И что у того Билла Денбро, мальчика, стрелявшего в голову названного брата, не родился Джуниор - да и Одра со временем снова начала употреблять наркотики, которые помогли ей умереть молодой.

Единственным настоящим ребёнком их всех был детёныш древнего Оно - существо, которое появилось именно из - за них, Неудачников, когда Пеннивайз спел свою “запасную” версию, предвидя уничтожение всех своих детёнышей и гибель расы Оно.

И вот теперь этот ребёнок больше не нуждался в поддержке - как все дети во всех Вселенных и мирах, юное Оно с наивной жестокостью, свойственной детям, оттолкнуло тянущиеся к нему руки и осознало себя самостоятельной личностью.

Денбро не умел себя обманывать - после двадцатисемилетнего отсутствия и прогулки юного Оно в Касл - Рок, Пеннивайз изменился так сильно, что Билл стал видеть в нём едва ли не копию Старшего, этого чудовищного города Дерри.

Пеннивайз больше в нём не нуждался.

Билл Денбро понимал, что теперь он вечно будет игрушкой, которая может только находиться там, где оставил её маленький хозяин и ждать - годы, столетия, века - пока у владельца снова не проснется интерес к бывшей любимой вещи.

Логово Оно - вот теперь его, Билла, место.

На куче растерзанных игрушек Пеннивайза.

Рядом с разодранным и истлевшим давным - давно жёлтым дождевичком Джорджи.

Это было ужасное знание.

Билл, любующийся страшно - прекрасным танцем Пеннивайза, поглаживал большим пальцем корпус смерти, лежащей в его ладони, и улыбался.

На этот раз все будет правильно.

На этот раз он сделает то, что должен был сделать еще тогда, в канализации, когда его мертвый “братик Джорджи” (Это “она”, Д-джорджи. “Посудина”.) просился домой, к маме и папе.

На миг Билл смутился - Джорджи останется один, без брата?

Но Джордж давно уже не был тем наивным ребенком, выбежавшим под дождь с корабликом в руке.

В какой - то степени младший Денбро был больше Оно, чем человеком, и Билл всё же решился оставить его одного.

Наблюдая за танцем Пеннивайза, Билл подумал о хищнике, разминающем мышцы перед прыжком. Это были изгибы сильного тела, знающего свою силу и движения существа, уверенного в своем абсолютном могуществе.

Видели ли человеческие глаза нечто более совершенное и прекрасное?

Билл поднес смерть ко лбу и посмотрел в дуло. Страха не было - была грусть и сожаление о том, что в свое время он не поступил иначе.

Сейчас все будет правильно.

Не было боли.

Не было черного туннеля, ведущего к свету.

Не было видения прекрасной Смерти с золотыми косами, не было ощущения стали в сердце и тепла её губ на своих губах.

Вообще ничего не было.

Весь мир взорвался на миллиарды цветных осколков, и Билл обрел покой, перестав существовать.

***

Ловить пространственные потоки времени, собирать их, сплетать в сложный узор - это было прекрасное занятие, но очень сложное для такого юного существа, как Пеннивайз.

Старший рассказал юному Оно, как можно создать Город - и Пеннивайз, разумеется, тут же принялся воплощать идею, не думая о том, что будет, если у него получится, и новый Город возникнет на месте Старого Дерри.

“Танец” был сложным - ведь чтобы создать Город, приходилось пропускать все временные нити через себя, через саму суть Оно - и не просто пропускать, а создавать временные аномалии, сложные переходы и заставлять время течь именно так, как это угодно творящему Город.

Задача непосильная для детёныша - но Пеннивайз, уже поняв это, все равно продолжал “танцевать”, не желая признавать поражения.

Старший не мешал ему.

Кому, как не древнему Оно было знать, что детёныш не сможет создать Город?

Но Старшему нравилась дерзость Младшего - это была дерзость Охотника. Ему было интересно - а вдруг Младший сможет то, что в принципе до сих пор не мог сделать ни один детёныш расы Оно?

Шанс был - учитывая характер юного Пеннивайза и его упрямство, Город вполне мог начать существовать.

Конечно, долго удерживать и контролировать Город детёныш не сможет - силы еще не те, но Старший мудро решил, что и такой урок будет полезен - в следующий раз Младший хорошо подумает, прежде чем сразу же начнет творить невозможное.

Пеннивайз почти успел.

Остались секунды до воплощения. Город уже готов был родиться ( юный, прекрасный и обреченный ярко вспыхнуть и быстро сгореть), его очертания уже стали проявляться, заменяя собой развалины Старого Дерри - и тут Пеннивайз почувствовал нечто настолько страшное, что немедленно прекратил Танец и Город умер, так и не начав существовать.

Мёртвый Огонёк вернулся к нему. Видоизмененный Огонек, делающий смертного человека бессмертным. С этим Огоньком Пеннивайз мог бы дать Городу жизнь на века - но ужас от осознания того, ЧЕЙ это был Огонёк, мгновенно убил в юном Оно всё.

Человек ушел.

Говорил, что любит - но ушел навсегда, и Пеннивайз вместо отчаяния почувствовал только растущее раздражение и…ненависть к человеку, когда - то назвавшему его братом.

Билл говорил, что никогда больше не причинит своему Младшему боли?

Юное Оно зарычало сквозь стиснутые зубы, пытаясь сдержать себя и рвущуюся на свободу ярость. Ему было не больно - своей смертью Билл забрал нечто важное, делающее Оно человечнее, и теперь Пеннивайз чувствовал только страшную пустоту, за которую ненавидел Денбро ещё сильнее.

Вынести эту пустоту было выше его сил.

Впрочем, Оно всегда знали, чем ее заполнить.

Младший повернул голову в сторону Нового Дерри и его глаза вспыхнули жёлтым.

***

Все случилось так быстро, что Старший не сразу отразил в сознании, что случилось. А когда отразил - преисполнился ликования и в который раз восхитился своей мудростью и терпением.

Вот и всё.

Ненавистный человечек Билл Денбро, любимая игрушка его Младшего, благополучно сдох, потомки его тоже сдохли. И вместо того, чтобы кинуться к Нему, Старшему, на грудь и устроить истерику с просьбами вернуть игрушку, детёныш занялся тем, чем и подобает заниматься Охотнику, не пролив по глупому смертному ни одной слезинки.

То, что юный Пеннивайз за эту ночь очень сильно сократит население Нового Дерри, Старшего не волновало - детёныш растет, а людишки, Еда, ещё размножатся.

Конечно, этот Билл за пару столетий поумнел, и Старшего иногда развлекало смущать его видениями Смерти с золотой косой - но хорошо, что он самоуничтожился, доставив тем самым большую радость Ему, Оно.

Старший так и не простил Еду, посмевшую когда - то угрожать Его детёнышу.

Древнее Оно “приглушило” активность Еды в Новом Дерри, чтобы Младший с комфортом наелся досыта, еще раз порадовался смерти старшего Денбро и отправился на Охоту.

***

Джорджи не стал плакать по брату. Слез не было. Он погрузил ладонь в тёплый прах, который был телом Билла, сжал его в горсти и поднес к лицу. От праха пахло пылью, и больше ничем.

Он тоже пыль.

Джорджи почувствовал себя древним стариком - настолько древним, что его детские руки и ноги показались мальчику отвратительной подделкой, издевательством над сутью человеческой.

Вечный ребёнок - древний старец, переживший поколения потомков своего старшего брата.

Мудрый маленький Джорджи. Чудовище в человеческом облике.

Джорджи знал, что Билл рано или поздно покончит с собой - его брат жил с чувством вины, даже и не собираясь себя прощать.

И все же надеялся - вдруг его любовь действительно всесильна?

Вдруг Билл “прогреется”, купаясь в лучах солнечной улыбки своего младшего брата и забудет и про чувство вины, и про свои душевные травмы?

Билл прогрелся и “оттаял” - но льдинка в сердце, этот острый осколок, который его мучил, даже не стал менее острым - и всю жизнь и не - жизнь причинял ему боль.

Билл и не собирался прощать себя.

Джорджи смотрел на прах брата и чувствовал только вековую усталость.

Мысль о том, что можно попробовать жить БЕЗ БИЛЛА, была внезапной и пугающей… но Джорджи она пришлась по душе.