Она прибавила шагу, вглядываясь в забрызганные вывески.

«А если табличку с названием тупика уже сорвали? — хмуро размышляла Грейнджер. — Да разве найдёшь среди этих похожих друг на друга улочек и переходов нужный дом?»

Гермиона услышала скрежет со стороны мусорных баков. Грейнджер потянулась за волшебной палочкой, резко обернулась и увидела выскочившего из груды мусора енота. Зверёк пулей пролетел мимо и скрылся в разросшемся у ограды кустарнике.

Дождь усилился, и брызги, отскакивая от мостовой, попадали в лицо. Гермиона, надеясь укрыться от ливня, подбежала к ближайшему зданию, рядом с которым на столбе раскачивался разбитый фонарь, и остановилась как вкопанная.

На столбе, держась на одном гвозде, примерно на уровне её глаз висела табличка «Паучий тупик».

Мокрыми пальцами Гермиона дотронулась до кольца, на котором алым цветом поблёскивали её инициалы, и мысленно позвала Драко.

Через пару минут появился запыхавшийся Малфой.

— Нашла?

— Нашла, — радостно ответила Гермиона.

Они поторопились по узкой улице и остановились у последнего дома. Гермиона ни за что бы не подумала, что здесь может жить волшебник.

— Ты куда это? — удивлённо спросил Драко, когда Грейнджер зашагала к этой хибаре со стенами грязно-жёлтого цвета.

— Крайний дом, — чувствуя себя глупо, пробормотала Гермиона.

— Держи, — улыбнувшись, сказал Драко и протянул ей пергамент, по которому тут же застучали дождевые капли. — Читай, пока не намокло.

Гермиона вгляделась в оставленный изящным почерком адрес:

«Паучий тупик. Первый дом с краю. Номер 81».

И тут же на пустыре, находящемся с правой стороны от Грейнджер, начал расти квадратный особняк. Если раньше он и был обитаем, то ныне ничем не отличался от своих мрачных соседей.

— Фиделиус! — ахнула Гермиона.

— А ты как думала? Но мама всё предусмотрела. Она была здесь пару лет назад, — с неохотой пробормотал Драко, — и после смерти профессора осталась единственным Хранителем, теперь в тайну дома посвящены и мы.

Драко стукнул по дверной ручке палочкой и прошептал отпирающие чары. Гермиона не думала, что дверь поддастся, но, к её удивлению, этого оказалось достаточно, чтобы дом пропустил их внутрь.

— Добро пожаловать, мисс, в обитель самого загадочного директора школы чародейства и волшебства, — невесело усмехнувшись, произнёс Малфой. — Проходи.

Гермиона оказалась в тускло освещённой прихожей.

— Пыльно, мрачно, аскетично, — заключил Малфой. — Всё в духе профессора.

Грейнджер тут же поймала себя на мысли, что окружающая обстановка смутно напоминает ей закутки Запретной секции Хогвартса. Повсюду были книги самого разного рода, большей частью старинные, с названиями на латинском языке.

С потолочных балок, обёрнутых многоуровневой паутиной, свисали гирлянды каких-то луковиц, сушёные грибы и связки корений. На обшарпанной столешнице хранился побуревший человеческий череп.

— Снейп бы не поселил Петтигрю в гостевой комнате, — задумчиво протянул Драко. — Наверняка, в доме есть подвал… Самое место для такой крысы.

— Да, да, — рассеянно отозвалась Гермиона, принявшаяся рассматривать свитки пергамента на колченогом столике. — Здесь столько всего! Неужели это никому не нужно?

— А кому?

Гермиона задумалась.

— Вот именно, — резюмировал Малфой, не дождавшись ответа.

Грейнджер обвела взглядом шкафчик с ингредиентами. Банка с жаброслями, сушёные златоглазки, толчёные дремоносные бобы — чего здесь только не было…

Ряд светящихся изнутри колбочек казался особенно привлекательным. Несколько минут Гермиона пыталась не обращать на них внимания, гадая про себя, что может быть внутри. Но удержаться оказалось слишком сложно, ведь природное любопытство требовало выяснить, что это такое. Гермиона взяла наугад одну их колбочек и вытащила пробку из матового стекла.

Комната мгновенно наполнилась ароматом летнего луга, неожиданно послышался скрип старых несмазанных качелей, и от флакона повеяло теплом, как будто внутри него было заперто маленькое солнце, а теперь оно вырвалось на свободу.

Драко с недоумением огляделся, пытаясь понять, что произошло.

Гермиона закупорила флакон, и всё закончилось.

Дом профессора Снейпа снова погрузился в темноту и холод.

— Что это было? — потрясённо спросил Драко.

— Волшебство, — со светлой грустью произнесла Грейнджер. — Очень редкое и очень красивое волшебство.

Она аккуратно приподняла крышечку второго флакона, излучающего зелёный свет, и почувствовала аромат весенней травы, буквально услышала шелест листьев над головой.

Малфой восхищённо сказал:

— Потрясающе! Это же воспоминания из Омута памяти. Профессор сделал их максимально реальными, — Драко вспомнил, как совсем недавно думал о подобных вещах. «Интересно, как бы выглядел флакон со смехом Грейнджер внутри? — невольно пришло ему в голову. — Голубой. Определённо, голубой, как безоблачное небо, где я чувствую себя по-настоящему легко и свободно».

— Интересно… — теперь Гермиона сняла с полки мешочек, перевязанный шпагатом, и осторожно заглянула внутрь. Наружу вырвалось чёрное облачко. — Перуанский Порошок мгновенной тьмы.

Драко презрительно хмыкнул.

Гермиона почувствовала неловкость.

«Ну, конечно! — она мысленно дала себе по лбу. — Малфой с помощью этого средства провёл Пожирателей в Хогвартс. Как это, должно быть, жестоко с моей стороны — лишний раз напоминать об этом». Но осекаться и молчать было бы ещё нелепее, поэтому Гермиона с приятной улыбкой продолжила:

— Знаешь, в Архиве Картографического Отдела Министерства этот порошок служит охраной от воров.

— Ну надо же! — подхватил Драко.

— Ты не поверишь, чтобы пройти сквозь него достаточно воспользоваться астрально-спектральными очками из «Придиры».

— «Придира»? — с сомнением переспросил Малфой. — Это журнал чокнутого Лавгуда?

— Ты невыносим, — буркнула Гермиона, положив мешочек на место. — Больше ничего не буду тебе рассказывать.

— Ты разбила мне сердце, — насмешливо сказал Драко.

Грейнджер насупилась ещё больше.

Малфой тяжко вздохнул, не в силах сдержать улыбку.

— Ла-адно, я тебя слушаю.

Гермиона повернулась и наградила его возмущённым взглядом. Но как же хотелось похвастаться тем, что она видела удивительный прибор из хрусталя и волшебные картинки внутри него.

— Если ты просишь… — недовольно, будто обижена вдвое сильнее, чем на самом деле, произнесла Гермиона, но тут же с энтузиазмом принялась за рассказ.

*

Убогая комнатушка, в которой Драко тут же определил логово Петтигрю, нашлась на пыльном чердаке. Столько разного рода хлама Гермиона не видела даже у Кикимера в его чулане на площади Гриммо. Комната больше напоминала какой-то склад. Все шкафы были уставлены бутылочками, баночками, разноцветными флаконами. Некоторые из них беспорядочно лежали прямо на полу у входа неподалёку от кровати и угрожающе дребезжали.

— Акцио, записи Гриндевальда! — воскликнул Драко, добравшись до противоположного конца комнаты.

Ничего не произошло.

— Что ж, — уныло пробормотала Грейнджер. — Не всё так просто.

— Ничего, ничего! Сейчас мы обязательно найдём их! — не желая опускать руки, отозвался Малфой. Он действовал с лихорадочной поспешностью и прекрасно понимал, что это последняя ниточка, и она, похоже, обрывалась здесь. На разговор Лонгботтома со Снейпом рассчитывать особо не приходилось.

Гермиона обвела взглядом чердак и принялась наугад простукивать палочкой стены в поисках тайников, надеясь ни на что не наступить ненароком.

— Они где-то здесь, — бормотал Малфой, роясь в бумагах. — Я обязан их найти! Я поклялся!

— Драко, — прошептала Гермиона, застыв на месте.

— Ты нашла их? — воскликнул Малфой.

Он подлетел к Грейнджер. Она держала в руках открытую полированную шкатулку, обитую внутри атласной тканью. На мягкой подкладке лежал редкой красоты кинжал. Его лезвие блестело. Ни сырость, ни ржавчина не оставили на нём следов. Гоблинская работа — чтобы понять это, хватило одного взгляда.