Отец запретил брать с кухни сладкое, но Панси обещала, что назовёт мальчика, принёсшего ей что-нибудь вкусное и необычное, Марвином Храбрым.

Грегори кинулся в столовую, Тео — во фруктовый сад. А Драко страшно хотелось, чтобы сегодня великим волшебником назвали именно его.

Он тайком пробрался в отцовский кабинет — место запретное, страшное и тревожное. Драко быстро нашёл то, что искал. Он потянулся за заветной вазочкой. Кто знал, что первая же лакричная конфета укусит его за палец?

Любимая мамина вазочка полетела на пол, а сладости бросились в разные стороны, оставляя на паркете шоколадные следы — кляксы. Драко кинулся их стирать, заодно запихивая пойманные конфеты в карманы пиджачка.

Больше всего следов оказалось под письменным столом. Делать нечего — пришлось лезть. И эльфа позвать — не выход — тот всё донесёт.

Из-под стола-то Драко и увидел, как отец зашёл в кабинет.

Люциус облокотился на стол, под которым сжался его маленький сын, и резко сгреб все бумаги на пол. Листы пергамента закружились в летнем воздухе вихрем.

Это было так странно. Отец редко позволял эмоциям взять верх, а тут такое…

В тот день пришла весть о смерти Абраксаса Малфоя, скончавшегося от драконьей оспы.

Обманчивое напускное спокойствие, показное равнодушие, лицемерие — всё слетело в один момент, как будто Люциус впервые снял с лица маску.

Маленькому Драко стало страшно, и он заплакал.

Люциус заглянул под стол и нашёл его. Драко попытался вытереть слёзы. Отец не любил видеть его заплаканным и слабым. Но Люциус лишь прижал сына к себе и поцеловал в лоб, напугав сильнее, чем когда-либо.

С тех пор даже упоминание о волшебной болезни, распространяемой через сгнившую драконью чешую, приводило Драко в ужас. А здесь — в Румынии на Карпатах находился самый большой драконий заповедник.

За мрачными мыслями Малфой не заметил, как Гермиона остановилась, и едва не уткнулся ей в спину.

— Осторожнее, — обеспокоенно сказала Грейнджер, ожидая новой порции колкостей. Малфой не упускал ни единого случая задеть её, но вот уже несколько минут молчал, даже после столкновения не произнёс ни слова. Это начинало её беспокоить.

Драко слабо кивнул и прислушался к своим ощущениям. В воздухе разлилось что-то знакомое и приятное.

— Пришли, — сказал он.

— Пришли? — недоумённо переспросила Гермиона.

— Да, я тоже чувствую, — проговорил Невилл, вытирая лицо от прилипшего снега. — Магию.

— Видимо, магглооталкивающие чары ещё работают, — уточнил Малфой. Он остановился и протянул руку Гермионе, помогая ей перелезть через сугроб.

— Я ничего не ощущаю.

— Потому что ты гр… магглорождённая, — пробормотал Драко.

Они прошли ещё с десяток метров и увидели выросший из пелены дом с заброшенным парком и кованой оградой, перед которой простёрлось огромное болото. Даже щедро заваленное снегом оно булькало, а в воздухе стоял характерный гнилостный запах.

— «Млаштина», — с выражением сказал Лонгботтом, ткнув в берег концом ботинка, — оказалась простым болотом.

Драко с заметным облегчением перевёл дыхание.

— Очень добротное заклинание заболачивания местности. Сможешь снять, Грейнджер?

Гермиона встала у самого берега и попыталась припомнить какие-нибудь чары иссушения. После недолгого совещания Невилл и Драко согласились, что болото следует заморозить, и все принялись за дело.

Вскоре почти всё пространство вокруг покрылось слоем льда.

— Двигаемся осторожно, — предупредил Невилл. — Мало ли какие растения прячутся под ледяной коркой.

— Или животные твари, — добавила Гермиона. — Мне хватило впечатлений от подводного мира на всю жизнь ещё на четвёртом курсе.

Когда они добрались до ограды, уже совсем стемнело.

Дорогу, ведущую от ворот к крыльцу, засыпало снегом. Голые прутья нестриженных кустов торчали во все стороны. Из-за них выглядывал кусок блестящего льда, стянувшего гладь небольшого озера.

Особо выделялась двухфутовая статуя рыцаря при полном вооружении в доспехах из чёрного камня. Она стояла ровно по центру ворот и грозно взирала на незваных гостей, точно готова была сойти с места и вышвырнуть их вон.

Грейнджер стряхнула с решётки снег и взялась за изгородь.

— Посмотрите, — сказала Гермиона. — Кажется, здесь только старый замок.

Драко прильнул к ограде, всматриваясь в промежуток между прутьями. Удивительно — не было ничего похожего на волшебный затвор. Лишь ржавый бронзовый замок на цепи и засов.

— Неужели, всё так просто? — переглянувшись с ним, прошептала Гермиона и направила палочку на ворота. — Алохомора.

Раздался глухой щелчок.

С минуту ребята постояли молча, пока Гермиона не произнесла то, о чём думали все:

— Это очень странно.

— Не то слово! — согласился Невилл.

Малфой покосился на каменного рыцаря и легко дёрнул туда-сюда створку ворот.

Драко ожидал чего угодно: ожившего стража дома, выхватывающего свой меч и с боевым кличем разрубающего горе-путешественников пополам, родового привидения, выскочившего из-за угла, магических цепей… Однако время шло, но ничего не происходило. Совершенно ничего.

Невилл, очевидно, не разделяющий опасений Малфоя или попросту не имеющий понятия о таких изощрённых способах защиты фамильных особняков, смело навалился на ворота, и те с неохотой поддались.

— Ты идёшь? — недовольно спросила Гермиона, тронув Драко за плечо.

— У меня есть время подумать? — вздохнул Малфой, окинув взглядом неприветливый дом.

— Конечно, нет.

Малфой медленно двинулся к дому. Ворота за его спиной начали медленно закрываться, остро заставляя Драко чувствовать себя человеком, попавшим в мышеловку.

*

— Здесь кто-то был, и явно не хозяин, — сказал Малфой, бросив короткий взгляд назад. — Не исключаю, что здесь искали беглеца.

— Возможно, — нехотя признала Грейнджер. — Но как же тогда Пожиратели смогли сломать чары?

Драко мрачно улыбнулся.

— Каркаров был Пожирателем, если кто-то запамятовал. Его бывшие приятели могли знать, как сюда пройти. Или, что ещё хуже — здесь кто-то побывал до нас уже после смерти Каркарова.

Грейнджер упорно молчала, двигаясь к дому. Однако её недовольное выражение лица говорило красноречивее слов. Она подняла воротник и прибавила шагу. Драко показалось это забавным, и он последовал её примеру. Теперь никто не хотел пропускать вперед другого.

Два шага. Три.

— Доверишься Поттеру… — проворчал Малфой.

Гермиона резко обернулась, едва не поскользнувшись на первой ступеньке крыльца.

— Я отказываюсь тебя понимать! — обрушилась она на Драко. — Ты всю дорогу твердишь мне о том, что мы ничего не найдём, и упоминаешь Гарри!

Драко изобразил противную улыбку.

— А что — на его имени Табу?

— Неужели для тебя важнее ткнуть меня носом в неудачу, чем найти записи Гриндевальда?

— Я и слова об этом не сказал! — возмутился Малфой.

— Я имею в виду другое. Это началось ещё с Фламеля!

— Потому что я не хочу терять время на бесполезные поиски! — чувствуя раздражение, выкрикнул Драко и шагнул на крыльцо к Грейнджер, чтобы иметь возможность смотреть на неё сверху вниз. В ноздри ударил аромат духов Гермионы, тонкий и приятный.

— Ох, до чего же ты противный! Я ведь спрашивала тебя насчёт других предложений! — вспыхнула Грейнджер. — Ты промолчал!

— Да, я промолчал, — неожиданно смутившись, пробормотал Малфой.

— Что же тебя раньше удерживало?

— Ребята, — перебил Невилл. — Там кто-то есть.

Малфой взглянул на дом.

В окне, куда указывал Лонгботтом, промелькнула чья-то тень, возможно, человека. Портьера чуть заметно колыхалась. Гермиона даже подпрыгнула от неожиданности.

— Это, должно быть, домовой эльф! — загорелась она. — Невилл, скорее!

— Умоляю тебя, прекрати подзуживать Лонгботтома, — застонал Малфой. — Какой эльф? Погляди, в каком состоянии парк. Ни один здоровый домовик не оставит поместье в таком состоянии.