— Было дело, хотя семью так и не завёл, — хмыкнул старик. — Не такой я, не семейный, понимаешь. Вот братец мой, Искрокрылый, другое дело был, котят растил… Так, а у тебя-то что?

— Скажи, что делать, если полюбил кошку на полгода младше? Ну, то есть… она ещё совсем юная, это плохо?

— Ну почему же, и не с такими разницами пары бывают. Хотя, если она ещё мала… — Крикливый прищурился, словно точно знал, о ком речь. Хотя чего тут знать, есть всего одна кошка в племени, подходящая под описание Крылатого! — Я думаю, она уже достаточно взрослая, чтобы потихоньку начать понимать, что такое любовь, но надо быть осторожнее. Ты пока повремени с признаниями да свиданиями, вот и всё. А там, глядишь, она к тебе попривыкнет, поймет всё…

Крылатый помолчал. Да, это звучит разумно — не отстраняться от Цветинки совсем, но не позволять себе слишком много. Просто тесная дружба до поры до времени. Он медленно кивнул.

— Спасибо.

— Да не за что, — проскрипел старейшина, поворачиваясь на другой бок. — Эх вы, в пору Юных Листьев все с ума сходите, а племя кто защищать будет?

— Я не забыл о племени! — тут же взволнованно подскочил кот.

— Ты-то не забыл, а другие? Эх… — старик замолк. Крылатый ответил ему долгим взглядом, а после поднялся.

— Уже уходишь? Ну иди, иди… Иди, говорю! — Крикливый не дал даже слова вставить открывшему рот воителю и вздыбил шерсть. — Не надо тут вокруг меня скакать! Если за советом, то приходи, а вот это все — изволь.

— Хорошо, — пробормотал сбитый с толку кот, который как раз собирался придумать себе достойное оправдание для ухода. — Я пойду, посижу у выхода.

— Иди, иди… — снова махнул лапой кот и свернулся на подстилке. — А я подремлю, пожалуй.

Крылатый выбрался обратно в туннель, и на него пахнуло холодом после тёплой и уютной норы. Но кот не стал возвращаться; он сел у выхода, как и говорил Крикливому, и полной грудью вдохнул свежесть этого дождливого денька. Ему почудился свежий запах добычи и соплеменников, и он не ошибся — как раз в этот момент в лагерь входили охотники. Мелкий дождь не помешал им поймать пару кроликов. Однако был среди них чужой запах, мокрый, рыбный и тёплый, который заставил насторожиться. Кого привели на этот раз? Воитель вгляделся в кучку котов; он внимательно и настороженно следил за кошкой, которую привели в самое сердце территории Ветряные. Крупная по сравнению с ними, голубовато-серая кошка казалась в то же время необычайно хрупкой, и вскоре он понял, почему. В пасти у кошки, судя по запаху, Речной, беспомощно висел маленький белый комочек. Котёнок! Так значит, это королева? Молнезвёзд уже выбегал навстречу патрульным вместе с Сизокрылой.

— Что стряслось?

— Здравствуйте, я… Извините за беспокойство, я бы хотела вступить в ваше племя, — осторожно положив котёнка на землю, сказала кошка. Малыш тихо пискнул, и она крепко прижала его к себе пышным хвостом. Крылатый удивлённо смотрел на неё. Что-то в ней было знакомое.

— Почему? — предводитель моргнул, рассматривая новоприбывших. И тут Крылатый наконец узнал эту королеву. Это же Голубика! В последний раз он видел её около двух-трёх лун назад на границе. Так она родила? Он напрягся, вспоминая подробности той встречи. То-то она показалась ему пухленькой. Но зачем она хочет вступить в их племя?

— Потому что я отец котёнка, Молнезвёзд.

К королеве и её котёнку из тени шагнул кот, и Крылатый изумлённо расширил глаза. Нет, кто угодно, только не он! Только не этот кот! Почему? Почему из всех котов в племени Ветра другом Речной кошки был именно Серогрив?!

— Ты отец? — в голосе предводителя сквозило неприкрытое изумление. Он перевел взгляд на кошку и котёнка. Серогрив серьёзно кивнул.

— Ну, если так… Нас в последнее время довольно мало, так что милости просим. По крайней мере, до поры до времени.

— Хватит уже разглагольствовать! — встрепенулась Сизокрылая, — милый, эта бедняжка и маленький котёнок стоят под дождём и вымокли до шерстинки, а ты ещё с неё спрашиваешь! Потом поговорите и решите все вопросы!

Она, ласково что-то приговаривая, повела Голубику в сторону детской, а рядом заковылял мокрый малыш. Королева то и дело нервно, напряжённо оглядывалась, будто думая, что на неё сейчас набросятся злые Ветряные коты и прогонят прочь. Сердце Крылатого сжалось. Серогрив встал с другой стороны от неё. Да уж, теперь понятно, куда он бегал постоянно — узнавать новости о своей семье. У Крылатого в голове не укладывалось только что увиденное. Он выбрался, поморщился от капель и подошёл к Молнезвёзду.

— Мы её просто так примем?

— А что ещё остаётся? — кот вздохнул. — Сам знаешь, нас очень мало. Тем более она с котёнком, что очень кстати.

— А что насчёт бродяг, лис и убийств? — не сдавался воин. Молнезвёзд махнул хвостом.

— Мы в последнее время их не видели, кроме Билла. Так стоит ли волноваться? Может, они и вовсе ушли… — пробормотал кот, пытаясь убедить в этом то ли Крылатого, то ли самого себя. — В любом случае, нам очень нужны новые члены племени. Потом Голубика сможет уйти, если захочет, но это уже подождёт до завтра. Скоро стемнеет.

Молнезвёзд отошёл в сторону, а Крылатый посмотрел на небо. Дождик постепенно стихал, а над головой появился небольшой просвет в серой пелене. Кучерявые края облаков выделялись светлыми краями на фоне тёмных убегающих туч. Да, этой ночью Совет состоится. Что-то скажет Искрозвёзд на самовольный уход своей соплеменницы? И кое-какая мысль мучила воителя сильнее всего. Он повернулся, рассматривая соплеменников, выглядывающих из кустов и укрытий. Одни провожали взглядами Голубику, другие весело о чем-то болтали, третьи шептались. И никто даже не вспоминал о том, что за лагерной стеной почивает неизвестный бродяга, а ещё дальше, за границей, притаились куда более страшные враги. Никто не вспоминал об умерших, не смотрел настороженно на выход, не казался готовым.

«Неужели Молнезвёзд и остальные совсем забыли об опасности?»

Комментарий к Глава 33.

Мурк ~

========== Глава 34. ==========

Пшеница подняла лапу и брезгливо отряхнула с неё свежий налипший снег. И почему только с неба вновь полетели белые мушки? Этих дождей в последние дни хватило бы, чтобы размыть весь снег на пустошах! Но ночью подморозило, и получилось то, что получилось. Воительница сердито посмотрела на белый налёт на земле, кустах, ставших светлыми холмах. Неужели же сезон Юных Листьев не настанет совсем? Ужас какой-то!

— Пшеница! — окликнули её, и она вскинула голову. Патрульные ждали её впереди. Кошка торопливо догнала их и пошла вровень с Одноцветом, Цветинкой, Сизокрылой и Легкокрылкой. Сегодня они проходили по границе с нейтральными землями, и Цветинка вовсю принюхивалась и приглядывалась, как и посоветовал ей наставник. Пшеница же с любопытством косилась то за границу, то на патрульных.

— Скажи, Легкокрылка, почему снег пошёл? — спросила она и приблизилась к серой. В последнее время у старшей воительницы настроение было отличное, и можно было приставать с расспросами, сколько угодно — Легкокрылка никогда не отказывалась поучить младших уму-разуму.

— Так бывает, и довольно часто, — улыбнулась та. — Юные Листья непостоянны вначале, то снег, то дождь, то солнце, то град. Не бойся, всё это растает ещё быстрее, чем выпало, и тогда-то придёт тепло.

Пшеница кивнула, на душе стало повеселее. Интересно, засыпало ли ту полянку с подснежниками? Кошка сладко зажмурилась, вспоминая качающиеся белые головки цветов и Рассвета, мягким огнём сидящего между ними. Она открыла глаза и поспешно нагнала свой патруль. Не хватало ещё отбиться от группы на самых опасных участках территории!

— Идите-ка сюда, — позвала Сизокрылая, хмуро взирая на остальных. — Я нашла кое-что.

Одноцвет испуганно насторожился, его уши сделали стойку, но тут он вспомнил о своей ученице и, превозмогая страх, пошёл с ней рядом. Легкокрылка тоже подошла. Пшеница подлетела последней. Она втянула воздух и поперхнулась от едкой вони на кустах.