— Конечно не помогло, — Билл презрительно усмехнулся, не обращая внимания на внезапно замершего мальчишку. — Его методы давно устарели, если вообще были актуальны. Как художественная литература — весьма неплохо, но научная… Фарс! Удивительно, что его книги всё ещё популярны. Давно нужно было признать их бесполезным хламом…

Билл снова рассмеялся, переводя взгляд на внезапно побледневшего мальчишку. Тот почему-то зажал рот руками, весь сжался, поднял на него какой-то странный, непривычный взгляд. И Билл невольно вздрогнул, разглядев в нём слишком яркую панику, отчаяние, и… почему-то боль.

— Что? — нетерпеливо поинтересовался Билл, оглядываясь по сторонам в поисках того, что могло напугать бестолковую Сосенку.

Мальчишка не ответил. Он помотал головой, сильнее сжимая руки и часто моргая, словно пытаясь сдержать слёзы. Всё смотрел на мужчину, не отрываясь, с таким обжигающим разочарованием и недоверием, от которых перехватывало дыхание.

И Билл подскочил с места, заметив, как через его тонкие бледные пальцы просачиваются первые капли крови.

— Что ты сделал? — голос Билла вдруг потерял те тягучие нотки. Он быстро обошёл стол и осмотрел весь кабинет, пытаясь как можно скорее отыскать то, что могло ранить мальчишку.

Его взгляд зацепился за недавно поднятое мальчишкой печенье. То самое, ненавистное им и непонятно как оказавшееся на столе вместе с другими сладостями. Он не потратил ни секунды на раздумья. Пальцы в чёрных перчатках быстро выхватили одно из них и, не медля, разломили лакомство на две половинки.

Единственный янтарный глаз мужчины мгновенно потемнел, когда вместо знакомых отвратительных кусочков ореха он обнаружил там поблескивающие на свету, невозможно острые осколки стекла.

— Открой рот! — прорычал Билл, моментально оказавшись возле мальчишки. Тот лишь сильнее зажмурился, помотал головой, сморгнув несдержанные слёзы.

В его голове не было ничего, кроме паники. Столько разговоров, столько партий и вопросов… Ради чего? Диппер прекрасно знал о том, что не стоит доверять Биллу, что тот может убить его в любой момент, но… Он не ждал такого предательства. Не мог даже представить, что начальник решит избавиться от него так. Без предупреждения, без насмешливой улыбки и слов о том, как же ему надоел наглый мальчишка.

Диппер зажмурился и сморгнул первые несдержанные слёзы. Даже если он попытается выплюнуть эти осколки, даже если сможет обойтись без серьёзных ран… В чём смысл? Билл всё равно закончит начатое…

«Он решил убить меня. Я умру вслед за Гидеоном. Я всё же надоел Биллу, и теперь он убьёт и меня…» — Диппер не мог думать ни о чём, кроме своей скорой смерти. Он не слышал слов Билла, не видел его потемневшего от злости взгляда. В его голове осталась лишь паника и осознание того, что он не сдержит обещание, данное сестре, и исчезнет вслед за Гидеоном.

Он даже не успел с ней нормально поговорить. Как она оправится после его исчезновения? Продолжит ли выживать? Закончит ли начатое или сбежит? Чёрт возьми, она только недавно пережила потерю близкого друга, а теперь должна лишиться и брата? И всё из-за чего? Из-за его доверчивости?

Так глупо! Такая смешная, совершенно бессмысленная смерть! Почему он вообще продолжал приходить в этот кабинет? Зачем позволил себе забыть об осторожности и хоть немного довериться своему психованному начальнику? Знал ведь, чем это закончится! А теперь ещё и надеется что-то изменить…

Парень скривился от боли. Горло уже пересохло, кажется, он только что проглотил несколько кусочков, а скоро не сможет сдержать рефлексы и тогда точно…

— Немедленно открой рот! — прорычал Билл и сжал его шею, не давая мальчишке проглотить стекло. — Я сказал, сейчас же!

Диппер всхлипнул, когда мужчина разжал его руки и с силой надавил на челюсть. Парень не чувствовал губ, только невыносимую боль во рту и желание смочить пересохшее горло хоть чем-то, даже если вслед за этим последует неминуемая смерть.

— Безмозглое Полено, — прошипел Билл, откалывая от галстука голубой камень и поднося поближе ко рту мальчишки.

Тот не понимал, что происходит. Чувствовал странный холод, отдалённо понимал, что остатков печенья и стекла во рту становится всё меньше, а чужие холодные пальцы больно надавливают на его язык и размазывают по кровоточащим ранкам странную красную пыль. Он чувствовал и то, как слёзы скатываются с его ресниц по щекам, капают с подбородка, смазывая красные дорожки крови.

Ощущений было слишком много, но большая их часть не доходила до охваченного паникой разума мальчишки. Перед его глазами давно потемнело, совсем скоро он потеряет сознание.

— Поднимайся, — Билл небрежно закрыл его рот платком, потянул с кресла, за шиворот таща за собой. — Живо, я сказал!

Диппер помотал головой, споткнулся и упал, чувствуя, как сильно дрожат его ноги. Он не чувствовал своего горла, прижимал пропитанный кровью платок ко рту и лишь тихо хныкал, моля, чтобы всё поскорей закончилось. Почему он умирает так долго? Чего ещё хочет от него Билл? Наслаждается лицезрением его слабости? Конечно, ведь не каждый день парень беспомощно всхлипывает, размазывает по лицу кровь и слезы, мечтает лишь молить об окончании страданий.

Как это, чёрт возьми, унизительно…

— Тупое ты…

Билл гневно выругался, хватая мальчишку на руки и быстро направляясь к лифту. Тот не сопротивлялся, лишь уткнулся в чужое плечо, с ужасом осознавая, что если стекло он всё же проглотил, то оно сейчас движется внутри него, разрывая все его внутренности, медленно и мучительно убивая его. Он даже чувствовал фантомные покалывания под кожей, хватался за грудь и давился слезами, чувствуя себя невозможно беспомощным.

Он не помнил точно, что было потом. Он видел яркий свет фонариков, слышал ужасно злой голос Билла и чувствовал, как в него вливают какие-то горькие жидкости, прощупывают горло. Ему было ужасно страшно, холодно, больно… Но сквозь пелену из паники всё же просочилась абсурдная до смешного мысль:

Билл не собирался его убивать. Кажется, он только что его спас…

========== Часть 23. Автор ==========

***

В небольшой комнате, ярко освещённой голубыми фонариками, было слишком тихо. Аккуратно покрытые светлыми лакированными досками стены, несколько тумбочек, стеллаж с книгами и мягкий ковёр — всё это замерло в нетерпеливом ожидании. Каждый сантиметр комнаты был идеально вымыт, каждый кусочек ткани тщательно выстиран и выглажен — слишком явно чувствовался запах какого-то цветочного ополаскивателя. Несколько подушек были осторожно взбиты, чтобы спящий на них мальчишка не почувствовал и малого дискомфорта.

Он нахмурился, дёрнулся на мгновение, переворачиваясь на другой бок. Сон уже давно покинул его, но парень всё никак не хотел сдаваться. Он ещё надеялся ухватиться за его краешек, чтобы хоть на мгновение снова погрузиться в сладкую дрёму. Впрочем, все его попытки были обречены на провал. Мальчик раздражённо простонал и раскрыл ярко-голубые глаза, с подозрением оглядывая слишком непривычную для него комнату.

Его горло всё ещё болело. Он не решался лишний раз разговаривать и послушно пил горькие лекарства, ведь те дарили ему долгожданный покой. Парень не мог нормально есть, кривился от любого лишнего давления и всё время проводил языком по ранкам, с раздражением чувствуя ставшую привычной боль.

Что ж, он ещё легко отделался.

Диппер хорошо помнил своё первое пробуждение. Тогда он не мог понять, что происходит, отказывался принимать лекарства и активно сопротивлялся, когда в него пытались что-то влить. Парень не понимал, как выжил — всерьёз решил, что ему просто как-то удалось не проглотить эти чёртовы осколки и самому избавиться от них, находясь в полуобморочном состоянии от паники. Он думал, что люди вокруг пытаются завершить начатое начальником и попросту вливают в него какой-то яд.

Диппер спрятал лицо в ладонях и тихо выругался, чувствуя себя невозможно унизительно.

Он прекрасно помнил, как в его палате появился Билл. Как отвесил бунтующему мальчишке довольно болезненный подзатыльник, прошипел что-то явно оскорбительное и заставил его выпить всё до самого конца. И когда парень, ошарашенный и полностью уверенный в том, что уже умирает, всё же решил показать свой характер и накричать на своих убийц, он вдруг осознал, что не чувствует боли, а открывшиеся ранки быстро покрылись корочкой и больше не приносили столько дискомфорта.