Мы по-прежнему сидели за столом. Я молча смотрел на ведьму. Она тоже молчала. Я, поддавшись неясному порыву, потянулся к ней правой рукой. Она, удивляясь, но не моему жесту, а скорее самой себе, вложила свою маленькую ручку мне в ладонь. Я погладил ее пальцы и ощутил нечто, чего никогда еще не чувствовал прежде. Меня бросило в жар, желание прижать ведьму к себе и больше никогда не отпускать ее, стало непреодолимым. Ведьма отдернула руку, с потрясением посмотрела на нее и перевела взгляд на меня. Я же, собрав остатки силы воли, покинул ее камеру.
***
Сюзанна
Я совсем не поняла, что произошло. Дрожа, смотрела на уходящего Нормана Вуда, и не могла думать ни о чем другом, кроме как о своем неконтролируемом желании коснуться его еще раз.
Это какая-то магия? Он околдовал меня, чтобы я стала сговорчивее?
Если это так, то магия явно мне неизвестная. И очень сложная, потому что то, что я чувствовала, было слишком глубоко в моей душе, а также я не ощутила никакого воздействия. Будто это дикое желание – мое собственное. Будто я, Сюзанна Сорель, искренне мечтаю об этом ужасающе прекрасном мужчине, темном маге Нормане Вуде.
Я вскочила, желая отвлечься. Прошлась по узкой камере взад-вперед, силясь унять дрожь во всем теле. Приятную дрожь, но все же – очень меня пугающую.
Все еще хаотично перемещаясь по камере, я мысленно повторяла строчки из кодекса ведьм.
«Дочь Тьмы обладает сильной волей, никто не может сломить ее. Дочь Тьмы холодна, ее поступки контролирует разум. Дочь Тьмы не допускает ярких эмоций. Дочь Тьмы вольна делать все, чего пожелает, если поступки ее продиктованы расчетом. Дочь Тьмы…»
– Какая же чушь! – прошептала я самой себе, прерывая в сознании поток дурацких строчек из древней книжонки.
Несмотря на то, что Норман меня покормил, мои «стражники» все равно принесли мне еду в кошачьих мисках. Видимо, не забыли мою язвительность, коей я наградила их в прошлый раз.
Я даже не стала подходить к выходу, просто бросила на них очередной уничижительный взгляд.
Кошачьи миски. Сейчас еще, наверное, опять услышу это мерзкое «кис-кис»…
Внезапно меня начало клонить в сон. Тьма меня раздери! А я уже было подумала, что Норман внезапно стал адекватным!
Видимо, это был какой-то газ – с каждым вздохом спать хотелось все больше. Я пошатнулась и схватилась за стену. Долго я не продержусь… Да и имело ли это смысл?
Мои веки потяжелели, а тело медленно опустилось на каменное ложе. Перед тем, как я отрубилась, у меня мелькнула мысль, что в газообразном состоянии могут существовать только два вида зелий – сонное и смертоносное. И раз мои глаза уже сами собой закрылись, то это явно не последнее. А вот это меня даже разочаровало.
***
Норман
Я медленно покинул ее камеру, а потом, удостоверившись, что она не видит, пулей ринулся через каменные лестницы наверх, в один из тренировочных залов. Мне необходимо выпустить пар, а не то я взорвусь!
Эта ведьма с самого первого дня бередила мое сознание. Ее образ являлся ко мне во снах. Но я сдерживал свои желания, дело превыше всего. А теперь, стоило нам коснуться друг друга… Демон меня раздери! Почему это случилось?!
Ведь я уже прикасался к ней. К ее вискам, когда рылся в сознании. Или… Дело в другом? В том, что в этот раз она совсем была не против прикосновения? Нельзя думать об этом, а то сорвусь и не смогу себя контролировать: брошусь обратно вниз по ступеням, к моей ведьме.
В нашем ордене три тренировочных зала – один оборудован в основном для магии, второй для оружия, а третий – для рукопашного боя. Никогда не знаешь, как именно придется сражаться с перевертышами или обезумевшими колдунами. Или, что хуже всего, с демонами.
Для того, чтобы успокоиться, мне будет мало магии или мечей. Мне нужен долбанный мордобой. И лучше всего, если он будет с Цыганом.
Цыган не являлся магом, он был полудемоном-получеловеком, отчего обладал сверхсилой и просто огромной мощью. Когда-то давно его мать должна была стать жертвой демона, питавшегося чистыми душами, но что-то пошло не так. Мама Цыгана не была чистой душой. Возможно, демон был молод и неопытен, или кто-то из колдунов постарался, но каким-то образом от ритуала загрязнения женщина забеременела вместо того, чтобы, как подобает, отдать душу и остаться лишь оболочкой. А Тьма к Тьме отлично притягивается. Но и минус на минус дает плюс. Поэтому Цыган родился человеком. Его мать скончалась при родах, настолько крупным был младенец, что просто разорвал женщину.
Мы нашли его в лесах в Ирландии, когда выслеживали опасную стаю перевертышей. Сперва Цыган даже говорить не мог, мои соратники предлагали тут же избавиться от непонятного огромного парня, а я решил, что он должен жить. Он не сделал ничего плохого ни колдунам, ни нашему ордену, а значит, нет смысла убивать его просто потому, что он такой, какой есть. Мы привели его в орден, научили общаться, помогли стать нормальным, насколько это было возможно, человеком.
Восемь с половиной футов ростом, груда мышц, Цыган после первого же дня в ордене открыл для себя прелесть тренировочного зала. Он был с нами вот уже двадцать лет, и за это время никто не смог стать лучше него в рукопашном бою. После первых пяти лет его жизни в ордене я предложил ему покинуть нас, мы помогли бы встать на ноги, жить среди людей. А он принял решение остаться. И, хоть я тогда и не подал виду, это его решение меня обрадовало.
Поэтому теперь Цыган тренировал молодняк, со временем став нашим лучшим бойцом. Его способности к рукопашному бою были поистине выдающимися. А мне сейчас нужен был именно такой противник. Потому что дерзкая французская ведьма настолько взбередила мою душу, что моя злость на самого себя просто зашкаливала. И теперь бешенство искрами летело из моей ауры, задевая других колдунов. Еще одна суперспособность сильнейших – если обладатель магии испытывает сильные эмоции, они передаются другим колдунам. Например, как Сюзанна, злясь, действительно могла бы разнести полгорода… Не думать об этой ведьме, Норман! Она – пленница. Просто пленница. Ты даже не должен сохранять ей жизнь после того, как она тебе все расскажет.
К моему облегчению, Цыган был в зале. Он ставил удар молодым магам ордена, показывая, где у демонов слабые места. Да, с нашими проблемами в магии, остается надеяться только на рукопашный бой и острое оружие.
– Эй! – окрикнул я огромное существо, расстегивая рубашку и избавляясь от нее, оставшись в одних лишь плотных кожаных штанах на завязках.
Цыган тут же развернулся от груш, имитирующих разных существ: колдунов, ведьм, перевертышей, демонов и тритонов. Против последних рукопашный бой бесполезен, но знать болевые точки не помешает.
– Норм! – радостно протянул Цыган, увидев меня. – Соскучился по набитой морде?
– Кто кому еще морду набьет, сопляк! – крикнул я, пролезая на свободный ринг.
Цыган хмыкнул и перелез через ограждение, состоящее из стальных прутьев, и встал напротив меня, зачесав пятерней назад черные кудри и сощурив темные глаза.
– Смотрю, тебя кто-то изрядно взбесил! – хлопнув меня по плечу так, что я еле устоял на ногах, сказал черноглазый. – Как обычно?
– В этот раз – полный контакт! – ответив другу хлопком по каменному бицепсу и тут же отскочив, произнес я.
Цыган даже лучших из нас тренировал так, чтобы не сильно навредить. Если эта громадина работает с тобой на полном контакте, то никакой целитель не поднимет тебя на ноги в течение недели. А я был самым лучшим среди всех бойцов Черной Розы. И моя ярость, которая из души прорывалась в ауру, а оттуда нещадно пробивала любую магическую защиту всех в тренировочном зале, требовала, чтобы ее выпустили наружу. Я проиграю в битве Цыгану без магии, я был уверен, но сейчас это мне даже бы помогло.
Надо выбить из моих мыслей образ Сюзанны.
– Как скажешь, конечно, но давай-ка я тогда сам отрегулирую свою силу, – предложил Цыган, имея в виду, что поддаваться особо не будет, но и убивать меня он не намерен.