Марина: Ты понял, я слов на ветер не бросаю!
Саша: Я понял, что ты редкая сука.
Марина: Да, я редкая сука, но я не шлюха.
Саша: Я тебе этого не прощу!
Марина: И что ты мне сделаешь? Пальчиком погрозишь? Попробуй – и в твой дом снова придут гости.
Саша: Я тебя убью! Я тебя…
Марина: Слушай, ты, придержи язык, а то я подниму плату за оскорбление. Запомни: за все надо платить. И еще запомни: ты неграмотный, хоть и считаешь себя великим психологом. Это ты шлюха, а не я. Твои мозги трахают люди, которых ты ненавидишь, и ты это терпишь. Ты – терпила по жизни. Ты фальшивка, ты поддельный, а я настоящая. Я не шлюха, я куртизанка, и не забывай: куртизанки командовали королями!
Саша: Ты сама виновата. Если б ты не лезла к тому бычаре на моих глазах…
Марина: К кому хочу, к тому и лезу! Я не твоя собственность, а за базар надо отвечать.
Саша: Я считал, у нас отношения.
Марина: Ой, не надо, я то я умру от смеха (смех). Тебе нравится меня трахать, а мне нравятся твои деньги, вот и все отношения!
Фальшивка… Мы кривимся, улавливая фальшь в фильме, – фу-у, плохой фильм. Или в книге – ну и козел же автор! Мы выключаем фильм и закрываем книгу, чтобы больше к ним никогда не возвращаться. Поймав фальшь в человеке, мы перестаем с ним общаться. Но если мы чем-то связаны с этим человеком, то можем закрыть глаза на фальшь. Одно дело, если это ваши родители или дети – их не выбирают. Но если муж, жена? С ними все иначе: да, мы можем выяснить что к чему, можем выслушать их лживые объяснения, и, какими бы они ни были, мы положим эти объяснения в прокрустово ложе собственных пределов допустимого, аккуратненько отсечем то, что нас не устраивает, и отсеченное выбросим. И успокоимся, и будем жить дальше, потому что не хотим смотреть правде в глаза, не хотим нарушать привычный ход вещей, не хотим верить в закон вселенной, что самая маленькая фальшь порождает великий обман и не менее великий самообман. Ну и имущество делить – это такая морока и такие потери!
А что делать, если фальшь внутри тебя? А ничего не делать. Прятать подальше. Зойка знает свои тайны и свою фальшь – каждый человек знает, что у него внутри, но не каждому удается это тщательно прятать. И в каждой семье есть тайны – это так же естественно, как дышать. Есть тайны, которые со временем мы сами раскрываем. Есть такие, которые умирают вместе с нами, – их время никогда не придет. А есть тайны зловонные – сначала незаметно, а потом все сильнее. А потом – бах! – и все вокруг в дерьме.
Вот и она в дерьме. А впереди – развод и раздел имущества. Ох, какие колючие слова – прямо наждак. И этот наждак начинает снимать шелуху вранья с их внешне благополучной семьи.
И с Анны Павловны тоже снимет – ну не любит она Зойку. Сына и внучку обожает, а Зою… А вот тесть – Петр Петрович Гняздо – огорчится: Зойка с ним в нормальных отношениях. Он человек незлобивый, но Степана Сергеевича, выходца из детдома и преподавателя сельской школы, считает ниже себя, доцента, и всячески это подчеркивает. И все понимают: между сватами существует незримая стена. А Зойке смешно, когда родители Саши довольно демонстративно козыряют в присутствии папы знаниями в области симфонической музыки и классической литературы. Папа может им ответить, но не хочет.
– В детдоме мы таким темную устраивали, – спокойно поясняет он Зое, – пусть выпендриваются, меня от этого не убудет.
У папы всегда обитает какая-то животинка – то ворона покалеченная, то голубь, то еж, то кот приблудный, и он всех успешно вылечивает. Еще ребенком он таскал в детский дом всякую живность и получал за это нагоняи от нянечек. Но с Сашкиным отцом, доцентом кафедры внутренних болезней ветеринарного института, он не советуется по поводу лечения. Один раз попытался, но Петр Петрович дал совет таким тоном, что Степан Сергеевич зарекся к нему обращаться, сделав вывод, что у мужика в голове большие комплексы. Догадки подтвердились: Сашкин отец мечтал выучиться на стоматолога, но не набрал баллов и, чтоб не загребли в армию, поступил в ветинститут.
Что было у обоих общего, так это любовь к генеалогии – Петр Петрович своему древу уделял не меньше внимания, чем старинному фарфору. Но то все неодушевленные вещи, а вот его генеалогическое древо буквально дышит жизнью – он знал всех предков по обеим линиям до тысяча семьсот шестьдесят второго года и скорбно качал головой, когда кто-то не знал, кем был его прадед.
– Это неприлично, – сказал он Зойке, когда та призналась, что ничего не знает ни об одном своем прадеде. – Ты должна спрашивать у людей, которые еще живы, из тех, кто их знал. Пойми, это нужно Тане, это важно для нее. Если человек не знает историю своей семьи, он не знает себя, а это непостижимо!
Он был прав, и Зойка все же кое-что знает о семье, но хотела бы больше, да не успела бабушку расспросить, а больше расспрашивать некого. И остается только рассматривать безмолвные фотографии, в большинстве своем даже не подписанные.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
