Некоторые из воителей, казалось, разделяли его сомнения. И гнев тоже. Было кое-что, что возмущало Крылолапа сильнее всего — Билл уже разгуливал по лагерю. Нет, не до кучи с дичью и обратно — он спокойно подходил к воинам или оруженосцам и заговаривал с ними, мог подолгу сидеть на поляне, игнорируя замечания охранников. Пухолапу было позволено это куда позже! Однако Билл не спрашивал разрешения — он находил доводы. С той же бесцеремонной уверенностью, с которой он пришел к племени, он теперь жил в нём, хоть и никто не хотел этого признавать. За ним следили в оба, хотя Крылолап и считал, что нужно следить за обоими братьями одинаково. Кроме того, было ещё кое-что. В тот день, когда пришел чужак, Пухолап поручился за него. Но зачем? Было ли это проявление чистосердечия по отношению к брату, которого давно не видел, или же тщательно спланированный давным-давно план?

Иногда ночью Крылолап подолгу мог сидеть на поляне, запрокинув голову, и смотреть, как бегут по тёмному небу серые облака — в последнее время пасмурных дней и ночей стало всё больше, а в лагере потеплело. Интересно, смотрят ли звёздные предки на них, знают ли, что творится в племени Ветра, или прячутся за тучами, потому что не в силах помочь?

Наряду с тревогой росло и раздражение. Например, в этот прекрасный тёплый для сезона Голых Деревьев денёк кота бесило практически всё. Слухи и сплетни, ходящие по лагерю. Билл, со слащавой улыбкой болтающий с Канарейкой и Лаской. Пухолап, старающийся не обращать внимания на брата. Даже сестра — как всегда несерьёзная, болтающая с белым оруженосцем. Она не понимает всей важности ситуации, никогда. Ставший липким снег под лапами и эти дурацкие, монотонные, расплывчатые серые облака прекрасно дополняли картину полного отчаяния и разочарования в своих силах.

Крылолап резко поднял лапу, пытаясь понять, откуда взялся дискомфорт. Вскоре он нашёл причину. Снег забился между когтей и прочно там обосновался, и даже когда оруженосец потряс лапой, лишь несколько мокрых крупинок упали вниз.

— Ну давай, давай же! — чувствуя, как растет злость, кот с силой встряхнул лапу. Комок выпал и шлёпнулся вниз. Крылолап пнул его, да так, что он рассыпался и по частям откатился в сторону — прямо к белоснежным лапкам.

— Крылолап?

Он узнал этот нежный голосок и кивнул, не поднимая головы. Внезапный приступ ярости на всё вокруг постепенно стихал, и кот терпеливо ждал, пока гнев пройдёт.

— Крылолап, что случилось?

На этот раз он всё же поднял голову и встретил взгляд изумрудно-зеленых глаз, в которых плескалась тревожность. Что случилось? Что опять свалила на голову неугомонная судьба?

— Что? — только и спросил Крылолап, не в силах отвести глаз от непривычно серьёзной для котенка мордочки Цветиночки.

— Ты стал не такой, как раньше, — она моргнула и подошла ближе, после помедлила и наконец прижалась к палевой шерсти на груди ученика. Крылолап встревоженно смотрел на неё. Что она имеет ввиду? — Ты в последнее время какой-то сердитый, зажатый. Я беспокоюсь за тебя.

— Тебе ли обо мне заботиться, — усмехнулся он, вдыхая нежный медовый аромат с примесью запаха каких-то душистых трав.

— А кому ещё? — кошечка опустила голову, однако не отстранилась. — Расскажи, что с тобой?

— Ничего, не бери в голову, — будто что-то укололо изнутри. «Не рассказывай, не стоит…»

— Тебя напрягает Билл? Всех он напрягает.

Оруженосец отступил на шаг и прилёг прямо на снег. Цветиночка поразительно умная для своих лун, её не проведёшь. Он потупил взгляд, собираясь с мыслями, но потом снова поднял его.

— Понимаешь, я беспокоюсь. Боюсь за племя. Что, если мы не доглядим? — тихо проговорил кот, надеясь, что она поймёт, что он имеет ввиду. — Я не хочу, чтобы из-за Билла, или Пухолапа, или кого-то ещё мои соплеменники страдали. Я чувствую, что должен что-то сделать, но что — мне никак в голову не идёт.

— Ты не можешь заботиться обо всех.

— Но я должен! Как из меня выйдет хороший воитель, если я даже не могу защитить своих близких? Пшеницелапка, ты, родители, друзья, если кто-то из вас подвергнется опасности, я не смогу себя простить! — он в отчаянии ударил по снегу лапой, и тут же белая масса облепила шерсть.

— Слушай, — кошечка вздохнула, и Крылолап вдруг подумал, насколько это странно выглядит — кошка, которая ещё даже не является ученицей, утешает будущего воина. Но какой же это воин! Слабый, беззащитный и не способный защищать воитель?

— Да?

— Сейчас иди, выйди за лагерь, недалеко, и просто подыши воздухом. Или посмотри на небо. А потом иди вместе с первым же патрулем на охоту. Может быть, это поможет.

— Кажется, тебе не почти шесть лун, а уже больше двенадцати, — мягко улыбнулся кот, чувствуя, как внутри теплеет, а беспокойство отходит на второй план. Цветиночка что-то смущённо пробурчала, а затем вдруг подскочила и побежала к целительской.

— Подожди, я сейчас! — она почти сразу вынырнула из трещины в камне, держа в зубах несколько нежных стебельков с толстыми листьями, подбежала и подала ученику.

— Что это? — он обнюхал странное растение. Кажется, он когда-то видел похожее на пустошах.

— Тёплый сказал, что это помогает от нервов, — еще более смущённо ответила кошечка. — Это называется тимьян.

— Не такой уж я и нервный, — улыбнулся он и слизнул лекарство. Раз целитель говорит, значит, стоит попробовать. — Спасибо. Из тебя бы вышла отличная целительница!

— Тёплый тоже очень хороший целитель, — Цветиночка улыбнулась, несмело, но от этого ещё более мило. — А теперь иди.

— Спасибо, — ещё раз шепнул кот и, развернувшись, побрел к выходу. Тревоги растаяли, подозрения были забыты. Цветиночка даже не подозревает, что Крылолапу уже не нужны успокоительные травы, ведь она сама успокаивает куда лучше. Её мягкая шёрстка, сладкий медовый запах, взгляд изумрудных глаз — все это слишком дорого, чтобы срываться из-за мелочей вроде снега под когтями.

Кот выбрался наружу и полез по холму вверх. Влажный, непомерно липкий снег неприятно приставал к шкуре, и он в который раз подумал, что такая погода — это просто издевательство над котами, живущими под этим небом. К счастью, за долгие луны Голых Деревьев он наловчился забираться быстро и легко, поэтому вскоре уже был на вершине. Пустоши выглядели совершенно обычными, так что Крылолап привычным движением вскинул голову и посмотрел на небо. Среди серой массы облаков очень мало было тех, что выделялись на фоне остальных. Это были либо тёмные маленькие тучки, не несущие в себе снега, либо случайные белые кучи. Оруженосец поискал глазами место, где сквозь пелену можно было увидеть кусочек небес, но не нашёл. Казалось, весь небосвод сейчас был сизым, как голубиное перо, а облака на нём только мерещились.

Крылолап посмотрел под лапы, пытаясь найти, где можно присесть и не намочить хвост неожиданно тающим снегом. Сейчас примерно полдень. Значит, охотники скоро будут. Он снова завертелся в поисках сухого местечка, но так ничего и не обнаружил. Подняв лапу, он повертел ей немного, рассматривая влажную шерсть, и решил постоять. Пробежал ветер; он ласково погладил ученика по голове и спине, хотя тот от этой колючей холодной ласки вздрогнул, как от удара. Ожидание затягивалось. Кот взглянул вниз, где за кустами и камнями лежала поляна лагеря. Коты сновали туда-сюда. Он попробовал угадать, кто там. Вот уверенная поступь пёстрой кошки — Осеннецветик направляется к Скале. А вон котята, как ни в чем не бывало, играют — бледно-золотистая и бурая с полоской фигурки. Из детской вышла серо-палевая кошка и загнала детей внутрь. Крылолап поискал глазами Молнезвёзда, но того нигде не было видно, и кот решил, что предводитель в патруле. Он продолжил своё занятие, увлечённо рассматривая соплеменников с высоты холма, а затем, когда увидел бурую полосатую спину, отвернулся. Билл испортил всю картину безмятежного лагеря.

— Крылолап! — его окликнули, и он вскинул голову. Сбоку на холм поднимались четверо котов. Пролаза, Рассвет, Песчаник, Легкокрылка. Оруженосец кивнул им.