***

Жизнь продолжалась.

Джордж развеял прах брата над Кендаскиг и убрал из дома все его вещи и книги.

Пеннивайз, сожрав половину юного населения Нового Дерри, вернулся в Логово совершенно успокоившимся.

Его желтые глаза хищника приняли безмятежный оттенок летнего неба, да и особой тоски по Биллу Пеннивайз не высказал - на радость Старшему.

Сам Старший был очень доволен произошедшим и поведением своего детёныша.

В идеале было бы чудесно почувствовать еще и самоубийство младшего Денбро, Джорджи, которого древнее Оно ненавидело еще сильнее, чем Билла. Но Оно умело ждать и терпеть.

Из Лондона заявились близнецы Оно, почуявшие смерть Билла. Посочувствовали Джорджи, взгрустнули по Биллу, который в свое время готовил такой вкусный “суп с алюминием”, плотно поужинали в Новом Дерри, позадирали своего старшего сородича Пеннивайза и отбыли обратно домой в неком недоумении.

Близнецы Оно чуяли, что что - то не так, но в силу своей юности и неопытности не смогли понять, что, и это их напугало.

Билла Денбро словно и не существовало никогда.

Никто не пролил о нём ни единой слезинки.

***

Роберт Грей с растущим ужасом наблюдал за происходящим.

Грею было так страшно, что юный томминокер с трудом удерживал видимость целого мира, который он создал для души Денниса Залевски, бывшего охранника из тюрьмы Касл - Рока.

Деннис даже заподозрил что - то. При жизни дураком он не был, и странно мерцающая реальность, теряющая чёткость и обнажающая нечто иное, наводила его на странные и тревожные мысли.

Да и его бункерного найдёныша Малыша словно рак изнутри разъедал.

Деннис наблюдал за изменившимся и казавшимся больным Малышом, молчал… и мучился от того, что между ними выросла стена лжи. Малыш ничего не скрывал от своего друга, но Деннис с горечью думал, что он знает нечто ужасное - то, что будет или было. А мучила Денниса невозможность спросить прямо, в чем дело.

Потому что он не знал, о чем спрашивать.

…Он стрелял? В него стреляли? Он мертв?

Деннис словно брел в тумане, не видя дороги. Шел наугад, протянув вперед руки, и с ужасом ждал, что его пальцы сплетутся не с пальцами Малыша, а с лапами какой - нибудь мерзкой твари, и тогда откроется истина, которую Деннис до слез боялся узнать.

И хотел узнать, даже если это будет конец всего.

Все рушилось.

Грей не мог одновременно держать под контролем оба мира и оба измерения. В измерении его Создателя, Младшего Оно, все были заражены смертью.

Юный томминокер чуял смерть в начинающем умирать Новом Дерри, и это его изумило - ведь Старший мечтал о смерти Денбро, ждал её. Откуда же этот знакомый, пока ещё еле уловимый запах гибели?

Его Создатель просто сиял болью и обидой, и та “человечность”, та тонкая нить взаимопонимания, что связывала Пеннивайза и его нежеланного детёныша после многолетней “прогулки” в Касл - Рок, исчезла.

Грей знал - сейчас Младший не будет раздумывать о причинах и следствиях, а просто откусит ему голову, если он, Грей, подвернется ему “под руку”.

Пеннивайз словно перестал быть собой, стал просто пустой передвигающейся оболочкой хищного Оно.

А самым мёртвым был Джорджи.

Грей видел самую суть вещей и явлений, и кажущееся равнодушие младшего Денбро его не обмануло.

Джорджи уже не жил.

Он отказался существовать дальше, устал бороться и всех спасать. Устал бояться за брата и существовать ради него, пытаясь убрать терзающее Билла чувство вины. Устал изображать маленького братика и одновременно быть тайным спасителем человечества и… Оно.

Вот это и ужаснуло юного томминокера сильнее всего.

Единственное в мире человеческое существо, способное перемещаться во времени, медленно убивало себя нежеланием жить и нежеланием совершать очередной невозможный подвиг во имя любви к брату.

Джорджи даже не пытался что - либо предпринять.

Это было страшно.

***

Деннис не особенно удивился, когда Малыш обвил его шею руками и заплакал - молча и так мучительно, будто хотел весь изойти слезами, истечь этими солёными ручейками.

Малыш, который не любил прикосновений к себе и избегал тесного физического контакта, сейчас прижимался к нему так, что Деннис чувствовал бешеный стук его сердца и дрожь тела. Малышу было плохо. Очень плохо.

И Залевски понял, что стена невольной лжи между ними рушится. Он уже не боялся узнать то, о чем давно подозревал. Не боялся снова умереть.

Но он молчал, не боясь задать свой страшный вопрос, а боясь спугнуть откровение Малыша - этот загадочный парень готов был раскрыться, наконец, и Деннис, затаив дыхание, ждал этот миг.

Но когда Малыш ( не осознающий своей истинной силы и сжимающий Денниса в объятиях так, что у бывшего охранника кости трещали) перестал душить его и заговорил, Деннис понял, что правда намного ужаснее, чем он думал.

То, что его застрелили, было ужасно, но Малыш только подтвердил то, о чем Деннис и сам уже догадался.

А вот осознание того, что Малыш создал специально для него, Денниса, целую Вселенную, и играл в Бога, вызвало у Залевски сильное желание смеяться, плакать и материться одновременно.

Чем он и занимался всё последующее время, пока Малыш выдавал ему тайны, от которых легко можно было сойти с ума в любой миг.

Но Деннис не сошел с ума.

О некоторых вещах он сам догадывался, поэтому они не шокировали бывшего охранника (работающего сейчас в призрачном, как оказалось, бостонском Walmart) *

А все остальные ужасы показались Залевски менее страшными после того, как он увидел плачущего Малыша.

Да ничто не стоило слез этого странного парня… а может быть, и бога.

Деннис гладил по спине Малыша, тихо матерился про себя и чувствовал невероятное облегчение от того, что всё открылось.

И от того, что он собирался сделать.

- Спасай своих друзей.

Эта невинная фраза заставила Малыша отшатнуться и замотать головой так, что слезы с ресниц разлетелись в разные стороны.

Деннис даже залюбовался его яростным отрицанием - Малыш сейчас был красив, как никогда, в свой откровенности. И, не давая ему опомниться, Деннис мысленно попросил у него прощения за то, что собрался сделать. Он надеялся, что рассчитал всё правильно.

“Не нужно ко мне прикасаться”?…

Когда Деннис неожиданно грубо обнял его и поцеловал, Малыш невольно вдохнул его душу - Огонёк в себя, и их Вселенная исчезла.

Грей стал свободен от всего.

Юный томминокер горько улыбнулся. Даже сын Бога не был лишён испытаний, а кто он такой? Нежеланный детеныш двух враждующих рас, жалкое подобие Оно, пародия на человека.

Или…нечто большее?

Грей прислушался к горящему в нём Огоньку Денниса Залевски, почувствовал его тепло и желание защищать его, высшее существо, почти божество - и перестал бояться ответственности за то, что нужно было сделать.

Деннис был с ним.

И юный томминокер Роберт Грей отправился в прошлое, к лангольерам, зная, что не сможет больше вернуться в настоящее.

***

- Ну и что ты уставился на меня?

Мальчик в жёлтом дождевичке хмуро рассматривал пялящегося на него парня.

Парень сидел на мокрой скамейке и был очень высоким, косоглазым и промокшим до нитки, но не его странная внешность удержала мальчика от того, чтобы сразу убежать от опасности. Было в этом костлявом чучеле что - то неуловимо знакомое, что - то словно забытое, и это было странно и волнующе.

- Билл щас полицию вызовет, - очень серьёзно сказал мальчишка. - Я ему уже послал смс и фотку твоей рожи. Уйди сам, пожалуйста.

Высокий парень встал, по - собачьи отряхнулся и наконец открыл рот - но мальчик в желтом дождевичке закричал раньше, чем незнакомец произнес хоть один звук.

Зубы у странного парня были кривыми, очень острыми и длинными.

- Джорджи, что с-случилось?!

Из дома напротив выбежал, на ходу натягивая куртку, очень худенький подросток. Мальчик в желтом дождевичке едва не подпрыгивал от нетерпения.