- Остолбеней!!! – раздался удар, и оборотень отлетел в сторону, упав у стены. Гермиона опустила палочку. Пару секунд они стояли замерев, готовые к бою. Оборотень не шевелился.

- Профессор! – девушка быстро подбежала к Снейпу и наклонилась над ним.

- Потерял сознание? – спросил догнавший ее Рон.

- Нет, но по-моему, он в шоке... Профессор, вы меня слышите?

Снейп, проигнорировав протянутую руку, поднялся на ноги. Гарри попытался представить, что должен был чувствовать человек, находящийся нос к носу с готовящимся загрызть его оборотнем и передернулся. На бескровном лице не было и намека на хоть какую-то злость или ярость, только смертельный ужас.

- Кажется, теперь... действительно все... – Рон ткнул пальцем в оглушенного зверя. Его тело стремительно преображалось. Первые слабые лучи восходящего солнца заглянули в запыленное окно.

- Господи, неужели справились, а? – Гермиона с дрожащей улыбкой повернулась к друзьям. По бледному лицу катились слезы облегчения.

- Жаль, что у нас нет никаких лекарств. Надо бы промыть раны...

- Да уж, досталось ему... Но Снейп был прав – дурацкая это была идея. Представляешь, если бы Гарри проткнул мечом его, а не Сивого? Или если бы он загрыз Снейпа?

- Да, Снейп явно был бы недоволен...

Легкие смешки над ухом. Теплая, влажная тряпочка касается лица, осторожно вытирая. Боль. Боль во всем теле, словно его разобрали на части, а складывали впопыхах.

- Смотри, он приходит в себя... профессор Люпин?

Яркий солнечный свет резко бьет по глазам, заставляя слабо застонать.

- Ой, слава Богу! – перед ним, постепенно приобретая очертание, появляется лицо Гермионы.

Клочки воспоминаний хаотично проносятся в голове. Он обнаруживает, что лежит на широкой постели в красиво убранной комнате. Рядом с кроватью сидит Гермиона, сжимая в руках влажное полотенце.

- Как вы себя чувствуете?

- Я... что случилось?

- Ах... вы же не помните... – на лице девушке возникло сострадательное выражение.

В этот момент дверь в комнату распахнулась и на пороге появился Снейп.

- Очнулись? Мило выглядите, – холодно процедил он.

Люпин осторожно приподнялся в подушках и с изумлением обнаружил, что все его тело покрыто глубокими ссадинами и порезами. Так вот почему так больно...

Поймав его взгляд, Гермиона тут же быстро произнесла:

- Ничего страшного... к вечеру все заживет... Оно... на вас быстро... заживает...

- Ну да, как на собаке, – Снейп прошел через комнату к окну. Видно было, что его раздирало желание высказаться.

- Что вчера произошло? – тихо спросил Римус.

- Произошло? – Снейп повернулся к нему, кидая полный ярости взгляд. – Из-за вас мы едва не получили возможность навсегда завершить свое путешествие в стенах этого дома! Очевидно, вам мало ежемесячных превращений, вошли в вкус, так сказать... решили немного поразмяться!

- Профессор, – умоляюще сказала Гермиона. – Ведь он тоже переживает...

- Переживает?! Он чуть не отправил всех нас на тот свет, или еще того хуже, не «обратил в свою веру»!

- Профессор Снейп немного злится, – произнес вошедший в комнату Гарри. – Вчера вы случайно чуть не откусили ему голову, и он переживает по этому поводу.

На лице Люпина появилось несчастное выражение.

- О, мне очень жаль, Северус...

- Жаль? Жалеть должен я! Что не снес тебе вчера твою тупую башку! – рявкнул Снейп, выходя из комнаты и с силой хлопая дверью.

- Вот гад... – Гарри присел рядом с Люпином. – Вас никто не винит.

- Северуса можно понять... Мне действительно так жаль... – тихо произнес он. – Ты можешь рассказать мне, что случилось вчера?

Гарри переглянулся с Гермионой и как можно более нейтрально передал ему вчерашние ночные события. С каждым новым словом лицо Люпина приобретало все более несчастное выражение. И только когда Гарри дошел до убийства Сивого, в глазах его блеснуло нечто, похожее на радость.

- Я чудовищно виноват перед вами... Второй раз вы едва не погибли по моей вине. Неудивительно, что Северус так рассержен... он совершенно прав.

- Он едва не убил вас... но в последний момент опустил меч... – внезапно произнесла Гермиона. – Мне пришлось оглушить вас заклятьем... а потом наступило утро...

- Он, должно быть, очень испугался.

- Очень, – признался Гарри. – Мы все испугались. Мы могли убить вас... Зачем вам пришло в голову сводить счеты?

- Я не имею права просить вас просить меня, но...

- Вы не должны извиняться, ведь мы же понимаем, вы не хотели причинить никому зла!

- Я думаю, мне стоит поговорить с Северусом...

- Зачем? Вряд ли ваши извинения подействуют на него. Вам нужно отдохнуть, – Гермиона аккуратно поправила одеяло. – Поспите, а я добуду какой-нибудь еды...

Снейп распахнул тяжелые двери парадного входа и медленно спустился по ступенькам вниз. Ярко-красный закат, виднеющийся из-за деревьев, вызывал у него жуткие ассоциации. Солнечный диск, будто напившийся свежей крови, безмолвно стыл в небе. Еще один день подошел к концу, еще один бессмысленный день без Лили. Мужчина присел на краешек мраморных перил. Каждая минута, проведенная в бездействии, нагоняла на него тоску и страх. Это он виноват, что они забрали ее, снова забрали. Ненависть к миру, отнявшему у него кусочек счастья, была несравнима с той ненавистью, которую он испытывал к самому себе. Он позволил себе забыться, потерял бдительность, расслабился, и это его непростительная ошибка. Он вел себя глупо и выдал себя, выдал их всех. Прошлой ночью, находясь на волосок от смерти, он боялся лишь одного: если он умрет, что будет с Лили? Оставить ее в руках этих монстров – преступление, но еще более непростительно было позволить ей туда угодить. Он вызвался защитить ее и все провалил. Конечно, они знали, они знали давно и просто выждали момент, чтобы нанести удар. Они обвели его вокруг пальца, как мальчишку, позволив думать, что все идет как надо. Он не может потерять ее еще раз, не может. После всего ужаса одиночества и чувства вины он получил шанс хоть что-то исправить. И если есть на свете Бог, то он жесток, отбирая у него самое последнее. Никогда, никогда он ни о чем не просил. Не гнался ни за славой, ни за деньгами, ни за успехом. Он получил единственное и самое прекрасное благо: возможность любить. Любить самому, не требуя взаимности, не претендуя на это большее. У него отняли эту простую возможность, единственное счастье в жизни – Лили. И все-таки, даже считая ее умершей, он продолжал хранить в себе это чувство, единственное, что поддерживало жизнь в нем самом. Почему одним достается все, а его хотят лишить даже этого? Просто любить ее и иметь возможность сделать хоть что-то для ее счастья?

Он не мог думать больше ни о чем. Плевать на весь мир, пусть он развалится на части, только бы она выжила. Только бы увидеть ее. Пожалуйста, больше ничего не надо, ему ничего не надо. Если он так плох, если он не заслуживает счастья в любом его проявлении, зачем причинять боль ей? Зачем заставлять ее страдать?

Он шумно выдохнул, закрывая глаза, сам себя умоляя взять в руки. Шаги за спиной заставили его вздрогнуть. Повернувшись, он увидел Римуса Люпина. Все еще бледный, он, тем не менее, держался на ногах. Снейп скривился.

- Зачем ты встал? Снова захотелось приключений?

- Северус, – волшебник устало прикрыл глаза, подставляя лицо мягким солнечным лучам. – Я знаю, у тебя есть повод сердиться на меня. Но поверь, о случившимся я сожалею больше твоего.

- Сожалеешь? – Снейп посмотрел на него, и черные глаза сверкнули от злости. – Таким как ты надо запретить жить и размножаться, вас надо отстреливать, как бешеных собак, пока вы не причинили никому вреда!

- Так почему же ты этого не сделал? – Люпин открыл глаза.

- Что?

- Почему не убил меня вчера ночью? У тебя был шанс. Я знаю. И я дал тебе это право.

Снейп растерянно смотрел на него, явно подбирая слова побольнее.

- Я жалею, что не сделал этого.