатного моря, где она точно так же любила присесть с книгой на террасе.
Воспоминания, подобно волнам, накатывавшим на берег, то накрывали её с головой, окуная в прошлое, то, схлынув, возвращали в настоящее. Но, чтобы не делала Арья, чтобы не думала, с кем бы не говорила, мысли её всё равно были об одном человеке — её муже — бывшем ли, настоящем — о том судить могли лишь убелённые сединами септоны, сведущие в законах божьих, да мудрые правоведы, писавшие законы мирские.
Лорд Тайвин не выказал своего гнева. Лорд Тайвин не выказал своего неудовольствия. Шли дни, а он молчал. И это пугало…
Резко захлопнув книгу, Арья встала. Взгляд её блуждал по небу и морю, а в груди зрела тревога…
Когда закат, отполыхав алым заревом, растворился в водах морских, к ней в покои явился гвардеец Дживс с повелением от лорда Тайвина Ланнистера — прибыть к нему незамедлительно.
Тщательно расправив на себе и так без единой складочки платье, Арья покинула комнаты под тревожными взглядами Анны и Нимесиды.
Муж то ли бывший, то ли нынешний, сидел, как всегда за столом. Перо в его руке плавно скользило по пергаменту, оставляя витиеватый, чернильный след. Таяли мгновения, а он не проронил ни слова, кроме сухого «прошу садиться».
Усевшись в кресло напротив, Арья не сводила глаз с подрагивавшего кончика пера. Взгляд её коснулся знакомых рук с тонкими пальцами, поднялся выше… Годы не пощадили лорда Тайвина, но, как это ни странно, и не сделали старым, что некогда предрекала Лиза Аррен. Тайвин Ланнистер был и оставался привлекательным мужчиной, даже, можно сказать, красивым…
— И так. Вы ничего не желаете мне сообщить, миледи?
Вопрос и пронизывающий зелёный взгляд застали Арью врасплох.
— Что вы хотите услышать? — вскинув голову, спросила она.
— Причину и подробности вашего побега и столь длительного отсутствия.
— Причину? — рот Арьи нервно дёрнулся, а в слова просочилась горечь, напитавшаяся мгновенно всплывшими воспоминаниями. — Вы хотите знать причину, милорд?
— Хочу! — пророкотал лорд Тайвин. Бешенство, полыхнувшее в его глазах, вылилось наружу. Брови сошлись на переносице, губы скривились, а пальцы сжались в кулак.
Холодная ярость, поднявшись из самых глубин, захлестнула Арью с головой:
— И что именно вы хотите знать, супруг мой? — отчеканила она.
— Что именно? — повторил за ней муж. — Что такого произошло той ночью, что заставило вас бежать без оглядки, позабыв про стыд и долг супруги и дочери?
Арья верила и не верила своим ушам. Боль и обида переполняли её, воспоминания, всколыхнув память, калёным железом жгли мозг. «Что такого произошло той ночью…».
— Или, может, вы всё это задумали много раньше, а осуществили лишь тогда? — поднявшись, лорд Тайвин заходил по комнате, подобно льву, запертому в клетке.
Не отвечая, Арья уставилась на пламя одинокой свечи, мерцавшей на столе. Тогда тоже были свечи. И свет их был столь же жёлт и тёпл. А глаза её мужа черны и холодны. А руки сильны и беспощадны, и не дарили ничего кроме боли, а сейчас он спрашивает — «Что такого произошло той ночью…».
— Вы думали о побеге. Думали с самого начала! — остановившись у неё за спиной, лорд Тайвин дышал ей в затылок. — Один раз у вас не вышло, зато вышло во второй. Вам сказали, что у вас есть могила?
— Да.
— Ваш отец прислал изваяние, оно и по сей день там — дева с зимними розами и мечом. С Иглой! Но это было потом. Сначала он похоронил вас, миледи. Мы сделали это вместе! Все были там в тот день: ваша сестра, отец, Дорна, Киван. Все оплакивали вас, в то время, как вы держали путь в Браавос! А сейчас вы изволили вернуться!
— Я не.., — начала Арья и осеклась.
— Не собирались? — резко переспросил муж, больно схватив её за плечо и заставляя обернуться. Лицо его было перекошено от бешенства, а в сузившихся от света свечи зрачках, окружённых золотистой зеленью, мерцал отражённый огонёк. — Вы хотели и дальше скрывать от меня сына?!
Резко поднявшись, Арья вырвалась и отступила на шаг.
Тяжело дыша, муж опёрся о спинку кресла, в котором она только что сидела:
— Видят боги, только мой сын не позволил мне поступить с вами должным образом! Только его привязанность к матери спасла вас от заслуженного наказания! Но так будет не всегда.
— И что же будет потом? — ярость, вскипевшая в ней с новой силой, отдалась дрожью в теле и испариной на висках.
— Рикард привыкнет к своей семье, дому, и когда не будет столь остро нуждаться в вас, вы уедете.
— Уеду? Куда же? — пожар, бушевавший внутри, мгновенно сменился леденящим холодом.
— Вы слишком умная женщина, миледи, чтобы задавать столь глупый вопрос…
====== Глава 2.8. ======
— Что ты мне скажешь?
— Ничего.
Повернувшись к непрошеной гостье спиной, Арья отошла к окну.
«Рикард привыкнет к своей семье, дому, и когда не будет столь остро нуждаться в вас, вы уедете…»…
Рикард вместе с Томменом играл на песчаной дорожке, огибавшей башню Десницы. С высоты оба они казались ожившими игрушечными солдатиками, сродни тем, которые так любил её сын. Одинаковыми белокурыми солдатиками в вишнёвых камзольчиках…
«Рикард привыкнет к своей семье, дому, и когда не будет столь остро нуждаться в вас, вы уедете…»…
Сердце Арьи болезненно сжалось. Даже отсюда она различала, кто из тех двоих её дитя.
Снизу доносился заливистый собачий лай и весёлый детский смех.
Сын, погнавшись за щенком — лохматым белым комком с чёрным ухом — подарком Тириона, споткнувшись, упал. Тут же из тени деревьев на свет шагнул Сандор Клиган и, подняв мальчика, поставил его на ноги.
«Рикард привыкнет к своей семье, дому, и когда не будет столь остро нуждаться в вас, вы уедете…»…
— Арья, так что ты мне скажешь?
Вздрогнув, Арья обернулась, уставившись на Маргери Тирелл. Чуть раскосые глаза новой жены её мужа взирали на прежнюю леди Ланнистер с нетерпением и плохо скрытым раздражением. Словно опомнившись, очередная леди Утёса смягчилась, захлопала длинными ресницами и молитвенно сложила руки:
— Если ты не решишься сейчас, то потом будет поздно!
Закусив губу, Арья продолжала молчать. «Рикард привыкнет к своей семье, дому, и когда не будет столь остро нуждаться в вас, вы уедете…». Благодаря предложению Маргери она могла уехать незамедлительно, не дожидаясь, пока её сын привыкнет к семье. Уехать вместе с ним, вновь став мёртвой для всего этого мира и для лорда Тайвина Ланнистера в первую очередь.
— Я подумаю…
— Хорошо! — с явным облегчением, выдохнула Маргери. — Только поторопись! Иначе…
— Иначе будет поздно! — раздражённо перебила Арья, предвосхитив мысль бывшей Тирелл.
— Именно, — поспешно согласилась с ней Маргери. В её глазах что-то дрогнуло и тут же исчезло. Что-то колючее, острое. Шагнув вперёд, Розочка жарко зашептала: — Поторопись, ведь дело не только в лорде Тайвине!
