Он шел быстрым шагом, едва не срываясь на бег, ловко лавируя между прохожими. Уже почти на пороге Управления, обгоняя очередную медленно бредущую даму, он все же столкнулся с идущим на встречу мужчиной.
– Прошу прощения, я вас не заметил. – Сказал Мальтус, быстро оглядев неопрятного оборванца.
– Не страшно. Бывает. – Буркнул тот и, пошатываясь, направился дальше.
Почти войдя в здание, лейтенант вдруг спохватился, а на месте ли его кошель. Он знал, что после подобных столкновений, люди потом оставались без денег. Тем более, что количество подобных заявлений, в последние время, заметно выросло. Но кошель Мальтуса был на месте. Успокоившись, он вошел внутрь.
Здание управления, одно из самых высоких, среди себе подобных. Если точнее второе. Четыре этажа, на один меньше чем в столичном управлении. Из рассказов местных, Мальтус узнал, что это единственное здание старой эпохи, построенное за пару десятков лет до похода валадийцев на соседние, тогда еще королевства. Это было фортификационное здание, сложенное из грубо отесанного, серого камня, что объясняло узкие окна бойницы. Оно примыкало к стене, которая в то время проходила здесь, так как город был в разы меньше. В один, не очень прекрасный год, в Сарноме случился пожар и так как все здания в то время были деревянные, от города ни чего не осталось, кроме пепла. Что бы успеть отстроится, к приближающимся холодам, люди в отчаянье стали разбирать городскую стену. Так вышло, что это событие совпало с военными действиями и многие историки до сих пор спорят, был ли тот пожар случайностью. Ведь когда к городу подошли валадийцы, от стен уже практически ни чего не осталось и недавние погорельцы не стали оказывать сопротивление. Их не только не тронули, но и помогли в восстановлении города. С тех пор Сарном считается, чуть ли ни первым городом, добровольно вошедшим с состав империи. А здание из темно серого камня, до которого просто не успели добраться, пережило те события и последующие три века, и было не только самым старым, но и самым уродливым зданием в городе. На фоне окружавших его домов, с цветными черепичными крышами, резными ставнями и прочим, даже в самый погожий денек, управление выглядело как огромное надгробие.
Мальтус, ненавидел это здание всей душой, и каждый раз глубоко вдыхал пред входом, и резко выдыхал, заходя внутрь. Это было не только для морального настроя, но и ради глотка свежего воздуха. Последнего, на не определенное время. Внутри все тот же серый камень со следами плесени по углам. Не высокие потолки, узкие двери и окна. Тусклые магические шары, давали не достаточно света и у многих на столах, чадили свечи и масляные лампы. Лейтенант «влетел» на второй этаж, где были его стол и рабочее место. По званию ему полагалось отдельное, место для работы, но капитан усадил его в общем помещении, среди еще восьми сыскарей.
– За тобой гнались? – Спросил Готлиб. Его стол находился рядом и это был, пожалуй, единственный человек, кто разговаривал с Мальтусом без презрения или открытой враждебности.
– Типа того.
– Жирдяй уже дважды о тебе спрашивал. Злой.
– Не припомню, что бы видел его в ином состоянии.
– Мальтус! – Донесся крик из-за двери в конце зала, ведущей в кабинет капитана.
– Прощай. – Готлиб скорчил скорбную мину. Не удостоив его ответом, лейтенант направился на ставшую ежедневным ритуалом выволочку.
– Явился? – Лысеющая гора жира с глазами, привычно расплылась в своем кресле. – Ты знаешь, где я сегодня был?
– Не могу знать.
– В архиве.
От этих слов Мальтус немного вспотел. Учитывая, что архив находился на последнем этаже, для него это не значило ни чего хорошего.
– А знаешь, чего я там не обнаружил? Дело Иохима Густавсона, которое ты должен был, туда передать! Ты тупой? Или глухой? Потому что я ясно выразился, дело сдать! Значит так, либо ты исполняешь приказ, либо собираешь манатки и валишь в ту дыру, из которой выполз! И плевать мне на то кто ты и на того кто тебя сюда пристроил! Ты все понял?!
– Так точно. Разрешите идти?
– Котись!
Лейтенант, выйдя из кабинета, наконец, смог поглубже дышать. Ужаснее Роско была лишь вонь в его кабинете. Оглядевшись, он поймал на себе насмешливые взгляды присутствующих, которые естественно все слышали.
– Сегодня он орал громче обычного. – Сказал Готлиб.
– Он, правда, поднимался в архив?
– Смеешься? Здесь для этого хватает шестерок. – Готлиб и не подумал, сбавить голос. Он был старше Мальтуса, но по младше остальных и лейтенант подозревал, что, по крайней мере, часть того неуважения с которым он сталкивается каждый день, когда-то перепала и Готлибу.
– Ну, так, что продолжишь претворяться великим сыщиком или сдашься, наконец?
– Не думаю, что теперь у меня есть выбор. Тянул, сколько мог. К тому же надо признать, у меня ни улик, ни идей, ни зацепок. – Разочаровано произнес Мальтус, сев за стол. Он снял с шеи ключ, открыв ящик стола, замер.
– А где дело?
– Ты про что?
– Документы по делу, где они? – Мальтус старался, что при этом его голос звучал ровно. – Они были здесь, в ящике стола, примерно с десяток подшитых листов. Где они? Ели это чья-то тупая шутка, то она не смешная! – Лейтенант стал заводиться. Он встал и окинул взглядом присутствующих, те лишь переглядывались, пожимая плечами.
– Тихо, не горячись. – Попытался успокоить его Готлиб. – Возможно, ты где-то его оставил. Ты же везде таскал его с собой, не удивлюсь, если и спал с ним. Вот где-нибудь и оставил. Найдется.
– Я четко помню, что оставлял его в столе. Могу поклясться. Оно не могло пропасть, его украли. – Мальтус судорожно вытряхивал, все из стола, в тщетной надежде обнаружить пропажу.
– Да кому оно надо? Да не суетись ты так. Потерял и потерял. Заведи новое.
– Что?
– Послушай. – На сей раз Готлиб понизил голос. – Сколько там того дела? Пара тройка показаний «ни чего не знаю, ни чего не видел» Опись места, да показания рыдающей вдовы. Заведи новое, восстанови по памяти. К тому же ты все важное помечал у себя в блокноте. – Он чуть приблизился. – Я так сто раз делал.
– Бардак! – Мальтус бессильно откинулся на спинку стула. Он отлично помнил, как положил документы в стол, но теперь его уверенность стала таять. Неужели он действительно его где-то оставил, изо всех этих недосыпов став настолько не внимательным? И если так, то ему, видимо, придется сделать, как сказал Готлиб. Роско был настроен серьезно, а лейтенанту пока нельзя было терять свое место. Как бы ему не хотелось обратного. Мысленно выругавшись, он сунул руку во внутренний карман кителя и испытал еще один шок. Второй за это утро. Он стал обыскивать все карманы, но блокнота, нигде не было.
– Роско точно тебя сожрет. – Сказал наблюдавший за всем этим Готлиб.
Бешено колотилось сердце, эхом отдавая в висках. У лейтенанта аж лицо покрылось красными пятнами. «Как же так?» Он не расставался с блокнотом. Выйдя из дому, даже проверил, не забыл ли. Да и потерять он его не мог. Дорога не дальняя, он не бежал, не падал… Его, вдруг поразила догадка «Это тот тип!» Он вспомнил, как столкнулся с ним возле управления. Он еще проверил на месте ли деньги. Ему и в голову не пришло, что кому то понадобится его блокнот. – «Но зачем, там, ни чего интересного, разве что…» Вторая догадка заинтересовала Мальтуса. Ведь получалось, что и документы мог украсть тот же человек. Вопрос «как ему это удалось?» у Мальтуса не возник. Ведь он знал, что в управлении, происходили пропажи и по серьезнее.
– Эй! Ты живой? – Лейтенант вернулся в реальность, от того что Готлиб махал рукой у него перед лицом. – Ты несколько минут смотрел в одну точку не моргая. Я уже начал думать, что у тебя приступ.
– Мальтус, – к ним подошел Колби, одна из шестерок Роско, – вчера приходила миссис Битни и капитан, вновь, поручает это важнейшее дело, своему лучшему человеку – тебе. – Колби гаденько ухмылялся во весь рот. Еще несколько человек, поддержали его смешками. Старая маразматичка, стабильно пару раз в месяц, приходила и жаловалась, что в ее окна, на четвертом этаже, кто-то заглядывает. Поручая Мальтусу, подобные дела, капитан думал, что унижает его. По началу, лейтенанта это и, правда, задевало, но потом он радовался любой возможности свалить из управления.