Анна-Генриетта, склонив голову, сделала быстрый неуклюжий реверанс. Император же повернулся к папе.

— Можете использовать любые ресурсы, которыми располагает княжеский двор, — обратился он к нему. — и, если вам удастся узнать правду, вы сможете сами назначить себе любую награду.

Только после того, как Император замолчал, Иан вспомнил, что нужно выдохнуть набранный в легкие воздух. Он осторожно поднял глаза на папу, и в первый момент почти не узнал его. От немного угрюмого, немного печального, но всегда готового улыбнуться мальчику и рассказать что-нибудь интересное человека ничего не осталось. Прежде Иан с большим сомнением слушал истории о том, что папа до его рождения был непримиримым бойцом, и мало кто мог сравниться с ним в решимости, отваге и непреклонности. Но сейчас рядом с ним стоял именно тот человек, о котором ему рассказывали отец и Геральт. На угрюмом жестком лице появилось почти нечитаемое, ровное выражение, взгляд посветлевших карих глаз стал цепким и внимательным — в нем больше не было ставшей в последнее время привычной поволоки скуки. Купец-бакалейщик, предпочитавший спать до полудня, полюбивший читать, сидя на солнечной террасе, оладьи с медом и неторопливые прогулки по берегу реки, исчез, и на его месте возник Вернон Роше, которого Иан никогда не знал. И этот человек, пусть и совершенно незнакомый, вызывал в маленьком эльфе невольный трепет, почти страх — такой, которому одной капли не хватает до того, чтобы превратиться в восторг.

— Для начала нужно допросить слуг, подававших на стол, — обратился папа к княгине, — для этого подойдет какая-нибудь не слишком большая комната, желательно без окон, но и не похожая на тюремную камеру. Нечего их запугивать с порога.

Анна-Генриетта, вновь спокойная и решительная, кивнула.

— Идемте, я вас провожу, — сказала она, потом повернулась к Императору и снова поклонилась ему, — с вашего позволения, Ваше величество.

Тот нетерпеливо махнул рукой. Иан собрался уже было последовать за папой и хозяйкой, но Императрица вдруг перехватила его руку.

— Не будем им мешать, малыш, — сказала она, и на ее заплаканном бледном лице появилась тень обычной приветливой улыбки, — ты сказал, что Фергус — твой друг. Идем, узнаем, как у него дела.

Иан с сожалением проводил взглядом удаляющиеся фигуры, борясь с желанием выдернуть свою ладонь из ледяных пальцев Императрицы, но потом со вздохом кивнул. Он почувствовал, что не может отказать этой испуганной женщине, так похожей на Цири — она не приказывала, а просила, боясь, что мальчик не согласится, будто не хотела оставаться с бедой один на один, хотя Император все еще стоял рядом с ней.

— Идемте, ваше величество, — покладисто согласился мальчик.

— Меня зовут Рия, — ответила Императрица, — а ты — Иан, правильно?

Из обеденного зала они вышли вдвоем — Император, не сказав ни слова, опустился на свое место за столом, будто ноги отказались ему служить, и Иан, уходя, заметил, как дрожат его длинные нервные ладони.

В коридорах дворца, прежде совершенно безлюдных, теперь через каждые несколько шагов стояли гвардейцы, но Рия шла мимо них, как сквозь безжизненную балюстраду, не обращая внимания. Некоторое время она молчала, лишь крепко сжимая руку своего маленького спутника, и по тому, как скакало ее дыхание, Иан понял, что Императрица готова вот-вот снова разрыдаться.

— Фергус обещал мне в следующий раз привезти фигурки офицеров бригады Врихедд, — заговорил маленький эльф — когда он сам начинал капризничать или впадал в отчаяние, лучшим способом его отвлечь, был разговор, и сейчас Рия в нем отчаянно нуждалась.

— У него столько этих фигурок, — ответила она немного неестественным голосом, преодолевая подступавшие слезы, — он пытался мне объяснить, кто есть кто, но я в этом совершенно ничего не понимаю. Война — мужское дело. Но думаю, раз он обещал, непременно привезет их тебе. Если только… — она осеклась и все же негромко всхлипнула.

— А еще он хотел поехать в Корво-Бьянко, — поспешил прервать готовый разразиться ливень Иан, — боялся, что папа его не отпустит, мы решили попросить его величество после ужина.

— В Корво-Бьянко? — растерянно переспросила Императрица, — но зачем?

— Он хотел познакомиться с моим отцом, — не без гордости признался Иан, — так уж вышло, что он — один из тех офицеров, фигурки которых обещал мне показать Фергус.

Рия посмотрела на мальчика внимательней сквозь влажную пелену, моргнула, и одна слезинка повисла на слипшихся светлых ресницах.

— Правда? — переспросила она, потом хмыкнула, — ну конечно, ты ведь эльф. Странно было предполагать, что Вернон Роше — твой настоящий отец.

— Он настоящий, — обиделся Иан.

— Прости, малыш, — Императрица быстро смахнула свободной рукой влагу со щеки, — я неправильно выразилась. Но в любом случае, если Фергус поправится, я сама попрошу Дани отпустить его в Корво-Бьянко. Может быть, мы даже наведаемся туда все вместе.

Иан поспешил кивнуть, хотя его слух и резануло это неуверенное «если».

У дверей покоев принца высились двое рыцарей в черных доспехах. Когда Императрица приблизилась к ним, оба вытянулись, звякнув латами, синхронно грохнули об пол длинными алебардами, выставив их перед собой, потом снова одинаковыми выверенными жестами вернули оружие себе на плечи.

— Я желаю войти, — сообщила Рия рыцарям, перебросив прямой уверенный взгляд с одного на другого.

— Лекарь ее светлости велел никого не пускать, — сообщил один из черных рыцарей.

— А я велю посторониться, — возразила Императрица, и рыцари, не промедлив и пары секунд, расступились на полшага.

В полутемной комнате, где по полу все еще были раскиданы забытые деревянные солдатики, а крепость стояла не взятой, пахло травами, спиртом, кровью и раскаленным металлом. Человек с сотней мешочков, стоял рядом с постелью и нагревал что-то в маленькой колбе над горелкой с синим пламенем — такие инструменты Иан прежде видел в лаборатории госпожи Йеннифер, куда после инцидента с ретортой ему входить запрещалось.

Рия, не выпуская руки маленького эльфа, замерла, и взгляд ее зеленых глаз теперь был устремлен только на Фергуса, лежавшего на кровати. Маленькое раздетое тело принца накрывала белая простыня, в нескольких местах заляпанная чем-то бурым. Белокурая голова покоилась на высокой подушке. На прежде совершенно бесцветном лице появились лиловые тени — под глазами и вокруг запавших губ. Ужасный зоб под подбородком заметно уменьшился, но под ним в шее все еще торчала серебряная трубка. Мальчик не шевелился, глаза его были закрыты, и, если бы не колышущее впалую грудь едва заметное дыхание, его легко можно было принять за мертвого. Рия тихо ахнула, и Иану показалось, что она вот-вот сломает ему пальцы, так крепко она стиснула его ладонь.

Лекарь, вздрогнув, обернулся. Тут же повернулся к вошедшим, отвесил низкий испуганный поклон.

— Ваше величество, — пробормотал он.

— Как он? — тихо, но требовательно спросила Рия, и лекарь на мгновение замешкался.

— Лечение только началось, сложно говорить о каких-то результатах, — заговорил он наконец, — но то, что его высочеству вовремя открыли трахею, спасло ему жизнь. Судя по всему, принц был отравлен каким-то растительным ядом, к счастью, не магического происхождения. Я как раз готовлю микстуру, которая сможет очистить кровь, но быстрого эффекта можно не ждать.

— Большая удача, что при дворе ее светлости оказался алхимик, — заметила Рия, но было видно, что она продолжала этот разговор исключительно из вежливости, а больше всего ей хотелось броситься к постели сына, взять его за руку и убедиться, что в ней все еще бьется пульс.

— Это действительно большая удача, — лекарь поправил окуляры на носу, — дело в том, что я получил приглашение прочитать лекцию по прикладной алхимии в Оксенфуртском университете два дня назад, и должен был сегодня отправиться туда. Меня задержали непредвиденные обстоятельства — а теперь кажется, что сама судьба.

— Ваши старания не останутся без вознаграждения, — с жаром ответила Рия, но лекарь покачал головой.