— Добрый вечер, — сказал он по обыкновению любезно, но его черные глаза пристально глядели на Виктора, — не ожидал вас здесь увидеть.

— Мы по делу, твое величество, — отмахнулась Ани, и, вдруг растеряв всю свою прежнюю решимость, добавила, — но это дело требует соответствующего сопровождения. Может, выпьем?

— Отчего бы и не выпить! — очнулся от замешательства первым Иан, — я тут кое-что припрятал как раз на такой случай!

Он, все еще сверкая абсолютной наготой и ни капли этого не смущаясь, двинулся куда-то в дальний конец спальни, где прежде Гусик хранил милые его сердцу безделушки. Иан, похоже, заводил в покоях Императора собственные порядки, но сейчас это было всем только на руку.

— Ну, — Фергус сделал широкий жест рукой, — заходите.

— Благодарю, — Виктор, обогнув Ани, подошел к Императору ближе, похоже, ощущая себя ведьмаком на охоте, загораживающим собой вопящую от ужаса деву от разъяренной виверны, — но я не пью.

Иан, уже позвякивающий извлеченной на свет бутылкой, явно стянутой из королевских погребов, рассмеялся.

— Да ты точно сын Вернона Роше, — заявил он, — не волнуйся, для тебя у нас найдется немного ключевой воды или малинового сока — что предпочитаешь?

— А я вот пью, — Анаис быстро выхватила из рук Иана бутылку и занялась пробкой — к этому вину раньше почти не прикладывались, и та сидела прочно, хоть горлышко разбивай. Юный эльф вытянул вперед указательный палец, очертил в воздухе изящный полукруг, и пробка с легким хлопком покорно выскочила. Иан победно улыбнулся, будто надеялся покрасоваться перед гостями. Ани лишь мрачно понюхала вино и сказала, глядя названному брату прямо в глаза, — ты бы хоть оделся, чего задницей сверкать?

— Но ведь мы — свои, — заявил Иан, — все в некотором роде дети моего отца, так что у нас, можно сказать, семейная встреча.

— Ты всегда ходишь на семейные встречи голышом? — поинтересовался Виктор, и Ани облегченно рассмеялась — ее спутник, похоже, первым из тех, кто испытывал смущение, справился с ним.

— Правда, Иан, оденься, — тихо попросил Гусик, — а вы, Виктор, садитесь. Вы хотели со мной поговорить?

Анаис, не дожидаясь ответа юноши, дернула его за руку и повела за собой, уселась на ковер перед камином, старательно избегая того места, где минуту назад сидел Иан, и покрутила бутылку в руках. Фергус последовал за ними и тоже неловко устроился на полу, пока юный эльф, не глядя на гостей, влезал в свои штаны. Надеть рубаху он так и не сподобился, опустился рядом с Гусиком и чуть ли не на колени к нему взобрался. По всему выходило, что Иана ситуация смущала больше всех остальных, и Ани отчего-то стало легче дышать от этой мысли. Она сделала маленький глоток и передала бутылку Фергусу.

— Когда мы в последний раз так собирались? — спросила она.

— Еще до войны, — тихо ответил Гусик.

— Только тогда с нами была Цири, — в тоне Иана прозвучало достаточно яда, чтобы перетравить их всех, и еще осталось бы на крыс в королевских погребах. Все неловко замолчали. Гусик глотнул из бутылки, отдал ее эльфу, но тот прикладываться к горлышку не спешил, не отрываясь, глядя на Виктора.

— Я действительно пришел поговорить с вами, Ваше Величество, — заговорил тот, еще немного помедлив, и Фергус нетерпеливо отмахнулся.

— Величеством будете звать меня на официальных приемах, — заявил он, — а пока, как справедливо заметил Иан, тут все свои. Я — Гусик.

— Мы так и не были официально представлены, — снова встрял юный эльф, — я — Иан, а ты, как я слышал, больше не барон Кимбольт?

— Больше нет, — подтвердил Виктор. Его рука двинулась по ковру, и Ани, наплевав на условности, накрыла его ладонь своей. Этот жест, конечно, не укрылся от собеседников, но Гусик лишь коротко улыбнулся.

— Я, кажется, знаю, о чем пойдет речь, — заметил он, — и в прошлый раз с подобным разговором Ани пришла ко мне одна. Хорошо, что вы, похоже, оказались смелее и честнее моей сестры.

Ани поблагодарила судьбу за то, что догадалась посвятить Виктора в свои отношения с Цири, и сейчас тот ничуть не удивился такому заявлению. Он открыл было рот, чтобы продолжить, но Фергус перебил его.

— Я все понимаю, и ничего не имею против, — сказал он, — Мы с Ани — супруги только формально. Она — мой лучший друг, и я хочу, чтобы она была счастлива.

Анаис почувствовала вдруг, как знакомый соленый комок снова подкатил к горлу, и она, стараясь справиться с собой, перехватила из рук Иана бутылку и поспешно сделала большой глоток. Фергус всегда был на ее стороне — даже в таких деликатных вопросах, как этот. Он мог бесконечно спорить с ней о статусе Темерии и делах Империи, но, когда политика оставалась за дверью, лучшего друга и соратника сложно было пожелать. И Анаис вдруг захотелось вывалить это все на Фергуса, пообещать, что никогда не предаст и не оставит его, но сейчас это было совершенно неуместно.

Виктор же очень серьезно кивнул.

— Я люблю Анаис, — заговорил он негромко, глядя Гусику в глаза, — и, если потребуется, готов отказаться ради нее даже от Реданского трона.

— Вот этого не надо! — утерев губы от вина, рассмеялась Ани, — нам с Гусиком понадобится союзник в твоем лице. А что происходит за дверями моей спальни, никого не касается!

— Если, конечно, Филиппа Эйльхарт не решит, что новому королю Редании необходима достойная супруга, — заметил Иан, неожиданно резко вскинув голову, — политический брак, наследники — вот это все. Ты и тогда от всего откажешься, Виктор?

— Думаю, подобные решения я буду принимать, не опираясь на мнение моей будущей советницы, — ответил Виктор, едва глянув на него, и Иан расхохотался.

— Сказал тот, кто неделю назад и не знал, что станет королем, а месяц назад — что станет бароном! — заявил он с вызовом, — всем известно, кто правит Реданией, и тебе, милый брат, этого не переделать.

— Если ты не заткнешься, — с угрозой вмешалась Ани, — я тебе нос расквашу.

Иан, глянув на нее, снова изящно махнул рукой, и вокруг его ладони загорелось желтоватое магическое пламя.

— Ты, конечно, можешь, попробовать, — ответил он тихо и приветливо.

Ани, чувствуя, как злость, смешанная с несколькими глотками вина, поднимается в ней и гасит доводы рассудка, подалась вперед, и Иан отзеркалил ее жест, выставляя пылающую руку вперед.

— Иан! — воскликнул Гусик, заслонил собой супругу и перехватил ладонь эльфа. Вскрикнул и отпрянул — на коже юного Императора расцветали багряные ожоги.

Все произошло так быстро, что Виктор успел только обнять Ани за плечи, защищая, но не бросить ответное заклинание. Иан вскочил на ноги, явно напуганный до смерти результатом своего порыва, и стремительно отошел в другой конец комнаты. Гусик, побледневший от боли, неуклюже поднялся следом, прижимая обожженную руку — левую, рабочую, как заметила Ани — к груди.

— Со мной все хорошо, — упредил Император попытку Виктора помочь и подошел к Иану, который, повернувшись ко всем спиной, стоял у окна, обхватив себя за голые плечи.

— Нам лучше уйти, — шепнула Ани севшим дрожащим голосом. Виктор неуверенно посмотрел на нее и, встав, помог королеве подняться. Ее трясло — от злости на Иана и непрошенного страха. Ани не успела понять, что именно произошло, но в спальне повисла тяжелая тревожная тишина.

Гусик, не обращая больше внимания на гостей, здоровой рукой коснулся плеча Иана, и тот отмахнулся от его касания, как от назойливой мухи.

— Лучше я уйду, — сказал он.

— Никто не уйдет, — твердо заявил Гусик, — все погорячились, ты задирал Виктора, но Ани первая начала угрожать.

— А ты, значит, просто попал под горячую руку, — фыркнула королева, — и часто это с тобой происходит, Иан? Скоро мне ждать известий о том, что мой муж получил ожоги, несовместимые с жизнью, когда ты на него разозлился?

— Я не хотел! — Иан бросил на королеву злой взгляд через плечо, потом повернулся к Гусику и повторил мягче, — я не хотел, Гусик.

— Да, ты хотел сжечь лицо Анаис, — скептически заметил Виктор, не выпуская пальцев королевы из своих.