К счастью, понадобилось не так уж и много времени и листьев, чтобы полностью защитить воинскую. Вскоре эта часть была завершена. Крылолап уселся на влажный липкий снег и опустил в него лапы. Боль от уколов шипами тут же приутихла. Он поднял лапу; весь носок был в снегу.

— И почему мы вообще должны этим заниматься? — услышал он в тот момент, когда тщательно вылизывал подушечку, и замер. Оруженосец повернул голову к Лазолапке. Та сидела в расслабленной позе, но глаза её сверкали странным огнем.

— Наверное, потому что таков приказ? — спокойно ответила Осеннецветик, даже не повернув головы. Она слегка потрясла лапой, чтобы стряхнуть снег.

— Странно. Кажется, уже давно починили палатки, и теперь снова? Почему бы этим не занялись те, кто в прошлый раз оставил столько дыр? — продолжила черная ученица. Крылолапу почему-то захотелось скрыться и не мешать назревающей перепалке, но он не мог уйти.

— Потому что работу по лагерю, между прочим, выполняют в основном оруженосцы. Тем более, что ты обычно оказываешься на пустоши, когда я даю задания подобного рода, — так же угрожающе-спокойно, с оттенком холодности, сказала глашатая, будто разъясняя малому котенку, почему кролики не умеют летать.

— Я готовлюсь к воинским испытаниям, и, думаю, вот такую работу вы можете сделать и без меня, — Лазолапка слегка скривила губы, будто пытаясь улыбнуться. — Или наша великая глашатая не сумеет справиться с кучкой вонючих листьев?

— Глашатая-то сможет. А вот ты, думаю, просто прекрасно справишься с подстилками в барсучьей норе, — Осеннецветик наконец посмотрела на дерзкую ученицу. Лазолапка сощурилась; её черный с белыми полосками хвост недовольно покачался из стороны в сторону.

— А если не буду заниматься подстилками?

— Будешь-будешь, как миленькая. Айда, вперёд. Начинай работу. Скажу Песчанику, что на сегодня ты освобождена от патрулей, — кошка усмехнулась. Пару секунд две пары зелёных глаз сверлили друг друга, и Лазолапка наконец встала, понимая, что в этой борьбе победа бесспорно досталась не ей. Она резко махнула хвостом и направилась к лазу, ведущему в нору. Крылолап посмотрел ей вслед.

— Ну, Крылолап, отнеси эти листья в палатку Тёплого, и начнем укрывать воинскую, потом и Ночница со своими подтянутся, — оруженосец взял охапку (и с чего это Лазолапка решила, что листья вонючие?) и быстро отнес в пещерку, размышляя о поступке соплеменницы. Почему же Лазолапка так вызывающе себя ведёт? Он сел напротив Осеннецветик, ожидая приказа.

— Думаю, это несложно. Твои лапы, конечно, пока не такие широкие, но сойдёт. Смотри, что мы делаем, — глашатая, ни на миг не забывая о деле, немного отошла назад. После припала к земле и, расставив в стороны передние лапы, легко принялась сгребать снег. Тонкий слой исчезал на глазах, а у лап кошки выросла кучка снега, которую она дотолкала до палатки. Крылолап вспомнил, что примерно так Пшеницелапка обычно собирала сухие листья.

— Сгребаешь снег в кучу, потом берешь и лепишь из этого снега что-то вроде второй стены для палатки, — глашатая лёгкими движениями начала слеплять снег в куче, частично перенося его снизу вверх, и вскоре основание куста оказалось наглухо закрыто снегом.

— Нам не хватит на всю палатку, но хотя бы основание надо сделать, — кошка вновь принялась сгребать снег. Крылолап протянул лапу к куче и осторожно, с нажимом, провел снизу вверх, после ещё раз, и несколько раз надавил, формируя что-то вроде стены. Удивительно!

— А воители разве не замёрзнут оттого, что у них тут снег? — спросил он.

— Благодаря листьям снег почти не попадет внутрь, а если его слепить, он будет сохранять тепло, как будто бы палатку сверху накрыли ещё одной, — пояснила кошка. Он кивнул, после тоже решил попробовать сгрести снег. К сожалению, у них в распоряжении была всего половина поляны, и снега оказалось немного; на другой половине то же самое проделывали Ночница, Одноцвет и Пшеницелапка, но они уже заканчивали, поэтому вскоре присоединились.

Крылолап оглядел результат. Основание палатки было прочно укрыто снегом, как и основание детской, а на поляне проглядывала черная земля. Его лапы и живот стремительно намокли и испачкались, другие члены команды выглядели не лучше. Пшеницелапка подбежала к нему.

— У-у, какой ты грязный, — понимающе захихикала она. — Идём, покажу один способ, мне Одноцвет рассказал!

Она побежала к выходу и поманила брата хвостом. Крылолап с некой опаской последовал за ней. Стоило им выйти, как кошечка плюхнулась грязным животом на снег и покатилась по белому покрывалу. На снегу остался грязный след; Пшеницелапка же вскочила и с силой, яростно отряхнулась.

— Ну вот. А потом мокрую шерсть можно просто вылизать, — она довольно встала на задние лапы, демонстрируя почти чистый живот. Крылолап вздохнул и тоже лёг, покатился, покатился и вскочил от кусачего холода. Он отряхнулся, прикинул в уме кое-что и побежал вокруг лагеря. Потом ещё быстрее. Лапы разъезжались на скользкой поверхности, но он упрямо скакал вперёд, и после пары кругов он понемногу согрелся и взбодрился. На него вылетела сестра, которая бежала следом, и засмеялась.

— А это ты хорошо придумал!

— Айда, идём в лагерь, — улыбнулся ученик. Они вновь вышли на поляну. Осеннецветик уже ушла куда-то. Лазолапка показалась с подстилкой из барсучьей норы, и вид у неё был довольно жуткий, возможно, из-за язвительной усмешки, которой она провожала котов, будто говоря: «Ну что, весело вам?». Остальные работники разошлись по своим делам. Ночница обнаружилась рядом с Буревестником; они о чём-то болтали. Вот Пшеницелапка подбежала к ним и что-то с улыбкой проговорила. Крылолап поискал глазами кого-нибудь из друзей. Ему повезло — у кучи сидел Рассвет. Котик подошёл к другу, а в животе заурчало, будто напоминание о том, что и ему давно пора поесть.

— Привет! — поздоровался пятнистый, подхватил небольшую полевку и сел рядом с огненно-рыжим воином. Тот неотрывно смотрел куда-то через лагерь, и, проследив за его взглядом, котик наткнулся на Пшеницелапку, Буревестника и Ночницу, которые продолжали разговаривать, а после последние двое встали и направились к выходу. Рассвет помотал головой, будто отгоняя муху.

— Привет! — как ни в чем не бывало улыбнулся он. — Что, работаешь?

— Ага. Из-за этих холодов столько работы! Ну, думаю, зато мы не будем голодать и мёрзнуть.

Слово за слово, и вот уже друзья с детских лун (детских лун Крылолапа, понятное дело) разговорились. Конечно, ученику было немного неловко сидеть и болтать, пока другие стараются на благо племени, но он не был включен в патрули, а Серогрив куда-то пропал. Пшеницелапка тоже ушла с поляны.

Прошло некоторое время. Яркое слепящее солнце уже не так жалило глаза, сместившись ближе к горизонту. Наступило то самое время, когда вся работа затихает. Соплеменники собрались группками и кучками. Был тут и Энди. Он знал об этом времени, правда, сейчас вел себя несколько странно, постоянно оглядывался и будто нервничал. Крылолап то и дело возвращался к бродяге взглядом — а ну как выкинет сейчас что-нибудь? В основном воины и оруженосцы сидели возле кустов, а палатки пустовали, несмотря на жгучий холод. Серогрив вернулся в лагерь и вылизывал шкуру. Завитой недовольно отряхивал лапы. Кучка воителей смеялась над чьей-то удачной шуткой. Канарейка сидела рядом с Песчаником; он слушал всю её трескотню в полуха, а на его морде явно было написано: «Убейте меня». Все было безмятежно, и Крылолап уже надеялся, что пройдет без неожиданностей, но нет. Энди, который говорил с Пшеницелапкой, решительно встал и сделал несколько шагов к центру поляны. Крылолап напрягся, смотря на кота, что сейчас сливался с местностью, с подозрением и настороженностью.

— Ты что-то хочешь нам сказать? — внимательно посмотрел на Энди Молнезвёзд, отвлекаясь от дичи, лежащей перед ним. Белый кот кивнул и присел.

— Я решил. Я готов всё о себе рассказать и ответить на вопросы, — слегка поколебавшись, проронил он и опустил взгляд. Показалось Крылолапу, или на морде пленника мелькнул испуг? Коты на поляне приумолкли и начали прислушиваться.