— Это точно блестящая остроголовая змея! — воскликнул Саске, чувствуя, как облегчение стремительно вытесняет стресс и тревогу. — Она безопасна!

— Но это же виды-двойники, — с сомнением повторила Сакура. — Объясни, как ты понял, что это именно блестящая остроголовая? — Саске только сейчас осознал, что они перешли на «ты» и уже назвали имена друг друга. Под влиянием безумного волнения и зашкаливающего адреналина все это произошло на автомате, а следующие мгновения были сосредоточены целиком на змее. Сколько бы Саске ни строил планов о смены формы общения и не заготавливал бы в голове подходящих фраз, все произошло вопреки теориям и по воле случая, к счастью, не ставшим роковым.

— Не спрашивай сейчас, просто поверь. — Саске не собирался открывать ей эту тайну до выхода статьи. Поймав себя на мысли, что общаться в новой форме на удивление легко, он спрятал змею в мешок. — Расскажу тебе в другой раз. Это точно она, Сакура, — снова назвал он ее имя, которое было чертовски приятно произносить при обращении к ней.

Казалось, нужный момент теперь точно настал, и пришла пора переводить отношения со ступени, на которую их внезапно загнала змея, на следующую уже самому. Заметив, как Сакура смахивает слезу, Саске охватила невероятная нежность, и он, сев рядом, бережно взял ее руку и начал осматривать.

— Как ты себя чувствуешь?

— Кажется, боль стихает, — рассеянно ответила Сакура. Саске ощутил исходящую от нее дрожь, и сердце пропустило удар, однако в голову тут же стукнула трезвая мысль о дезинфекции и лекарстве.

— Хорошо, но все равно стоит принять антигистаминное и обработать место укуса антисептиком. — Оторвавшись от Сакуры, он полез в рюкзак и, достав спрей, сбрызнул рану.

— Саске, — произнесла она его имя, звучание которого ее голосом услаждало слух.

— М?

— Кажется, кто-то идет. — Стараясь скрыть досаду, он поднял голову. Неужели момент опять испорчен? Изуми бы на это точно сказала, что, согласно гороскопам, пятница двадцать седьмого июля крайне неудачный день для проведения подобных разговоров.

Вскоре перед ними появился Кабуто. Как всегда вежливый и любезный, он интересовался самочувствием Сакуры, толкал успокаивающие речи и даже предложил свое более совершенное антигистаминное. К удовольствию Саске, прежде чем брать, она посмотрела на него, будто ища одобрения. Несмотря на раздражение, вызванное приходом и вмешательством соперника, Саске не видел причин возражать: отказываться от более качественного средства было глупо. Когда он изъявил желание взять вещи Сакуры, тут тоже не обошлось без Кабуто: тот моментально предложил разделить ношу на двоих. Понимая, что так действительно будет удобнее, особенно если они встретят змей, для ловли которых потребуется хотя бы одна свободная рука, Саске снова выразил согласие.

Путь на станцию они продолжили уже втроём, и при возвращении стало понятно, что ночные приключения еще не закончились. Перебравший с алкоголем Джуго превратился в самое настоящее стихийное бедствие и напал на Сакуру, что, к счастью, Саске с Кабуто вовремя заметили и усмирили его, затолкав в палатку и усыпив при помощи снотворного.

Во всей этой ситуации Сакура очередной раз показала свои высокие человеческие качества: несмотря на угрожавшую ей опасность, она пожелала прикрыть Джуго перед Орочимару, чтобы тот не выгнал его из экспедиции, и взяла вину за перекошенную палатку на себя. Данный поступок вызвал в душе Саске глубокое уважение и восхищение: чем лучше он ее узнавал, тем больше убеждался в истинности своего выбора.

Когда все разошлись спать, Саске отправился в хижину-столовую и сварил себе крепкого кофе: эту ночь ради всеобщей безопасности и подстраховки Джуго придется провести без сна. Сидя с памятной кружкой у входа в свою палатку и разглядывая усеянное бесчисленными созвездиями ночное небо, Саске который раз с горечью отмечал, как коварен может быть алкоголь, и сколько человеческих судеб он погубил.

К счастью, Джуго проспал до полного протрезвления и, когда вылез из палатки, был в состоянии адекватно мыслить и разговаривать.

— Саске… — пробормотал он, оказавшись снаружи. В это время остальные, утомлённые ночной охотой, еще спали. — Что происходит?

— Давай отойдем, — вместо ответа предложил Саске. Будет совсем некстати, если их разговор услышит Орочимару, от которого они так старательно скрывали случившееся. Тут из своей палатки вылез Кабуто и, зевая на ходу, направился к ним.

— Доброе утро, — произнёс он. — Саске, что с тобой? Ты не спал? — Он отрицательно покачал головой. Неужели так заметно?

Отойдя подальше от лагеря, Саске и Кабуто провели с Джуго серьёзный и воспитательный разговор на тему прекращения употребления алкоголя в каких бы то ни было количествах. Тот сильно раскаивался, сокрушался, благодарил за прикрытие и обещал, что завяжет с этим полностью.

Следующим событием этого дня стало неожиданное сообщение Орочимару об обнаружении на другом участке станции игуан и амфисбен, в связи с чем Саске и Джуго предстояло туда отправиться, и не когда-нибудь, а именно сейчас: данное время являлось наиболее удобным для Джея, чтобы отвезти их туда на моторной лодке. Полученная новость вызвала у Саске смешанные чувства. С одной стороны, амфисбены его чрезвычайно интересовали и их было необходимо собрать для будущей диссертации, но с другой — почему это произошло именно тогда, когда он собирался объясниться с Сакурой? Впрочем, выбора все равно не было, и теперь предстояло собираться в дорогу.

Когда они с Джуго снимали свои палатки, с ручья вернулась Сакура. С распущенными мокрыми волосами, в длинной зеленой юбке и такой же рубашке она напоминала речную нимфу. Саске сделал глубокий вдох: как бы ему хотелось, чтобы отбытие произошло хотя бы завтра. После разъяснения Сакуре ситуации, он заметил в ее глазах неприкрытую грусть, но делать было нечего: первым делом здесь шла наука.

Через некоторое время после сбора необходимых вещей Саске с Джуго в компании Орочимару и Сакуры отправились к реке, где их ожидала лодка Джея. Настала пора прощаться.

— Сакура, будь осторожна и не ходи в лес одна, — сказал в напутствие Саске.

— Не волнуйся, Саске-кун, — с хитрой улыбкой вставил Орочимару. — Сакура будет в полном порядке.

— Надеюсь, — кивнул головой Саске. Он привык к этой улыбке и давно не озадачивался на ее счет.

— Обещаю! — выпалила Сакура, а ее лицо налилось розовым румянцем. — Хорошо вам поработать. — Джей что-то крикнул на испанском, и Орочимару дал команду садиться в лодку.

— Спасибо, Сакура. До встречи, — мягко произнес Саске и пристально на нее посмотрел, давая понять, что ждет этой встречи всей душой.

— Пока, Саске. — Она поправила рукой свои длинные, и, как он уже знал по собственным ощущениям, мягкие волосы. — Я буду ждать, — с чувством произнесла она, отчего сердце забилось сильнее.

— Постараемся поскорее, — пообещал Саске, и, развернувшись, направился к лодке.

Мчась вниз по течению молочно-кофейной реки, Саске обернулся назад: Сакура и Орочимару все еще стояли на берегу и смотрели им вслед. «Не волнуйся Саске-кун, Сакура будет в полном порядке» — всплыло у него в голове. Саске прекрасно понимал, кто будет сопровождать Сакуру в джунглях в его отсутствие. Кабуто. Других вариантов попросту не было: Орочимару обычно совершает настолько длительные вылазки, что ходить с ним ей явно будет затруднительно, а Суйгецу занимается ящерицами, и у него своя специфика сбора. Прочие специалисты с опытом работы в тропиках среди их коллектива отсутствовали, поэтому остаётся только Кабуто. Как бы Саске ни становилось от данного факта не по себе, он осознавал, что это оптимальный вариант, и так Сакура будет в безопасности. И пусть Кабуто хоть сто раз попытается ее обольстить и переманить на свою сторону, Саске будет в ней уверен. Как сказал ему Итачи: «Зачем тебе вообще такая девушка, которая может клюнуть на деньги?» Правильно. Незачем. Но Сакура не такая, и он скоро в этом еще раз убедится.