— Не знаю, но кто-то принес мне подарочек! — она сладко зажмурилась. — А ты… Рассвета не видел?
— Он с утра был в рассветном патруле, а потом ушёл с Волколапом учиться охоте. А зачем тебе понадобился Рассвет?
— Низачем, — выпалила Пшеница и подхватила подарок от неизвестного снова. — Ладно, я пошла.
Крылатый только плечами пожал. Пшеница же направилась к камням, где и села, положив перед собой цветок. Красивый. Она вновь вдохнула его свежий запах и погладила лепестки лапой, думая почему-то о Рассвете. Раньше она была ученицей, но с Рассветом всегда находилось достаточно времени поболтать и повеселиться, а теперь… У него свой оруженосец, и всё свободное время он будет тратить на Волколапа. Пшеница фыркнула и царапнула когтями по снегу у самых лап. И всё-таки хорошо бы это он подарил!
— Привет, чего ты такая недовольная? Ой, да тебе подснежник принесли?
Кошка подняла голову. Над ней стояла Легкокрылка, загораживая телом свет солнца. Но её не особо волновало, с чего вдруг старшая воительница решила её заметить — Легкокрылка всегда была общительной. Нет, Пшеницу волновало другое.
— Подснежник?
— Этот цветок, — серо-белая кошка присела рядом и протянула лапу к нежным лепесткам. — Он самый первый расцветает в начале сезона Юных Листьев. Кто подарил?
— Не знаю, — вздохнула кошка. — Поэтому и недовольная.
— А тебе повезло, это первый подаренный подснежник в этом году. Счастливой будешь. Так это от тайного поклонника?
— Не знаю, — повторила Пшеница. — Хотя было бы неплохо! А зачем эти… подснежники дарят?
— Просто так, как и любые цветы, знак дружбы, уважения и просто приятная неожиданность, — Легкокрылка пожала плечами. — Но с наступлением тепла обычно все бегут их срывать где-нибудь в роще, чтобы подарить, ведь в сезон Голых Деревьев цветов нет. В основном дарят любимым кошкам, а иногда матерям или, скажем, сестрам.
— Это не Крылатый, я спрашивала, — тотчас ответила воительница, уловив тонкий намек.
— Тогда я даже не знаю… — Легкокрылка хитро прищурилась. — Догадываюсь, но не скажу.
— Эй! — возмущённо завопила Пшеница. — Ну скажи!
— Не-а, сама догадайся! — старшая шутливо шлёпнула её хвостом по спине, и Пшеница ловко поймала серую кисточку лапами, забыв о подснежнике. Ещё немного времени они в шутку поборолись, а потом Легкокрылка выдернула свой хвост.
— Ну всё, всё, хватит. А то ещё кто-нибудь увидит, что мы тут с тобой играем, как котята малые!
— Ну и что, — беспечно отозвалась Пшеница, вновь поглаживая цветок. — Воинским законом не запрещено!
— И то верно, — вздохнула та. — Ну ладно, удачи с разгадкой тайны! А я пойду, договаривалась вместе с Морошкой пойти учить Солнцелапа охоте. Он такой молодец, все схватывает на лету, прямо как моя девочка. Молнезвёзд угадал с наставницей ему. Пока!
— Пока, пока, — улыбнулась воительница. После посмотрела на подснежник и снова на поляну. Да кто же это принёс? Но её мысли были прерваны.
— Пшеница! — окликнул её строгий голос Осеннецветик. — Хватит прохлаждаться. Идём, работа есть.
— Сейчас! — она поспешно вскочила с земли, подобрала цветочек, пробежала в детскую и оставила его на своей подстилке. Потом понеслась обратно, радуясь возможности занять лапы. Здесь уже собрались, помимо неё и глашатой, Крылатый, Пухолап и Канарейка. Пшеница просияла. Прекрасная компания!
— Сезон Юных Листьев уже на подходе, снег тает, — без обиняков начала Осеннецветик. — Конечно, нельзя с точностью сказать, что снова не пойдет снег или не ударят морозы, но если не убрать снег с палаток и основной части поляны, нас всех зальёт. Так что сегодня объявляю начало весенних работ!
— Нам нужно убирать снег? — спросил Пухолап, оглядывая лагерь. Пшеница последовала его примеру. Снег в основном высился кучками у кустов, а в центре поляны уже был истоптан.
— Да. Вы будете убирать максимум снега с палаток, а потом по возможности выгребать за лагерь или же просто убирать на край поляны. Вам в помощь ещё придёт Серогрив, когда появится, конечно, — от Пшеницы не укрылось, как кончик хвоста глашатой раздражённо дернулся. Наверное, злится, что Серогрива в лагере нет! Не повезло бедняге, когда вернётся, взбучку получит.
— Делимся по двое, — велела Осеннецветик. — Двое на детскую, двое на воинскую. Поляну вместе. Я иду к воинской. Разделитесь сами.
— Чур, я с Канарейкой! — подскочила Пшеница. — Пошли?
— Идём! — отозвалась пёстрая. Пшеница весело помахала хвостом брату и Пухолапу, а затем побежала к детской и, как делали раньше старшие, запрыгнула на камни возле куста. Она лапой попыталась смахнуть снег, но липкая масса не поддавалась, и в ход пошли обе лапы; вниз полетели снежные комочки.
— Осторожней! — взвизгнула Канарейка, когда ей в ухо попал такой комок.
— Прости, — кошка продолжила делать своё дело, кряхтя от натуги. Пёстрая воительница раскапывала детскую снизу.
— Ну что, как дела? — спросила Канарейка наконец. — Какие новости?
— Мне подснежник подарили, — похвасталась кошка. Канарейка вытаращила глаза.
— Да ну? Вот повезло! Неужели уже появились подснежники? А кто подарил?
— Не знаю, — Пшеница сбросила вниз ещё партию снега. — Какой-нибудь тайный поклонник, наверное!
— Эх, жаль, что Билла не отпускают в рощу, — вдруг сказала Канарейка. — Он бы принес целый ворох подснежников!
— А причем тут Билл? — кошка посмотрела в сторону полосатого кота, который как ни в чем не бывало мурлыкал о чем-то Ночнице. Этот бродяга порядком ее достал. Чего стоят все его ухаживания за совершенно разными кошками, даже за теми, кто имеет пару! Иногда Пшенице хотелось съездить ему по ушам.
— Он такой галантный, ко всем кошкам так хорошо относится! — пояснила воительница снизу. — По-моему, его напрасно не любят.
— А по-моему, ему хватит обхаживать каждую кошку племени! И вообще, он бродяга!
— Пухолап тоже бродяга, а ты просто к Биллу предвзято относишься, вот и все, — капризным тоном ответила Канарейка. — Вон Пролаза тоже считает его интересным, она мне так сказала, и Ласка!
— Пролазе интересен кот? Не, не верю, — Пшеница скинула ещё немного снега вниз. Ласка? Мама что, совсем свихнулась? Надо будет с ней поговорить. Ладно остальные, но Пшенице вовсе не хотелось иметь семейную трагедию вроде той, что была у Завитого. Но Пролаза вообще никогда не интересовалась котами. Странно это всё.
— Вот так вот! А ещё он вежливый и добрый! — торжествующе подытожила Канарейка. Пшеница потянулась за снегом к дальнему краю крыши. Повезло, длинные лапы позволяли это сделать, но и у них был предел. Напрасно кошка тянулась изо всех сил, только укололась веткой.
— Канарейка-а, я не могу достать, помоги, — мяукнула она. Пестрая задумчиво склонила голову.
— Знаю! Нам нужна длинная палка! Только у нас на пустошах нет длинных палок…
— Пухолап! — крикнула Пшеница, заметив белую шерсть кота на другой стороне поляны. — Иди сюда!
Кот о чем-то сказал Осеннецветик, кивнул Крылатому и подбежал к кошкам. Он запрокинул голову к Пшенице и улыбнулся, щурясь от солнца.
— Привет, нужна помощь?
— Можешь убрать снег с того края палатки? Ты же высокий, — попросила воительница. Он пару секунд подумал, склонив голову набок, а затем кивнул. Кот рывком поднялся на задние лапы, опёрся передними на ветки куста и, потянувшись, парой движений скинул вниз целый ворох снега.
— Спасибо! — Пшеница радостно заулыбалась, когда поняла, что затея сработала. Пухолап отряхнулся и улыбнулся в ответ.
— Всегда пожалуйста. Ну, я пойду. Зовите, если что!
— Хорошо ты придумала, — сказала Канарейка. Пшеница оглядела крышу. Да, вроде всё. Снега осталось немного, но палатка должна выдержать. Она соскочила с камней вниз.
— У тебя все?
— Почти, — лапа Канарейки вновь зачерпнула снег. — Тут целый сугроб намело. Можешь отгребать в сторону снег?
Ещё некоторое время кошки работали, не покладая лап. Зато результатами можно было гордиться по праву. Обе палатки вновь обнажили свои колючие веточки, переплетённые жухлыми листьями, а поляна почти освободилась от снега. Теперь всё быстрее растает. Пшеница с удовольствием растянулась на проталинке, прихватив дичь. Она снова подумала о разговоре с Канарейкой и о Билле, и тут вспомнила, что Пухолапа когда-то расспрашивала о бродягах. Может быть, и этого расспросить? Тогда, может, его и выгонят взашей или сделают с ним что-нибудь уже, или с этими бродягами, хоть они и не появляются! В несколько укусов покончив с мышью, кошка облизнулась и поспешила к полосатому бродяге, радуясь собственной светлой мысли.