Да, так и будет, нечестивцы, ответствовал им череп. Будете вы править своими народами, будете владеть богатствами народов своих безраздельно. Будете вы их правителями-башами.
Тебя будут славить, а тебя – бояться, а ты прослывешь великим мудрецом. Да, так и будет, пока вы обитаете в мире этом срединном, пока я – его величайший надзиратель.
Отныне нарекаю тебя Тюром. Тебя же – Юртом. А тебя – Елем. И забираю я теперь пока в залог половину ваших душ. А вторую возьму, когда придёт ваш черёд оставить этот срединный мир.
Теперь же слушайте дальше. Чтобы вступить на этот путь, должны вы предать свою большую Родину. Чтобы властвовать над своими народами должны будете предавать своих близких по крови и по духу: родных и близких, любимых и друзей, товарищей и соратников, учителей и наставников. И затем, чтобы удержать свои несметные богатства, продадите вы и свою страну, и свой народ. Да, так и будет, нечестивцы, молвил Атан-Басы, в третий раз.
Тут погасли огненные сполохи в глазницах черепа, слетела плащ-палатка со швабры, свалился на землю козлиный череп и раскололся.
Переглянулись приятели между собой, в полном молчании собрались они и отбыли туда, откуда прибыли, так и не перемолвившись друг с другом ни единым словом.
Вскоре случилось то, что случилось. Большую Родину предали, – впрочем, не только они, – и развалилась она на мелкие части. Один за другим начали сбываться предсказания Атан-Басы.
И вот трое наших приятелей стали во главе своих народов, завладели несметными народными богатствами. Один заставил свой народ называть его Тюр-баши, другой – Юрт-баши, а третий – Ель-баши. И радовались они, что заключили завет с величайшим устроителем мира нижнего и величайшим надзирателем мира срединного.
Сбылась мечта каждого. Одного народ славил безмерно, другого – боялся страшно, а третьего – почитал великим мудрецом.
Прошло двадцать лет. Годы брали своё. Постарели баши, и стало подводить их здоровье. И всё чаще стали они задумываться о приближающейся смерти.
Как-то будучи на одном межгосударственном совете по использованию ресурсов одного моря, а на самом деле озера, столь огромного и великого, что молва когда-то, – многие столетия тому назад, – окрестила его морем, ибо склонна к преувеличениям, решили они после встретиться за бутылочкой на троих, чтобы обсудить, как им жить и что делать дальше.
Каждому было чем похвастаться, но каждому было и о чём посетовать.
Тюр-баши сказал, что, мол, так любит его народ, так любит, обожает прямо, что поставили ему памятник народный – его большую четырнадцатиметровую статую из чистого-пречистого золота. Я, говорит, не хотел, к чему это, зачем, нескромно ведь, но против воли народа ведь не пойдешь, пришлось согласиться.
Только вот здоровье что-то пошаливает, сосуды болят, так болят, так болят, посетовал он.
Посмеялись двое других над Тюр-баши, ах как обожает тебя твой народ, так любит, так любит! Только вот откуда бедный народ твой столько золота-то чистого-пречистого нашёл, уж не Форт-Нокс ли приступом взял и ограбил?
А меня так боится мой народ, сказал Юрт-баши, так боится меня, не пикнет даже, и чтобы я ни сделал, всё мне всегда сходит с рук! Я, говорит, не одобряю это, зачем-почему, у нас же демократия, но ведь народ так решил, и его воля для меня – закон, прямо!
Только вот здоровье что-то подводит меня, камни в почках завелись, мóчи нет просто, посетовал он.
Посмеялись двое других над Юрт-баши, так тебя боится твой народ, так боится, и немудрено ведь: пострелял ты несколько тысяч их без жалости, без сожаления! А ведь сколько еще стрелять и стрелять, многие тысячи ещё ведь остались, патронов-то на всех хватит?
А мой народ, сказал Ель-баши, считает меня таким великим мудрецом, ну таким великим, что читает мои книги многочисленные взахлёб и восхищается мыслями моими мудрыми день и ночь, день и ночь, прямо! Я, говорит, советую им: берегите зрение, давайте отдых глазам, но ведь упрямый и неразумный мой народ-то, не слушает, тянется к знаниям, тянется к мудрости моей, что тут поделаешь.
Только здоровье меня что-то не радует, даже яичком одним, стыдно сказать, пришлось пожертвовать, посетовал он.
Посмеялись двое других над Ель-баши, да уж читали мы твои мысли мудрые-премудрые, особенно восхитили нас твои измышления сокровенные о дефектале и транзитале, и как рождаются мысли такие великие в этой мудрой голове? Загадка бытия, прямо, только тебе и под силу её разрешить!
Потом призадумались они о безвозвратно ушедшей молодости, о здоровье, которое всё чаще стало их подводить. Опечалились они, загрустили.
Эх, сказал сокрушенно Тюр-баши, не догадались мы тогда крепкого здоровья и вечной молодости попросить у Атан-Басы.
Да, это мы маху дали, согласился Ель-баши. Глупыми мы были, молодыми. Вечная молодость нам не помешала бы сейчас.
Да и крепкое здоровье тоже неплохо было бы иметь, задумчиво произнес Юрт-баши.
Надо что-то делать с этим, ведь не за горами уже срок подойдёт отдавать вторую половину наших душ Атан-басы, сказал Ель-баши.
Вот что, продолжил он, действовать надо. Кто-то из нас должен спуститься в нижний мир и попросить у Атан-басы вечной молодости и крепкого здоровья.
Так он нам и даст здоровья и молодости за так, заметил резонно Тюр-баши.
Тогда надо у него это купить, сказал Ель-баши. Был он глуп и алчен, и считал, что всё можно купить за деньги.
А ты думаешь, нет у него всевозможных богатств, спросил его Юрт-баши. Твои, мои вместе взятые не сравняться с его богатствами.
А мы предложим ему то, от чего он не сможет отказаться, ответил Ель-баши.
И что же это такое, поинтересовались Тюр-баши с Юрт-баши.
Души людей, вот что, воскликнул Ель-баши. Мы управляем народами в наших государствах. Много у нас людей, и их души мы предложим Атан-басы.
О, да, обрадовались двое других баши. Воистину, мудрец ты великий. Вот тебя мы и пошлём в нижний мир к Атан-Басы!
Э, нет, сказал Ель-баши, сперва пусть самый молодой из нас пойдёт. Тюр-баши, мы тебя потом восславим так, что статую тебе ставить надо будет из платины. Я тебе зарок даю.
И я, поддержал его Юрт-баши.
Что ж, только из уважения к старшим товарищам, хохотнул Тюр-баши на слове «товарищам», ибо это напомнило ему сирую коммунистическую молодость, так и быть – пойду. Собрался Тюр-баши и отправился он в нижний мир. Подробности ритуала нисхождения Тюр-баши в царство Атан-басы мы опустим, дабы уберечь вас от непродуманных действий. Много еще в нашем подлунном мире глупцов.
Ждали его оставшиеся баши год-два-три, в общем, долго. Но Тюр-баши к ним так и не вернулся. Иссякло терпение башей, снова встретились они, но уже лишь вдвоём.
Думаю, подвел нас Тюр-баши, молвил Ель-баши, не справился.
Признаем между нами, глуп он был и жаден не в меру, видать, не смог он убедить Атан-басы, вот и не вернулся. Надо тебе идти теперь, обратился узбекский правитель к Ель-баши. Ты ведь младше меня!
Погоди-ка, дорогой, э, нет, не спеши. Не согласен я идти. Давай лучше ты.
Постой, а как же наш уговор, удивился Юрт-баши.
Я не отказываюсь, только давай по-честному, бросим жребий, решим, кому идти к Атан-басы, сказал Ель-баши.
Понял Юрт-баши, что хитрит казахский правитель, давно он знал, нет ему доверия, но что делать, рассудил Юрт-баши, надо всё же кому-то идти. Согласился он бросить жребий. Стали тянуть они палочки. Кто короткую вытянет, тому и идти.
Бросили. Вышло Юрт-баши отправляться к величайшему устроителю мира нижнего и величайшему надзирателю мира срединного, к Атан-басы. Не знал узбекский правитель, считавший себя великим хитрецом, что обдурил его Ель-баши. Обломал тот свою палочку незаметно от Юрт-баши. На самом же деле вытянул он длинную палочку. Мнил себя великим мудрецом Ель-баши, а на деле был нечестным на руку, еще большим среди них негодяем.
Что же делать, собрался Юрт-баши и отправился в нижний мир. С тех пор его никто и не видел. И как-то об этом даже и не пожалел никто, особенно подлый Ель-баши, что был среди них подлее всех. Да вот только чем дольше не возвращался Юрт-баши, тем больший страх охватывал казахского правителя, ибо, как и все подлые негодяи, был он трусливей самого распоследнего труса».