Литмир - Электронная Библиотека

Криптонит, превративший его в обычного человека, был при Коне несколько месяцев. Пока Супермен не перестал искать его, и в газетах не появились оплакивавшие его заголовки. Только тогда он смог вернуть Тиму маленький синий камушек и приступить к изнурительным тренировкам у Джейсона. Им предстояло многому научиться, получше узнать тактильный телекинез, который был особенностью Супербоя, и служба его должна была быть дольше, чем у всех других.

Джейсон хотел сделать из него лучшего в мире стража и готов был ради этого пойти на любые жертвы.

Например, тренировать одного-единственного рекрута пять лет.

Пять лет всё шло своим чередом. Развитие Лиги теней замедлило ход, сумев подстроиться под шаги прогресса. Развивающиеся технологии открывали новые возможности, и у Тима было всё меньше свободного времени.

Но когда ему удавалось урвать хотя бы пару минут безделья, он спускался вниз к рекрутам, или заставлял Кона тренироваться с ним. Супербой с трудом верил, что кто-то может вывести его из строя без помощи магии или криптонита, совсем забыв, какой непростой у него противник.

Клон был забавным. Очень живым. Как только он освоился в Лиге теней, он стал намного оживлённее и активней, и Тим иногда засматривался на то, как тот двигается. Как взмывает в воздух и парит, совершенно не обращая внимания на гравитацию.

С годами Кон не растерял своего гонора, и язык у него по-прежнему был подвешен. Никто в Лиге теней не боялся смотреть Тиму в глаза, но только клон позволял себе смотреть на него с вызовом и дерзить ему, даже когда это было неуместным.

Он был непокорным, будто стихия, и его нельзя было укротить. Пять лет в Лиге теней, которую Лига Справедливости считала террористической организацией, не смогли изменить его практически ни на йоту. Он всё ещё замечал сначала хорошее в людях и только потом — их недостатки. Клон смотрел на людей открыто, давая им рассказать свою историю действиями и решениями.

Кон очень сдружился с Джейсоном, даже несмотря на то, что личный советник Ра’с аль Гула мог поднять его посреди ночи, прогудев клаксоном в ухо, и заставить наматывать круги вокруг крепости. Джейсон не давал ему никаких поблажек и почти лишил возможных отпускных. Теперь, если он говорил: «Прыгай», Кон должен был спрашивать; «Как высоко». Тима это забавляло бы, если бы смех не душило чувство горькой зависти. Он изводился и ревновал, но не был уверен, что способен вписаться в этот тандем.

Кон всегда смотрел на Джейсона исподлобья, ухмыляясь уголком губ и вскидывая брови, дожидаясь, когда тот придумает очередное дурацкое испытание.

Но он совсем по-другому смотрел на Тима.

Кон никогда не скрывал своего интереса и перестал смущённо отводить глаза, встретившись с ним взглядом, через месяц после своего пребывания в Лиге теней. И постепенно вызов стал мягче, а интерес превратился во что-то иное.

Этот взгляд разбивал Тиму сердце, потому что Тим узнавал его. Так на него иногда поглядывали новые рекруты, видевшие его лишь мельком или на тех редких тренировках, когда он подменял Джейсона. И теперь на него так смотрел единственный человек, настолько переполненный благородством и оптимизмом, что Тиму хотелось держаться за него и не отпускать никогда. С ним было тепло. Теплее, чем в самый жаркий день посреди пустыни. Он грел совсем иначе.

Года через три после вступления Кона в Лигу теней Джейсон начал поручать ему какие-то мелкие дела, когда сам уезжал на задания. В основном Кон работал «курьером», передавая Тиму еду, если тот был слишком загружен работой, чтобы спуститься поесть, добытые тенями артефакты или прототипы новых разработок, электронные носители информации и другие мелочи. Клону так же поручали уход за повзрослевшим Шрамом, прижившимся в Лиге теней так хорошо, что его так и не вывезли обратно в саванну.

Кон всегда входил без стука, и Тим почти привык к нему, перестав каждый раз вздрагивать или напрягать плечи, и в итоге почти не реагировал на визиты своего будущего телохранителя.

Тим понял, что что-то изменилось, когда от переутомления начал засыпать за работой. Он так сосредоточился на делах Лиги теней, что забывал о смене дня и ночи, и мог вспомнить, что почти не спал, только на вторые сутки без сна.

Однажды он уснул, отодвинув клавиатуру к монитору и положив голову на руки, и не проснулся даже когда к нему в очередной раз пришёл Кон. Только под утро, обнаружив, что кто-то укрыл его пледом, он сразу же понял, чьих рук это дело.

Тим знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать: будь на месте Кона кто-то другой (кроме, может, Джейсона), он бы воспринял его как угрозу и тут же подскочил. Он не проснулся не потому, что слишком устал, чтобы сон его сохранял чуткость.

Он не проснулся, потому что доверял клону.

Кон это тоже заметил. А его задумчивость и изменения интонаций в моменты, когда он говорил о Тиме, заметил Джейсон.

— Он на тебя запал. — Джейсон только что вернулся с очередного склада с оружием и явился отчитаться о проведённой операции лично, но сразу же после этого почему-то решил перевести тему на совершенно противоположное.

— Понятия не имею, о чём ты. — Тим разрабатывал компьютерный вирус, который позволил бы им уничтожать ответвления Лекскорп удалённо, и даже не попытался оторваться от него, чтобы посмотреть на собеседника.

— Кон. Он аж светится, когда речь о тебе идёт. — Джейсон сел на его койку, и та тихо скрипнула под его весом.

— Это стокгольмский синдром. Или ещё что. Не он первый такой рекрут, не он последний. — Тим всё же развернулся на стуле и уставился на Джейсона.

— Ты замечаешь? — Джейсон тихо фыркнул и покачал головой. — А я думал, мне кажется.

— Я всё пытаюсь понять, какие ты им байки травишь, что они смотрят на меня влюблёнными глазами. — Тим рассмеялся. — Но потом они начинают общаться со мной чаще, и этот эффект исчезает. И у него пройдёт.

— Да нет, в случае с Коном это работает наоборот, — оборвал его Джейсон. Он порылся в кармане куртки, достал питательный батончик и вскрыл обёртку зубами. — Серьёзно, не знаю, что ты делаешь, когда меня нет, но я каждый раз возвращаюсь, а он как кошка вокруг твоей двери ходит.

— Ты преувеличиваешь. — Тим закатил глаза. — Может, ему просто кажется, что он мне обязан. Как ты, или Лесли, или…

— Да ну? А почему тебе так хочется меня отговорить от убеждения, что он просто запал? — Джейсон вздохнул. — Ты ему жизнь не спасал. Ему не за что быть тебе обязанным. Ты просто помог ему справиться с проблемой, которой на самом деле не было.

— И что бы этот разговор мог значить? — Тим потёр переносицу. — Джейсон, мне больше тысячи лет, я не могу…

— Ну да, конечно. Мы это проходили. — Джейсон замолк, дожёвывая батончик, скомкал обёртку и бросил её в корзину у двери. — Мы все думаем, что ты такой смелый, взвалил на себя все проблемы мира, и это действительно так. — Он поднялся, подошёл к Тиму и наклонился. — Но ещё ты очень боишься. Привязываться к людям, потому что видеть, что делает с ними время, слишком страшно, и ещё страшнее их терять. И сейчас ты боишься, хотя знаешь, что Кон такой же, как ты. Придумал, что это просто очарование первых месяцев в Лиге теней, и что у него это пройдёт, и боишься дать волю себе. — Он тряхнул Тима за плечи, вздохнул и обхватил руками, сжимая в объятиях. — И само то, что ты боишься, что он разобьёт тебе сердце, уже о чём-то говорит.

24
{"b":"735028","o":1}