— Может быть, она не знает, как.
— Но откуда она знает, как управлять этим?!
Говоривший был мужчиной лет пятидесяти с серебристо-седыми волосами, «ежиком», в темно-сером шерстяном костюме и сером шелковом галстуке без рисунка поверх светло-серой хлопчатобумажной рубашки; это был деловой костюм, но с таким же успехом он мог бы носить военную форму.
Вспышка гнева этого человека была обвинением всех и вся; ответа он не получил , и нервно переминался с ноги на ногу.
Одна из женщин тронула его за рукав и, поймав его взгляд, и дернула подбородком. Они отступили в тень, подальше от остальных.
— В чем дело? — прохрипел мужчина.
— Если Мак-Фи действительно восстановил ее кратковременную память, используя синтетический клеточный имплантат, она может получить доступ к навыкам, которые она приобрела до вмешательства, — прошептала она.
Она была красивой женщиной, такой же стриженой, седой и жесткой, как и он, ее темные глаза казались темными лужицами в полутемной комнате.
— Вы убедили меня, что она уже забыла все, что видела или делала за последние три года, — раздраженно сказал он, стараясь говорить тише.
— Стабильность, то есть степень, ретроактивной амнезии вследствие потери кратковременной памяти часто непредсказуема…
— А почему я узнаю об этом только сейчас? — Он зарычал, достаточно громко, чтобы заставить головы повернуться.
…но мы можем быть полностью уверены, что она никогда не вспомнит ничего, что произошло после вмешательства. — Седая женщина сделала паузу. — До самой реинтервенции. То есть до сегодняшнего дня.
Они оба замолчали, и на мгновение никто в темной комнате не произнес ни слова.
Все смотрели на вертолет, который бежал за своей собственной тенью над снежными кочками, над замерзшими прудами, среди сосен и осин, вниз по крутым ущельям, — стремительная стрекоза с двумя, один над другим, винтами, трепещущими, как перепончатые крылья, в перекрестье прицела спутника слежения.
Изображение на мгновение застыло, а затем продолжилось под немного другим углом, когда новый спутник взял на себя задачу слежения.
— Мистер Лэрд, — сказал оператор слежения, — я не знаю, насколько это важно…
— Продолжай, — сказал седой человек.
— Цель постепенно поворачивается против часовой стрелки в течение последних двух минут. Сейчас он движется на юго-восток.
— Она заблудилась, — высказался кто-то из восторженных помощников, — летит вслепую и не знает, куда направляется!
Лэрд проигнорировал это высказывание.
— Дайте мне весь сектор.
Изображение на экране немедленно расширилось, показав Великие Равнины, подступающие подобно замерзшему океану к хребтам Скалистых Гор, города, выброшенные на берег этого океана, как обломки: Шайенн, Денвер, Колорадо-Спрингс, слившиеся своими пригородами в единую нитевидную агломерацию.
Вертолет был микроскопическим, невидимым в таком масштабе, и был четко обозначен центрированным перекрестием прицела.
— Цель, похоже, держится на прежнем курсе, — сказал оператор.
— Черт возьми, она направляется прямо к Космическому командованию, — сказал Лэрд. Он с горечью посмотрел на седую женщину.
— Ищет убежища.— подтвердила она спокойно.
— Мы должны сбить его, — выпалил тот же самый восторженный помощник, чей энтузиазм сменился паникой.
— Чем? — Единственный вооруженный корабль, который у нас есть в радиусе пятисот миль, — это тот, на котором она летит.
Он повернулся к женщине, прошипев слова, едва ли потрудившись сделать их неслышными:
— Если бы я только никогда не слушал твоих умных объяснений …
Он оборвал фразу, щелкнув зубами от ярости, и склонился над консолью.
— Она не использует режим уклонения.
— Каков шанс ослепить ее?
— Мы не можем заглушить навигационные и управляющие схемы этой цели, сэр. Они защищены от всего на свете.
— А исходящие от нее передачи?
— Это можно попробовать.
— Сделай это прямо сейчас.
— Сэр, это не совсем хирургическая операция. Командование ПВО будет рвать и метать .
— Сделай немедленно. Я позабочусь об ПВО.
— Он повернулся к своему помощнику. — Соедини по закрытой линии с Главнокомандующим, НОРАД[5]. Сделай так, чтобы я видел его профиль.
Помощник протянул ему телефонную трубку:
— Командование НОРАД, сэр, — у аппарата генерал Лайм. Его профиль появится на экране «Б».
Прицел спутника-шпиона неумолимо приближался к штабу военно-космического командования к востоку от Колорадо-Спрингс.
В трубке послышался резкий голос, и серый человек быстро ответил:
— Это генерал Билл Лэрд — его голос стал, теплым, доверительным, почтительным — мне очень жаль беспокоить вас, но у меня серьезная проблема, и я боюсь, что позволил ей выйти из-под контроля, настолько, что, признаюсь, она стала и вашей проблемой тоже. Речь идет о радиопомехах, которые испытывают ваши люди на рабочих частотах.
Лэрд говорил в телефонную трубку, считывая психологический профиль генерала с маленького плоского экрана, планируя свою речь, и, одновременно, следя за тем, что происходит на большом экране.
Результат телефонных переговоров в значительной степени зависел от дружелюбия и умения убеждать. Но, как оказалось, это был не последний вызов, который он должен был сделать — генерал Лайм отказался принять решение без подтверждения от начальника Лэрда.
И в эфире зазвучала еще более серьезная ложь, а когда директор наконец положил трубку, он весь дрожал, его натянутая улыбка никого не могла обмануть. Он дернул серую женщину за рукав и оттащил ее обратно в тень.
— Эту программу скоро прикроют, благодаря тебе, — сердито сказал он. — И годы работы пойдут псу под хвост. Как ты думаешь, смогу ли я сохранить свой пост после этого фиаско? Нам еще повезет, если мы избежим судебного преследования.
— Я очень сомневаюсь, что президент пойдет на то…
— Ты! Оставить ее в живых — настаивала ты.
— Она была великолепна, Уильям. На ранних стадиях. Она была прирожденным адептом.
— Она никогда не посвящала себя этому знанию.
— Она еще совсем ребенок!
Он сердито кашлянул ей в ответ. Задумчиво прошелся по комнате, потом остановился и покачал головой:
— Право. Пора нам распустить нашу команду и раствориться в толпе.
— Уильям…
— О, мы обязательно будем вместе — резко сказал он. — Уверен, в правительстве найдутся места для нас обоих. Но впереди еще очень много зачистки. — Он сцепил пальцы, хрустнул костяшками. — Этот санаторий придется очистить. Все они должны будут исчезнуть. Сейчас самое время это сделать.
Серая женщина знала, что лучше не возражать.
— Это — беспилотник? — Не поверила сержант. Она сноровисто ввела координаты приближающегося вертолета в систему наведения зенитного комплекса.
— Дело в том, что это какой-то экспериментальный корабль, который сошел с ума, — пояснил капитан. — Оперативники говорят, что люди, которые выпустили его, считают, что он нацелился на наши наземные станции.
По периметру штаб-квартиры Космического командования раскачивались на своих позициях батареи телеуправляемых электромагнитных пушек.
— А что, перехватчики не могли его прихватить?
— Конечно, могли. Для F-41 это пара пустяков — глянул, плюнул, сбил. Ну и куда бы он упал? Что находится на земле между нами и горами?
— О.
— Совершенно верно. Дома, школы и все такое прочее. Так что все зависит от нас .
Сержант посмотрела в прицел радара:
— Ну, примерно через двадцать секунд мы все узнаем. Он все еще приближается. — Она приготовила зенитный комплекс к бою еще до того, как капитан приказал ей это сделать.
Снарк выл над крышами пригородных ранчо, над бассейнами на заднем дворе и альпинариями[6], над широкими бульварами и искусственными лагунами, поднимая рыхлую черепицу, стряхивая последние мертвые листья с декоративных осин, наводя ужас на пешеходов, поднимая пыль и оставляя за собой грязную перебаламученную воду лагун. Антенны вертолета непрерывно вещали по всем возможным каналам, но он не получал никакого ответа на свои срочные сообщения. Голая ровная поверхность периметра базы быстро приближалась…