— Давай помогу! — живо предложил Уткохвост. Он полез вверх, нащупывая лапами землю под снегом, и призывно помахал хвостом. — Ну, идём сюда!
Пшеницелапка вновь полезла вверх, и, как только она очутилась возле соплеменника, тот подтолкнул её вперёд. Вот так, подталкивая и подтягивая друг друга, они всё же добрались до вершины.
— Ура, ещё кататься! — кошечка плюхнулась в кучу снега и подобралась к гладкой «горке». — Подтолкните меня кто-нибудь!
Сзади чья-то лапа толкнула её, и кошка весело завизжала, чувствуя, как набирает скорость, а под лапами собираются снежинки. Постепенно замедляясь, она попыталась отталкиваться лапами снова, но почти не продлила свою поездку.
— Пшеницелапка! Отойди! — послышалось с холма, и вот уже Рассвет покатился вниз. Кошка отскочила в сторону, но не рассчитала, и тут же её сбили с лап. Увлекаемая Рассветом, она прокатилась до бугра, а после вскочила и отряхнулась. Не сумев сдержать смех, она звонко, задорно расхохоталась. Правее на склоне уже зияли дыры в поверхности снега, но воители не сдавались и катались снова и снова. Вот и теперь увалень Рассвет оставил на горке небольшую яму. Ну ничего, вон ещё пол-склона осталось!
— Хей! Привет! — крикнул с другого холма знакомый голос, который совсем недавно вплелся в знакомый хор. Лишь приглядевшись, Пшеницелапка наконец различила рядом с силуэтом Осеннецветик белую фигуру Пухолапа. Кот улыбался. Кое-кто из воинов метнул на него недовольный взгляд.
— Ты чего хотел? — крикнул в ответ Уткохвост. Пухолап повернулся к своей новой наставнице и что-то проговорил. Она покачала головой, но после нескольких реплик раздражённо фыркнула и ответила коту. После он прыжками понёсся к вершине холма. Морошка, что уже забралась вместе со своим Одноцветом вверх, помахала ему хвостом. Пухолап посмотрел на горку, после лёг животом, сливаясь со снегом, оттолкнулся и покатился вниз. Тонкая корка проломилась, и бывший бродяга неуклюже покатился кувырком, только лапы замелькали, а после оставил ещё одну дыру внизу. Когда он вылез, то рассмеялся.
— Простите, — он подошёл к воинам. — Я тяжеловат для горки, да? Но было весело!
— Ну да, — неохотно согласилась Ночница, однако вся как-то напряглась. В присутствии Пухолапа веселье вдруг поблекло; воины замялись, стали расходиться. Пшеницелапка недоуменно посмотрела вслед Ночнице и Уткохвосту. Ну вот! Пухолап же ничего не сделал, он просто тоже хотел покататься! Кот как-то виновато улыбнулся.
— Прости, испортил вам веселье. Наверное, толстяк вроде меня все равно бы проломил все горки, так что даже лучше, что меня забирают на тренировку! — он вновь улыбнулся, после легко взобрался к Осеннецветик и вскоре пропал из виду.
— Ну вот, — понурилась ученица. — Чего они так! Пухолап же старается, и он просто хотел с нами поиграть, разве нет?
— Ну да, — кивнула Морошка. Она сидела рядом с братом и Одноцветом, вычищая снег из шкуры последнего. — Просто наши ещё не привыкли, чувствуют себя неуютно, вот и все.
— Увидишь, потом все наладится, — подал голос Рассвет. — Можем покататься сами!
— Пшеницелапка-а! — разнеслось над ними. — Пшеницелапка, упусти я дичь! Сколько можно тебя звать?
Наверху появился Буревестник. Он поставил лапу, намереваясь, очевидно, аккуратно спуститься.
— Катись! — крикнула ему ученица, и кот недоуменно оглядел горку. — Я знаю, что ты от меня хочешь, но ты должен скатиться, так и знай! А то никуда не пойду!
Буревестник осторожно оттолкнулся и поехал вниз, оставив пару дыр в снегу. После подкатил к котам.
— И зачем это?
— Просто, чтоб весело было! — хихикнула она. — С занудой тренироваться скучно.
— Ладно, теперь пойдем, нам…
-…надо на боевую тренировку, да, ты говорил утром. Пошли! Пока, Морошка, пока, Рассвет, пока, Одноцвет и Уткохвост! — крикнула она на прощание и побежала вслед за наставником.
— С каких пор ты любишь боевые тренировки? — поинтересовался Буревестник, ступая на тропинку в неглубоком снегу, где провалиться было куда меньше шансов. Пусть на обычном месте снег доходил бы Пшеницелапке до плеч, а ему только до живота, все равно он предпочитал хоженные тропы. Кошка пожала плечами.
— Настроение хорошее, вот и решила позаниматься немного, — с улыбкой сказала она, — а что, я так часто прогуливала?
— Ну да, — хмыкнул кот в ответ. — Айда сюда.
Они подошли к ложбинке, где снега оказалось меньше, потому что чьи-то лапы уже смели верхний слой. Пшеницелапка бросилась туда, подскользнулась и растянулась на земле, но быстро встала.
— И как, по-твоему, учиться сражаться на такой скользкой странной штуке, как снег? — спросила она. — Или там, где проваливаешься!
— Вот сейчас и научу, — пропыхтел кот в ответ и встал напротив. — Не зря же мы с тобой охватываем шесть лун обучением. Смотри, на скользкой поверхности надо выпустить когти и ставить лапы особым образом.
Кошечка смотрела, как наставник идёт по снегу, слегка повернув лапы. После выпустила когти, повторила движение и пошла вперёд. Когти, конечно, цеплялись и мешали, но в целом идти можно было. Она дошла до края поляны. Ух, неудобно как-то.
— Такие места редко встречаются, — Буревестник куда быстрее оказался рядом с ней. — А вот в рыхлом снегу главное, чтоб тебя не завалило. Ещё очень полезно использовать вес. Когда снежная корка ещё немного затвердеет, даже воины Ветра смогут без опаски бегать по ней, потому что мы лёгкие и быстрые. А вот увальни из Грозового или, тем более, Речного племени зараз провалятся в снег.
— А я уже могу тут ходить! — ученица легко вскочила на снег.
— Давай представим, что я — Грозовой кот, — предложил наставник. — Попробуй одолеть меня!
Без раздумий Пшеницелапка подскочила и стукнула лапой по голове Буревестника, что сейчас стоял ниже неё в ложбине, а после отскочила.
— А ну, иди сюда, блохастый комок шерсти! — крикнула она. Грозовой на такое точно купится! Буревестник потешно зарычал и полез на снег, и тут кошка поняла, что она не знает, что теперь делать. Что он там говорил? Надо, чтоб он провалился в снег. Пшеницелапка наугад поскакала вперёд, пока не почувствовала, что чуть не сломала корку. Тогда она вновь поддразнила противника — решение пришло само собой. Чернобурый кот приближался. Он прыгнул прямо перед ней, и тут же снег проломился, а Буревестник оказался по брюхо в нём. Ученица замолотила лапками по его морде.
— Все-все, хватит, — кот аккуратно вылез. — Молодец, быстро учишься! Теперь идём, покажу, что делать, если провалишься сама…
С тренировки Пшеницелапка шла ещё более воодушевлённая и радостная, а разочарование, которое грозило захватить её после того, как из-за Пухолапа они перестали играть, испарилось без следа. По дороге к лагерю они встретили Серогрива с Крылолапом, и кошечка побежала рядом с братом, рассказывая о своей тренировке.
— Ты молодец, — кивнул котик, когда они вошли на поляну и взяли по кусочку дичи.
— Да, Буревестник тоже так сказал! Как думаешь, мы уже готовы стать воителями? — Пшеницелапка откусила от мыши. Крылолап покачал головой.
— Нет, мы не готовы. Ещё две или три луны обучения! То, что мы что-то знаем, не значит, что это всё.
Ученице в голову пришла прекрасная мысль, и она даже перестала есть, чувствуя, как идея охватывает её от ушей до кончика хвоста.
— А давай я постараюсь сильно-сильно и убедю Молнезвёзда сделать нас воинами! — пискнула она. Брат привычно огляделся. Ой, да чего он волнуется? Услышит кто, ну, подумаешь! Рядом никого не было.
— Не убедю, а убежу. То есть нет, не убежу, а… — он помотал головой. — А, неважно. Нельзя так!
— И почему же?
— Потому что если мы станем воинами сейчас, то многое, что мы не успели выучить, нам потом аукнется. Вот представь, ты не успеешь выучить эффективный приём, и тебя из-за этого победят в бою! Или ещё что-то такое. Понимаешь?
— Да ну, — она махнула хвостом. В самом деле, что может случиться? Конечно, Молнезвёзда убедить сложно, куда сложнее, чем Пухолапа, или Сизокрылую, или ещё кого-нибудь. Его с Осеннецветик вообще почти невозможно убедить, но почти ведь! Если уж даже предки в последнее время только разбирают с ней её ошибки и дают дурацкие советы, то, значит, она уже действительно может это сделать. Наверное. — Ну, подумаешь, не подойдёт прием, использую другой!
