— Так, значит, ты все это знаешь? — Спарта ухмыльнулась, это была странная ухмылка, на опухшем, обожженном лице. — Тогда что ты здесь делаешь на самом деле?
— Я пришла рассказать… — Но рассказать было нечего, и на этот раз Антрин не смогла скрыть потрясения. — …ты….
— Ты пришла за мной, вот я перед тобой. Тебе потребовалась целая вечность, чтобы застать меня одну.
— Так ты все знаешь! — Антрин дико огляделась вокруг. Вряд ли они были одни. Но они были изолированы от рабочих внизу, а в стеклянной трубе нет ушей. А потом? Что скажут свидетели о том, что должно было произойти? — Ничего, они поверят тому, что будет говорить капитан Антрин.
Антрин дернула правой рукой вверх и вперед, но она была слишком близко — было ошибкой придвинуться так близко. Правая рука Спарты пересекла пространство между их телами и схватила запястье Антрин, блокируя вытащенное из кармана оружие. Через микросекунду Антрин споткнулась. Спарта так и не выпустила правое запястье Антрин. Обе упали. Спарта, еще падая, резко завела руку с оружием Антрин за спину. Та тяжело ударилась о покрытый ковром пол и закричала, когда острие оружия, находящегося у нее в руке, вонзилось ей в позвоночник.
Она кричала не только от боли. Она кричала от ужаса перед тем, что с ней происходит, что вот-вот должно случиться.
Спарта почти мгновенно выдернула эту штуку из спины Антрин. Только тогда она поняла, что это за оружие. И она поняла, что опоздала, потому что телескопическая игла уже выскочила и извивалась, как волосяной червяк, в спинном мозге Антрин, ища ее головной мозг. Антрин больше не чувствовала боли, но кричала от предчувствия приближающейся смерти разума.
Спарта бросила пустой шприц на ковер и села, опершись на выставленные назад руки, раскинув ноги и жадно глотая воздух. Коридор загрохотал обутыми в сапоги ногами и из-за поворота появился отряд синих мундиров с парализаторами наготове. Они остановились, первая шеренга опустилась на колени, полдюжины стволов нацелились на Спарту.
Антрин продолжала лежа ворочаться, перевернулась на спину. Теперь она плакала, громко всхлипывая от жалости к своему угасающему сознанию.
Виктор Пробода протиснулся сквозь толпу патрульных и опустился рядом на колени. Он протянул свои большие руки и заколебался, боясь прикоснуться к Антрин.
— Ты ничего не можешь для нее сделать, Виктор, — прошептала Спарта. — Она не испытывает боли.
— Что с ней происходит?
— Она забывает. Она все это забудет. Через несколько секунд она перестанет плакать, потому что не вспомнит, почему плачет.
Пробода посмотрел на лицо Антрин, красивое лицо, обрамленное прямыми седыми волосами, лицо на мгновение превратилось в маску медузы, но затем страх исчез, а слезы высохли.
— Неужели мы ничего не можем для нее сделать?
Спарта покачала головой:
— Не сейчас. Может быть, позже, если они захотят. Но они, скорее всего, этого не сделают.
— Кто они такие?
Спарта отмахнулась от него:
— Позже, Виктор.
Пробода решил, что подождет: инспектор Трой в первые пообещала объяснить суть происходящего. Он встал и крикнул:
— Где эти носилки? Давайте шевелитесь! — Он перешагнул через Антрин к Спарте, протянул руку и помог подняться. — Уйма народу наблюдала вашу схватку, практически вся компания. Они сразу же позвонили нам.
— Я сказала ей, что здесь нет прослушки. Она так хотела заполучить меня, что рискнула. С ней происходит то же, что случилось бы со мной… Если бы это ей повезло.
Среди полицейских началось шевеление, появились носилки. Когда двое носильщиков опустились на колени рядом с Антрин, она заговорила спокойно и четко:
— Знание — это все.
— Живы ли мои родители? — Спросила ее Спарта.
— Секретами адептов нельзя делиться с непосвященными, — ответила Антрин.
— Мои родители — адепты? — Спросила Спарта. — А Лэрд — адепт?
— Это не разглашается, — сказал Антрин.
— Теперь я тебя вспомнила, — сказала Спарта. — Я помню, что ты делала со мной.
— У тебя есть допуск Q?
— Я помню твой дом в Мэриленде. Там была белка, которая скользила по проволоке.
— А я тебя должна помнить? — Спросила Антрин.
— И я помню, что ты делала со мной.
— А я тебя должна помнить? — Повторила Антрин.
— Слово «Спарта» тебе что-нибудь говорит? — Спросила Спарта.
Неуверенность сморщила лоб Антрина:
— Это… это имя?
Спарта почувствовала, как у нее перехватило горло, а на глазах выступили слезы.
— До свидания, Серая Леди. Ты невинна, как младенец.
Блейк Рэдфилд ждал в зоне невесомости, в коридоре за воротами Иштар, смешавшись с плавающей стаей зевак и акул пера, которые терроризировали полицию. Увидев ее лицо, он сначала удивился, потом встревожился.
Она позволила ему изучить ее синяки:
— Я следила за своим тылом, как ты советовал. — Она попыталась улыбнуться распухшими губами. — А она напала на меня с фронта.
Когда он протянул ей руку, она взяла ее. Держа его за руку, было легче не обращать внимания на вопросы, которые выкрикивали репортеры, на проклятия тех, кто, казалось, был готов убить за цитату. Но когда Кару Антрин протащили мимо на носилках, все кинулись за ними, как хищники за добычей. Спарта и Блейк задержались на мгновение, решили сократить путь — и через несколько секунд их не стало.
Они неслись по темным туннелям и каналам к центральной секции, не отставая друг от друга.
—Ты с самого начала знала, что это Антрин?
— Нет, но первый же ее взгляд насторожил меня. Что-то глубоко внутри, что-то, что я никак не могла вытащить из подсознания, говорило мне, что нужно держаться подальше от этой женщины. Сейчас, это была ее вторая попытка. Первой — было использование робота против нас.
— Я думал, это Сильвестр!
— И я тоже. Гнев — враг разума, а я была так зла, что не могла мыслить здраво. Сандра Сильвестр хотела эту книгу больше всего на свете, гораздо больше, чем свою любовницу Нэнсибет. Для нее получить книгу было важнее, чем унизить Дарлингтона. Она никогда бы не рискнула настоящей книгой, даже если бы подслушала наш разговор и поняла, что попалась. Это Антрин поставила прослушку на корабль и услышала нас.
Они летели молча, пока не достигли пункта с видом на центральный сад и не опустились на землю. Совершенно одни в качающейся клетке света, они вдруг почувствовали себя необъяснимо застенчивыми.
Спарта заставила себя продолжать:
— Антрин поднялась на борт «Стар Куин» и заправила робота топливом, пока я занималась пассажирами «Гелиоса», расставляла ловушки. — Она устало рассмеялась. — Она получила возможность, о которой мечтала, неожиданно и не успела хорошо подготовиться. Она уж точно не рассчитывала что там окажешься ты. Когда робот не справился с заданием, она поняла, что трудно будет убить меня, по крайней мере так, чтобы не навлечь на себя подозрения. Поэтому она решила превратить меня в овощ. В конце концов, однажды это уже сработало. Думаю, ты должен был быть следующим.
— Ты узнала что-нибудь о своих родителях? — спросил он тихо и настойчиво. — Они живы?
Спарта покачала головой:
— Слишком поздно, — печально сказала она. — Антрин не может нам сейчас ничего рассказать, даже если захочет. — Она потянулась к нему и нежно взяла за руку.
Он накрыл ее руку своей, затем взял за подбородок. — Тогда, я думаю, нам придется узнать это самим. Нам вдвоем. Найти их. Если ты готова позволить мне играть в эту игру.
Его пряный аромат был особенно восхитителен, он находился так близко от нее.
— Я должна была позволить тебе это раньше. — Она чуть подалась вперед и прижалась своими разбитыми губами к его губам.
Эпилог
Мак-Нил, покинув клинику, снял комнату в помещении для временного персонала. Но чаще всего его можно было найти во французском ресторане, столики которого стояли среди пирамидальных тополей, где птичьи трели услаждали слух посетителей. Там и нашла его Спарта.