— Маршрут для Пшеницелапки — кроличьи норки, граница с Рекой, ближайший к лагерю ручей, — проговорил Буревестник. Сестра закивала; по-видимому, она знала эти места.

— Маршрут для Крылолапа — два ручья, озеро, тренировочная ложбинка, — сказал Серогрив. Кот с облегчением вздохнул. На таком расстоянии будет достаточно времени для ловли дичи по пути.

— Готовы? — Легкокрылка дождалась согласных кивков. — У вас время до полудня, чтобы вернуться в лагерь. Вперёд!

Крылолап сорвался с места, не давая себе опомниться, и побежал к двум ручьям. Это место он знал хорошо; от лагеря нужно было лишь слегка свернуть в сторону и идти прямо, пока не услышишь журчание воды. После минуты бега он замедлился и принюхался, стараясь отыскать запахи добычи. У двух ручьев обычно бывали кролики и мелкие грызуны, возможно, ближе к первой точке ему повезет? И тут же кот почуял теплый, свежий запах и припал к земле. Шаг за шагом он полз, ведомый ароматом кролика, и вскоре увидел самого зверька. Тот сидел на земле, двигая ушами. Крылолап подобрался поближе и выскочил на кролика; тот рванулся в сторону, и оруженосец бросился за ним, радуясь возможности хорошенько размять лапы. Судорожный бег кролика не мог сравниться с чёткими прыжками кота, и вскоре Крылолап налетел на добычу и впился зубами в её горло, привычно увернувшись от лап. Он огляделся, ища место, где можно спрятать дичь, и заметил небольшой сугроб. Там он и оставил кролика. Уже уходя, он обернулся и заметил промельк серой шерсти в том месте, где спрятал добычу. Хорошо, значит, за ним все ещё присматривают, и дичь заберут.

Он покрутил головой, и плеск незамерзающего ручейка подсказал ему, что он выгнал кролика как раз к двум ручьям. А вот и первая точка! Преодолев небольшой бугор, оруженосец выбрался к месту, где малый поток впадал в больший, образуя единый ручей. Он принюхался, но, как назло, ничего здесь не учуял. А жаль. Быстро глотнув леденящей воды, он подумал о следующей точке маршрута. Озеро. Это легко. Взобравшись на ближайший холм по осыпающимся грудам снега, он глубоко вздохнул, и влажный ветер подсказал ему, в какую сторону идти.

Крылолап сбежал вниз по склону и неторопливо побежал по снегу и земле, поглядывая на безоблачное, безукоризненно голубое небо, где сияло солнце. Времени ещё полно. Он поискал запахи, но учуял только следы племени Ветра, оставленные, видимо, утренними охотниками. К удивлению для себя он перестал волноваться. Дело полностью увлекло его, и теперь кот думал только о том, как пройти маршрут и наловить дичи, а вовсе не о том, справится ли он и что будет потом. Через некоторое время вдалеке показалась блестящая кромка озера, и он вновь вдохнул поглубже. На этот раз ему повезло. Уже у самой воды охотник почуял аромат мыши и пополз по следу, радуясь, что ветер относит запах в сторону. Точным прыжком он настиг маленького зверька, и тут же из-под куста выскочила вторая мышь; забыв обо всём, он прыгнул за ней и неуклюже растянулся на снегу, всё-таки сумев схватить дичь когтями. Он поднялся; уши у него горели от стыда. Наверняка Серогрив видел это. Да уж, выискался воитель — даже мышь поймать не может. Сунув оба тельца под тот самый куст, он повернулся спиной к воде и побрел к последней точке — тренировочной ложбинке.

Путь проходил спокойно. По пути он поймал третью мышь, но больше ничего не встретил, кроме какой-то птицы, взлетевшей сразу, как он её заметил. Обойдя тренировочную полянку и оставив на всякий случай отметины когтей на склоне холма, он, уже не сдерживаясь, понёсся над землёй. Полдень близко! Интересно, смог ли он в полной мере доказать, что способен охотиться для племени? Что, если пойманной дичи недостаточно? Маршрут он прошёл, это точно, но ведь главное — охота. Может быть, вернуться и поймать ещё что-нибудь? Нет, времени не хватит. Солнце уже стояло в зените, и он припустил ещё быстрее, так что всё вокруг слилось в единую размытую полосу. Прыжок, дробные шаги, ещё прыжок, быстрей, быстрей. Думать уже не получалось, ведь мысли улетали вместе с ветром, стоило им только появиться в голове. Он птицей взлетел на холм и остановился, взметнув кучу снега. Успел. С другой стороны уже поднималась Пшеницелапка с полевкой в пасти. Завидев брата, она подскочила к нему.

— Ура, ты тоже уже всё! — завопила она, и Крылолап поморщился. Громкий голос сестры эхом разлетелся в голове. Он взглянул вниз. Несколько фигур направлялись к ним, и нетрудно было их узнать. Два серых силуэта со стороны тренировочной ложбинки, чернобурый и коричневый со стороны ручья. Экзаменаторы возвращались. Сомнения вновь охватили оруженосца, а сестра запрыгала на месте, не в силах дождаться, пока воители заберутся наверх.

— Очень даже неплохо, — пропыхтела Легкокрылка, кидая под лапы Крылолапу его дичь. Кролик и три мыши. Он посмотрел на Буревестника с Песчаником. У сестры были две полёвки, воробей и довольно крупный кролик, и он радостно кивнул ей. Вот Пшеницелапка — превосходная охотница.

— Мы прошли? — спросил он, а кончик хвоста нервно задергался. Легкокрылка усмехнулась.

— Оба прошли.

— Ура! — воскликнула Пшеницелапка и прыгнула на брата, повалив того в снег. — Слышал, да? Мы молодцы!

— Берите дичь — и в лагерь, — заурчал Буревестник, довольный чуть ли не больше своей подопечной. — Вас там ждут!

Подхватив свою дичь и с трудом удерживая в пасти — часть он отдал наставнику — Крылолап спустился вниз с холма и на секунду замер перед кустами утёсника. После вошёл на поляну, и тут же его оглушили приветственные вопли. Воители, котята, все восхищённо рассматривали дичь, брошенную в кучу, мурлыкали поздравления и просто болтали. Оруженосец сел.

— Теперь второе испытание?

— Можешь не торопиться так, — сказал Серогрив, вытаскивая из кучи воробья. — Сначала пообедаем, восстановим силы.

Крылолап взял кролика и отошёл в сторону. Привычный гул лагеря успокоил его, а мысли о собственном успехе придавали сил. Он прошёл одно испытание, пройдет и второе. Кот поднял голову и огляделся. У детской визжали сыновья Сизокрылой, а их родители сидели рядом. Крикливый тоже был там; он хрипло смеялся, когда котята подскакивали ближе и барабанили по его бокам. Воители расселись у кустов, мурлыча и вылизываясь, и Крылолап отметил, что давно не видел их такими довольными. Что это — предпосылки Юных Листьев или грядущее пополнение в воинских рядах — так радует их? Наверное, всё сразу. Недалеко от остальных крутился Билл, а рядом с ним сидели Канарейка и Пролаза, но сегодня Крылолапу хватало тревог и без него. Он нашёл взглядом Пшеницелапку, сидящую в окружении соплеменников. Рассвет был там же, как и родители. Оруженосец вздрогнул, когда рядом с ним плюхнулся Завитой, и отвлёкся от созерцания всеобщего отдыха посреди бела дня.

— Ну как, сдал? — хмыкнул кудряш, бесцеремонно отрывая от кролика большой кусок. Крылолап спохватился — он совсем забыл о еде.

— Да, сдал, — довольно улыбнулся он и проглотил кусочек дичи. Тот оказался сочным и мягким, и кот даже немного расслабился, смакуя лакомый кусок.

— Сейчас будут бои. Посмотрим, скольких ты завалишь. Или тебя. Тебе случайно не сказали, с кем сражаешься? — Крылолап отрицательно помотал головой, и брат фыркнул. — Ну да, они никогда не говорят. Забей, ты нормально дерешься, уж хотя б одного-двух сможешь.

«Надеюсь», — мысленно ответил оруженосец, думая о предстоящей части испытаний. Для него сложнее всего была охота, но её он сдал. Правда, если он завалит всё боевое испытание, воителем могут и не сделать, но это вряд ли. По крайней мере, с равными себе он боролся на ура, так что шансов на победу было довольно много, но эти постоянные зудящие под шкурой беспокойства продолжали терзать. Крылолап сердито фыркнул, прогоняя назойливые мысли, но Завитой расценил это по-другому.

— Думаешь, я тебя недооцениваю? Прости, братиш, говорю, как думаю. Все зависит от того, с кем поставят. Вот я, помнится, боролся с Морошкой. Она как была силачкой-гордячкой, так и осталась! А ведь когда-то я её чуть не победил.