– Какая разница, как это будет выглядеть, Джеймс? Тебя никогда это не волновало. С чего вдруг сейчас? Что изменилось?

– Ты не понимаешь, – он поднял глаза. Глаза, переполненные его сомнениями, его болезненной честностью с самим собой. – Это будет выглядеть, как обещание. Будет выглядеть обещанием для него. Как будто я уже все решил.

– Но ведь? – Римус не знал, что тут можно сказать. Не знал, что спросить. Он действительно хотел бы помочь, но был бессилен разобраться. Хитросплетения чужих чувств никак не хотели ему поддаваться в этот раз. Что же терзает тебя, Джеймс? Что не дает тебе покоя? Но похоже, тот и сам не знал. – Ты же любишь его? Нет?

Джеймс сложил руки перед собой в замок, прижал их к губам и выдохнул длинно, выпуская все, что накипело, что скопилось внутри. Почему для него все стало так сложно? От чего он не может просто пойти и быть вместе с тем, о ком думает не переставая?

– Люблю, – сказал он, тихо опуская руки. Признаваясь скорее себе, чем отвечая на вопрос. – Люблю, но не так. Не так это нужно ему. Не так как любит он, – Джеймс смотрел пустым отсутствующим взглядом, куда-то за плечо своего друга, зачем-то следя за тем, как эльфы магией двигали кастрюли и ковши на верхних полках стеллажей. Глаза смотрели вперед, но на самом деле взор его был обращен внутрь. Он словно считывал то, что было записано у него на душе. – Я не такой. Понимаешь? Я не могу один раз и на всю жизнь. Не думаю, что я готов к серьезным отношениям. Может я передумаю через месяц. Или через год. А если через три? Римус, ты себе представляешь, что будет, если мне надоест, и я просто сбегу? Сейчас начну. Сам начну. А потом сбегу… Я не хочу этого. Я не хочу знать, что будет с ним после этого. Как я смогу ему пообещать, глядя в глаза, если сам не верю? Ведь для него это все серьезно! Не могу… Просто не могу так с ним поступить.

========== 18. Спустя три года ==========

Темное прокуренное помещение. Кажется, что табачная дымка занимает всё большее расстояние от потолка, спускаясь с каждым часом всё ниже и примерно к полуночи как раз достигая уровня барной стойки.

Джеймс зашёл с улицы, где с самого утра моросил мелкий неприятный дождь. Сняв защитные чары незадолго до входа, чтобы не вызывать подозрение у магглов, он стряхнул рукой легкие капли с волос и прикурил сигарету возле самой двери. Громкая музыка вибрирует по коже, и он вскинул голову, с наслаждением выдыхая дым вверх, незаметно увеличивая общее облако над головой. Посетителей еще совсем не много, хотя посреди недели их обычно и так можно считать, что нет, в сравнении популярным вечером пятницы. Сегодня только завсегдатаи, некоторых Джеймс даже кажется уже встречал.

Он сдал плащ, влажный на плечах, в гардероб.

– Вы наверно на машине, сэр? – спросила девушка, подавая номерок.

– Что? – уточнил Джеймс наклоняясь ближе, перегнувшись через невысокое ограждение. Музыка долбит по ушам, заглушая слова.

– Вы должно быть на машине приехали? Одежда почти сухая, – вежливо повторила девушка и, встретившись взглядом, смущенно улыбнулась, убирая длинные волосы за плечо.

– А, да, – кивнул Джеймс и улыбнулся в ответ. – У вас красивые глаза. Очень темные. Почти черные, – сказал он и смотрел в них долго. Слишком долго. До тех пор, пока незнакомка не отошла к следующему посетителю.

Он дождался еще одного взгляда и только после этого прошел к барной стойке, минуя тесно поставленные дешевые столы. Лениво подняв руку, он жестом заказал двойную порцию виски официанту, который узнал его практически сразу. Первый глоток обжигает горло, и Джеймс постарался не дышать несколько секунд, крутя широкий бокал в руке. Тепло быстро растекается по телу, и, наконец, получилось расслабиться, повернув высокий стул вполоборота, чтобы можно было видеть двух девушек, танцующих на ближайшей полукруглой сцене.

– Привет, Сохатый! – стукнул по спине Сириус, сел рядом, показав официанту на стакан Джеймса, и вскоре получил точно такую же порцию не самого лучшего виски. – Давай, рассказывай. Успешно?

Джеймс довольно кивнул и наклонился ближе к нему.

– Диплом с отличием! Три года не зря, – он усмехнулся, доставая из кармана нашивку. – Теперь я – официально аврор. С понедельника приступаю. Сегодня я даже с начальником познакомился.

– И как? – вежливо спросил Сириус, хотя, судя по всему, официантка, которой он только что подмигнул, интересует его гораздо больше.

– Начальник-то? – переспросил Джеймс, разворачиваясь, чтобы взглянуть на особу, которая так заинтересовала его друга. – Мировой мужик. Только взгляд у него такой пронзительный, как будто насквозь тебя видит. Как вперит в тебя свои глазищи, так и не отводит. Мне даже захотелось пару раз ему перо в глаз воткнуть, чтобы он моргнул. Уверен, что не меня одного такие мысли посещают. Помяни мое слово, лет через десять у него на один глаз точно будет меньше. Хотя он и это обстоятельство сможет обернуть себе на пользу. Вставит себе какой-нибудь артефакт в глазницу и будет круче, чем раньше. Думаю, мы с ним сработаемся. А ты как? Все по миру путешествуешь? Не собираешься вернуться к учебе?

– Нет. Не хочу. Надоело. Я еще не определился. Не готов я осесть. Тебе не кажется, что эта рыженькая напоминает Лили?

Джеймс кивнул. У него проскользнула такая же мысль, когда он ее увидел, только он решил не акцентировать на этом внимания. А вот Сириус не удержался.

– Значит теперь новая жизнь, да, Поттер?

– Тебя уже можно поздравлять, Джеймс? – Римус сел на соседний стул и попросил маленький стакан пива. – Нашивку уже выдали?

– Ты сегодня по упрощенной программе, Лунатик? – спросил Джеймс с усмешкой глядя на пиво, и протянул аврорский вышитый знак.

– Я ненадолго. Лил не очень хорошо себя чувствует. Она решила взять академ. Будет дома до конца беременности.

– Передавай ей привет. Пусть поправляется, – Джеймс сжал руку на плече друга.

– Сохатый, сегодня же твой день. Почему мы не повели тебя смотреть на мужской стриптиз? Я бы так и быть потерпел ради тебя, – поинтересовался Сириус.

Джеймс сделал крупный глоток и широким жестом развернулся к провокатору.

– Когда это мне нравилось пялится на чужие мужские задницы в стрингах? Ты, Бродяга, по-моему, меня с кем-то путаешь.

– А что разве нет, что ли? – состроил из себя кристальную невинность Сириус. – Ты разве не гей?

– Я скромный гей, – сказал Джеймс, когда все трое пригнулись к столу, делая вид, будто обсуждают что-то страшно секретное. – Я стесняюсь, – добавил он, и Римус, первым не выдержав, рассмеялся. Сириус только состроил такое лицо, словно это крайне важная информация, которую он раньше не знал, но теперь обязательно запомнит на будущее.

– Еще по одной? – спросил Джеймс, обращаясь к Сириусу, как к главному собутыльнику на сегодняшний вечер, и махнул рукой официанту, подзывая высокого паренька к себе.

– Нет, – Сириус прикрыл полупустой бокал ладонью, когда официант наклонил бутылку, чтобы подлить. – Я планирую уйти сегодня на своих двоих, – он посмотрел на рыжую девушку, которая все чаще оказывалась рядом. – И надеюсь, что не один.

– Бродяга, – обратился к нему Джеймс, – думаешь, это хорошая идея?

– Не переживай, Поттер, она не ранит мое нежное сердечко. Кстати, как там твоя личная жизнь? Не жалеешь?

– О чем? – удивился Джеймс.

– Он опять спрашивает, про Северуса, – подсказал Римус, наклонившись к самому уху.

– Три года прошло, Блэк. Сколько ты меня собираешься об этом спрашивать? Нет, не жалею. Все у меня нормально.

– Ну, мало ли! – сказал Сириус и залпом допил оставшийся виски в стакане. – Я же за тебя беспокоюсь как-никак.

Джеймс посмотрел на него, взглядом, содержащим все оттенки осуждения, и Сириус решил по-быстрому ретироваться, махнув рукой на прощание. Они смотрели, как он перед уходом успел урвать номерок у очаровательной официантки, так похожей на Лили, и только усмехнулись, перекинувшись взглядами. Хорошо, что хоть что-то не меняется.