— Столько людей, — шепнул он, когда пальцы отца немного крепче, чем нужно, сжали его ладонь, — мне не по себе.

Иорвет посмотрел на него и благодарно улыбнулся, но свободной рукой провел по своей груди — Иан догадывался, что там, под простым серым сюртуком, совершенно неприметным в толпе, скрывался тот самый кинжал, который отец держал под подушкой.

Улицы были полны народа. Закутанные в шерстяные платки женщины спешили куда-то маленькими группками, громко разговаривая на ходу. Солдаты с символами белого орла на груди неспешной походкой двигались вдоль тротуара, поглядывая на прохожих. Бедно одетые мужчины слонялись туда-сюда с таким видом, будто ждали, пока солдаты отвернутся, чтобы стащить буханку хлеба с низкого уличного прилавка. Стайка детей промчалась мимо них, на бегу задевая Иана, но не взглянув на него. Пару раз мальчик даже узнал в прохожих эльфов — ни в Вызиме, ни в Туссенте он их практически не встречал, и сейчас разглядывал с тайным любопытством. Эти собратья были мало похожи на тех, что подстерегли их в лесу — все они выглядели здоровыми, улыбались, на пути здоровались с лавочниками, одеты были просто, но опрятно. Когда один из этих эльфов, проходя мимо них, улыбнулся Иану и поздоровался на Старшей речи, отец вздрогнул, уставился на него, но эльф лишь учтиво склонил голову и пошел дальше. Совершенно никто не обращал на отца и сына внимания, и, когда они уже подходили к мосту, ведущему в другую часть города, Иорвет заметно расслабился и успокоился. Сильно отросшие волосы, которые обычно эльф носил затянутыми в небрежный пучок, сегодня он распустил по плечам, стараясь скрыть половину лица, но они нещадно лезли в здоровый глаз, потому, подходя к воротам университета, Иорвет наконец сдался и, вытащив из кармана тонкий черный шнурок, собрал волосы на затылке, полностью открывая лицо. И Иан знал, что это для него — большая победа.

У тяжелых дубовых створок их встретил еще один пост стражи. Солдаты окинули эльфов безразличными взглядами, и, когда Иорвет сообщил, что они прибыли по приглашению профессора Фридриха Шинце, без единого слова, даже не попросив показать документы, посторонились, открывая проход.

Сразу за воротами обнаружилась широкая, мощеная разноцветным кирпичом площадь. Посреди нее, окруженное низким резным забором, возвышалось раскидистое, сбросившее на зиму листву дерево, и на его ветках Иан с удивлением заметил удобно устроившихся эльфов. Те сидели, оседлав ветки или прислонившись к толстому стволу, и вели неспешную беседу на каком-то странном диалекте, похожем на обычную Старшую речь, но, прислушавшись, мальчик не смог собрать воедино ни одной сказанной ими фразы.

Вокруг в разных концах площади сидели или прогуливались люди и эльфы, одетые в длинные темные плащи. На широких каменных скамьях расположилось несколько девушек, на удивление легко одетых — они вместе штудировали одну огромную книгу в темном переплете, и время от времени переругивались над какой-то строчкой.

Отец застыл, потерянно глядя по сторонам, и Иан не мог его осуждать — зрелище и впрямь было впечатляющее. Разношерстная толпа в городе была как спокойный речной поток, огибавший отца и сына, как валуны. Здесь же, посреди этого неторопливого движения, негромких разговоров, эльфы оказались, словно выброшенные на берег рыбы — неуместные, выделявшиеся на общем фоне, не одеждой даже, а своим неприкаянным видом.

Видимо, заметив их, к ним поспешила миловидная рыжеволосая женщина, с очень приветливым, открытым лицом. Первым делом она, конечно, улыбнулась Иану — мальчик уже успел заметить, что для многих взрослых само его присутствие рядом было достаточным поводом завязать разговор.

— Здравствуй, малыш, — сказала женщина, церемонно протянув маленькому эльфу руку, и тот, решив и дальше прикидываться милым дурачком, робко пожал ее в ответ и прижался к отцу. Для того, конечно, чтобы не дать тому отшатнуться от настойчивой незнакомки. — Добрый день, — обратилась, меж тем, женщина к старшему эльфу, — я могу вам чем-то помочь?

Отец помедлил секунду.

— Я — гость профессора Фридриха Шинце, — ответил он заученный текст немного напряженным тоном, — и, честно говоря, я понятия не имею, где его искать.

— О, вы, должно быть, тот самый эльфский ученый, о котором он рассказывал, — просияла женщина, — идите за мной, я вас провожу. Мое имя Шани, я с факультета медицины, но профессор Шинце — человек широких взглядов, так что в нашем университете его знают все.

Отец благодарно кивнул, но имени своего называть не стал. Женщина, впрочем, не обратила на это внимания и стремительно зашагала через площадь, будто вовсе не волнуясь, следуют гости за ней или нет.

— Проклятье, — шепнул Иорвет Иану, устремляясь за ней, — Вернон просил меня выучить ту историю, которую сочинил для меня Регис, но я совсем об этом забыл.

— Ничего, — ободряюще улыбнулся Иан, — ты же такой умный — выкрутишься!

— Ага, — буркнул отец себе под нос, — такой умный…

С площади вдоль высокого кирпичного здания вела стрельчатая галерея, и Шани почти бежала по ней, огибая встречных людей, время от времени здороваясь с кем-то. Эльфы едва за ней поспевали, и, чем дальше пролегал их путь, тем больше мрачнел отец. Иан почти слышал, о чем он думал — зря они сунулись в этот университет. Даже если их не выставят с позором вон, казаться идиотом этим плавным размеренным незнакомцам Иорвет совершенно не хотел. Наверняка он с куда большим удовольствием еще раз встретился бы в лесу с грабителями или сразился с группой стражников с одним только кинжалом в руках. Здесь, посреди неспешных, тихих и явно очень мудреных разговоров, Иорвет был чужим, неестественным, как шрам на красивом лице. И Иан уже не знал, как его подбодрить — не станешь же советовать отцу вместе с ним прикинуться несмышленышем, эта тактика в случае со взрослым эльфом едва ли сработала бы.

Шани легко распахнула высокую узкую дверь в конце галереи и на первой ступени каменной лестницы обернулась к спутникам. От пробежки на морозе ее лицо раскраснелось, и стало еще более симпатичным, чем прежде, Иан, взглянув на нее, невольно улыбнулся. Незнакомка внушала доверие, с ней хотелось откровенно поделиться своими проблемами в надежде услышать мудрый совет или хотя бы искренние слова поддержки.

— Вы прибыли из Туссента, правда? — спросила она, и Иорвет коротко кивнул, — я, конечно, никогда не занималась вопросами эльфского наследия специально, но меня завораживает древняя архитектура. Говорят, Боклер был построен на месте старых эльфских поселений.

— Как и почти все человеческие города, — мрачно откликнулся Иорвет, и женщина понимающе кивнула.

— Увы, — сказала она, — люди зачастую совершенно не интересуются тем, что существовало на свете задолго до их рождения. Если хотите, я могла бы позже проводить вас в окрестности Оксенфурта — здесь полно старых ритуальных построек и развалин эльфских дворцов. Может быть, вас это заинтересует?

— Благодарю, — ответил Иорвет, — но для того, кто помнит эти здания целыми, довольно печально смотреть на их обломки.

Женщина явно стушевалась, и остаток пути по лестнице вверх они проделали молча.

Коридор, увешанный портретами, открывшийся перед ними, был совершенно не похож на светлую торжественную галерею Боклерского дворца. Здесь давно мертвые люди взирали на посетителей мрачными, надменными нарисованными глазами, и на картинах этих совершенно не хотелось задерживать взгляд. Иан снова покосился на папу — тот шел, не оборачиваясь по сторонам, и лицо его выражало холодную решимость, словно он отправлялся в последний бой с грозным противником почти безоружным.

У еще одной двери, похожей на все предыдущие, женщина наконец остановилась.

— Думаю, профессор Шинце вас ожидает, — сказала она, смущенно улыбнувшись. — Всего хорошего.

— Подождите, — неожиданно остановил ее Иорвет, — вы ведь с факультета медицины, правда?

Женщина удивленно кивнула.

— Может быть, вам знаком человек по имени Йозеф Хаимбель? — отец невольным жестом снова коснулся своего сюртука на груди — на этот раз там, где утром спрятал лист бумаги.