— Восхитительно, — неожиданно подал голос усатый профессор, — юный бунтарь наделал шуму в этом храме высокомерия. Впрочем, Эренвалю давно пора было засадить по яйцам. Идемте, пока он не поднялся.

Иан заметил, как отец послал ему быстрый взгляд, и, если бы мог, подмигнул бы.

На этот раз они не стали подниматься по лестницам и заходить в длинные мрачные галереи. Усатый профессор вывел эльфов через неприметную дверь в кирпичной стене, и они оказались в небольшом круглом саду под стеклянной крышей. Здесь удивительно пахло летом. На длинных грядках цвели посаженные ровными рядами аренарии, ласточкина трава, мышехвост и вербена, а еще какие-то растения, названий которых Иан не успел узнать у Геральта во время их приключений.

— Так, стало быть, этот резвый юноша — ваш сын, милсдарь Иан? — поинтересовался усатый профессор, усаживаясь на скамью между двумя грядками. Мальчик послал отцу вопросительный взгляд, но тот лишь быстро пожал плечами.

— Да, это мой сын, — отец сделал едва заметную паузу, — Вернон.

С воображением у отца всегда были нелады, если речь не шла о способах поставить собеседника на место, и, внутренне усмехаясь, маленький эльф учтиво поклонился.

— А это — профессор Фридрих Шинце, — представил отец, — и его очень интересуют мои исследования в области эльфской истории.

— Да-да, — подтвердил профессор, — сейчас, когда научный мир наконец начал понимать, что, навязанные церковью Вечного Огня, идеалы аскезы и самобичевания, противоестественные природе, необходимо свергнуть, все важнее становится обращаться к идеям тех, кого можно назвать сверх-существами. Прежние божества отходят в тень и умирают, и новые должны занять их место. Те, кто способен превзойти…

Иан потерял нить его рассуждения, но видел, с каким пониманием кивает словам странного профессора отец. Ему хотелось одного — поскорее доложить отцу о результатах слежки. Но, похоже, беседа продолжалась к взаимному удовольствию обоих участников. Говорил, конечно, в основном профессор, но удивительным образом время от времени Иорвет делал какие-то замечания насчет эльфской природы, и они вызывали в усатом почти восторженный отклик.

— О, у вас такой свежий взгляд на вопрос, коллега! — заявил он, наконец, — я бы беседовал с вами хоть до завтрашнего утра. Но, увы, меня ждут студенты. Шум на площади, должно быть, уже улегся, и вы можете спокойно выйти.

— Благодарю вас, профессор, — Иорвет вежливо кивнул — Иан никогда раньше не замечал в нем подобных выражений. Может быть, отец просто немного успокоился, и теперь решил играть свою роль благодарного слушателя, а, может быть, все эти сложные разговоры в сверхлюдях и смерти богов и правда заинтересовали его.

— Заходите в любое время, — заявил профессор на прощание, — друг Региса — мой желанный гость. Может быть, вам будет даже интересно посетить одну из моих открытых лекций?

Когда они пересекали мост в жилую часть города, уже начинало смеркаться. Иана аж распирало от желания поделиться своими наблюдениями, но он дождался, пока пост стражи останется за спиной, и только после этого заговорил, рассказав отцу все о странном разговоре Шани и таинственного профессора Хаимбеля в дымной комнатушке. Отец слушал внимательно, кивал, и наконец гордо улыбнулся мальчику.

— Прекрасно, — похвалил он, — значит, завтра попробуем поговорить с этим Хаимбелем. Профессор Шинце хорошо знаком с ним — вроде как, по его мнению, все науки — и медицина, и история, служат одной цели, или что-то в этом роде. Так что он сможет провести нас к нему.

Иан, боясь поверить, что отец всерьез говорит про завтрашний поход «мы» и «нас», ставя мальчика в один ряд с собой, не вычеркивая его из расследования, а делая его важной частью операции, с жаром закивал.

В пустом темном доме, куда они вернулись, пахло пылью и чужими вещами. Отец прошелся по кухне, зажег свечу на столе, остановился у окна и выглянул наружу. Некоторое время он привычно вглядывался в темноту, и Иан знал, о чем он думает — потому что и сам подумал о том же. Конечно, это невозможно и глупо, но как было бы замечательно, вернись папа из Новиграда прямо сегодня…

Отец повернул голову и глянул на Иана через плечо.

— Можно я сегодня посплю с тобой? — спросил он неожиданно тихо и так печально, что у мальчика сдавило горло. Он поспешил подойти к отцу, обнять его спереди и прижаться лбом к его груди. Другого ответа старшему эльфу не требовалось — несколько минут они стояли так, обнявшись, слушая, как размеренно бьются их сердца.

Неожиданно ровный ритм прервал неприятный, бурлящий звук, и Иан почувствовал изумленный взгляд отца у себя на макушке.

— Что это с тобой? — спросил он тревожно. Иан поднял на него глаза, смущенно улыбнулся.

— Есть хочется… Мы ведь только завтракали, а сейчас уже почти ночь…

— Есть? — растерянно переспросил Иорвет, с таким видом, будто ему прежде и в голову не приходило, что Иану для жизни нужна еда. Она ведь прежде всегда появлялась сама собой — ее готовили повара во дворце, а потом — кухарка Геральта Марлена. Даже по дороге в Оксенфурт пища появлялась готовой из кухни корчмы или из папиной сумки с припасами. — Точно, — повторил отец, — раньше я мог по нескольку дней не есть, и, видимо, мое тело вспомнило те времена, а ты… Сейчас.

Он поспешил разжать объятия, и Иан с любопытством наблюдал, как отец бегом взлетел по лестнице на второй этаж, потом вернулся, держа в руках небольшой белый сверток. Опустив его на стол, эльф развернул полотняную салфетку, и Иан с удивлением увидел кусок орехового пирога, который им подавали в последней на их пути корчме.

Отец победоносно улыбался.

— А я ведь знал, что пригодится! — гордо заявил он.

========== О бюрократии и мертвецах ==========

Иан проснулся совершенно один. Половина кровати, на которой почти всю ночь ворочался и стонал во сне отец, была смята, но пуста. Мальчик сел и тревожно огляделся. За окном стояла скучная серая хмарь, кажется, шел снег, и в комнате снова было так холодно, что совершенно не хотелось вылезать из-под одеяла. Прислушавшись внимательней, Иан услышал, что внизу, в кухне, кто-то ходил и гремел глиняной посудой.

Спустившись, маленький эльф наконец обнаружил отца. Тот, стоя спиной к двери, выкладывал из большой плетеной корзины какие-то свертки, и на появление сына лишь глянул на него через плечо.

— Садись за стол, — скомандовал он, — будем завтракать.

— Завтракать? — неуверенно переспросил мальчик. Признаться, съеденный накануне кусок пирога казался сейчас непередаваемо далеким воспоминанием, и в животе снова бурчало от голода, но маленький эльф все же решил проявить осторожность, — Ты раздобыл еды? — спросил он.

Отец самодовольно фыркнул.

— Уж я надеюсь, что в заведении под названием «Алхимия» я смог раздобыть именно еду, — ответил он.

— Ты выходил в город? — Иан неуверенно приблизился и теперь разглядывал свертки и появившуюся из корзины крынку, накрытую белым полотенцем, — Совсем один?

На этот раз отец повернулся к нему, и на его лице читалось задетое эльфское достоинство.

— Я прожил на этом свете достаточно долго, чтобы не бояться выходить в одиночку в город, — ответствовал он гордо, и Иан смущенно улыбнулся в ответ.

— Ну просто там же так много людей, а вчера…

— Что было вчера, осталось во вчера! — заявил отец, — ты будешь завтракать или нет?

Иан, не найдя в себе сил на дальнейшие выяснения, поспешил сесть за стол. Завтрак, раздобытый отцом, и впрямь выглядел роскошно — пожалуй, такого разнообразия не было даже на столе королевы Анаис. В крынке обнаружилось густое, еще теплое парное молоко, в свертках — куски пирогов, сыр, хлеб и ветчина. В маленьких глиняных горшочках — каша, и сегодня Иан совершенно ничего не имел против нее. По сравнению с той, что готовила Марлена, эта была жидковатой и липла к ложке, но мальчик ничего вкуснее в жизни не ел, и поспешил сообщить об этом отцу, который с гордой улыбкой наблюдал за ним. Сам старший эльф отломил себе скромный кусок хлеба, макнул его в стакан со сметаной и ел без особого аппетита.