И, наконец, он сделал несколько самых сложных шагов в его жизни, чтобы выйти с полянки на пустоши.

Среди качающегося вереска, окружённая фиолетовыми цветами, сидела она. Всё та же золотистая шерстка и смешливые жёлтые глаза. Всё те же крапинки на шкуре и игривый хвостик. Это она. Его сестрёнка. Пшеница.

Лапы дрогнули. А потом Пшеница прыгнула прямо на него, повалив на землю. В следующее мгновение он увидел совсем рядом её теплый взгляд и улыбчивую мордашку, а её испрещенная звёздочками холодно-теплая шерсть накрыла всего кота. Она радостно засмеялась тем самым звонким, заливистым смехом, по которому он так скучал, и лизнула его в щеку. Он всё ещё не мог вымолвить ни единого слова. Уголки рта дрогнули.

— Ну что ты, братишка, неужели не узнал? — сказала она со смешком. — Признайся, ты же хотел увидеть меня!

— Пше…ница, — с трудом заставил он себя выговорить. — Пшеница…

— Эй, ты чего? — она легко склонила голову набок и вдруг изумлённо расширила глазки. — Крылатый, ты что, плачешь?

— Не-а, не плачу, — он ткнулся в мягкую, такую родную шерсть носом, не сдерживая всхлипа. Пшеница. Она здесь, с ним. Так близко. Вот же она, её теплая шкура, её запах. Она здесь. Это её голосок, счастливый и тёплый, он слышит. Это её язычок сейчас примирительно вылизывает его уши. Это она!

— П-прости, — выдавил он.

— За что?

— За то, что дал тебе…

— Не надо, Крылатый, — она наконец слезла с него, и кот остался беспомощно лежать лапами кверху, смотря на неё. — Я сама виновата в этом. Это мне надо просить прощения. Теперь… Теперь я понимаю это куда лучше. Понимаешь, когда я смотрела на то, как они захватили лагерь, и убили Крикливого, и как ты решился прийти сюда…

— Ничего, — он перевернулся на живот и сел, улыбаясь. — Главное, что ты здесь, Пшеница.

— Какой же ты глупенький, ворчливый братишка! — засмеялась она.

— Кто тут глупенький? — выкрикнул Крылатый, притворяясь оскорбленным до глубины души. — Ну, как я тебе сейчас задам!

Они летели по вересковой пустоши — Пшеница впереди, Крылатый за ней. Ветер шумел в ушах, а над холмами разносился далеко-далеко звонкий смех сестры и брата. Крылатый догнал её и повалил на землю — они покатились со склона, мутузя друг друга мягкими лапами и беспрерывно смеясь. На пути попался куст утёсника, и они врезались в колючие ветки. Секундами спустя Крылатый вытаскивал сестру из кустов, а она принялась выдирать из его шерсти колючки.

— Эй, Крылатый, — сказала она, выдернув один из маленьких шипов зубами.

— Что?

— Я скучала по тебе.

— Я тоже.

— Ну, вот, теперь ты чистенький, — она взъерошила шерсть на его плече и улыбнулась, отчего-то уже не так весело. Затем посмотрела на небо, и Крылатый проследил за её взглядом. Солнце успело пройти длинный путь по небу за такое короткое время: сейчас оно висело уже не над востоком, а на закате, и кот изумлённо посмотрел на Пшеницу.

— Во снах здесь время идёт иначе, — сказала она в ответ на его взгляд. — Это означает, что там, на земле, скоро наступит рассвет.

— И это значит…

— Что тебе скоро уходить. Да.

— Но я только-только встретил тебя! — воскликнул он и встал. — Мы так много не обсудили!..

— Ты молодец, что взялся за это после меня, — усмехнулась Пшеница. — В общем-то, я была никудышной избранницей. Удачи тебе.

— Но Пшеница…

— Ты так и не научился жить настоящим, Крылатый, — теперь её голос стал мягче и будто бы отдалился. Он посмотрел вокруг: краски начали блекнуть, а мир — таять. Он просыпается? Нет, почему так рано!

— Я не хочу так быстро уходить, — он почувствовал, как сестра положила голову ему на плечо.

— Опираясь на прошлое и заботясь о будущем, всё равно живи настоящим, — сказала она ещё тише. — Тебя ждут. Ты теперь ответственен за судьбу племени, не я. Тебе нужно вернуться и начать действовать. Не будь, как я.

— Хорошо, — он обнял лапой её исчезающее тело. — Я постараюсь. Я всё сделаю!

— Передай Рассвету, что я люблю его. Береги маму. Будь счастлив с Цветинкой, неважно, что скажут, — затараторила она, исчезая в тумане. — Не будь строг к Канарейке, позаботься о Ночнице и остальных, не давай никому больше умереть.

— Да, — он силился удержать её. — Хорошо. Спасибо тебе, Пшеница.

Её золотые глаза блеснули в густом дыму, и она отстранилась.

— Будь счастливым, хорошо, Крылатый? И береги себя! Пообещай, что будешь в порядке!

— Обещаю, — кивнул он, в последний раз взглянув на силуэт сестры. — Ради тебя.

И, несмотря на щемящую боль в груди, он закрыл глаза.

Комментарий к Глава 62.

Простите за такую долгую задержку!

Надеюсь, глава удалась. Над этой частью я постаралась, как могла)

Буду рада отзывам!

========== Глава 63. ==========

Крылатый раскрыл пасть пошире, чтобы уловить запах. Надо идти дальше, за холм. Туча — её поставили в пару к воину — также была занята поисками: она, похоже, даже не заподозрила, что её напарник ищет вовсе не дичь.

Крылатый не придавал сейчас большого значения редким взглядам Тучи или Одуванчика, что охотился неподалёку вместе с Антонио. Всё, что занимало его сейчас — следы. Всего-то следы пропавших вчера Одноцвета и Ветрохвоста. Среди племенных благодаря Морошке и Ласке заметили уже все, а значит, медлить было нельзя. Как и всегда. Крылатый на всякий случай покосился на серую: та скрылась в сухой траве, и только хвост торчал, как пушистый стебель. Потом он глянул на силуэт Антонио вдалеке. И — побрёл в обход холма.

Вереск цвёл. В мирное время Ветряные ждали этого момента с нетерпением, и, хоть голова была вечно забита другим, никто не мог игнорировать лилеющие пустоши. Наконец, думали некоторые, хоть какая-то отрада. Розово-сиреневые пушистые кустики осыпали спину Крылатого лепестками, и он невольно вспомнил это время год назад, когда цветение вереска становилось самым настоящим праздником. Теперь же сладкий, свежий аромат только раздражал его: запахи соплеменников терялись в многообразии цветочных флёров, но он упрямо двигался вперёд. Наверняка сверху его палевая в пятнышках шкура, даже обсыпанная лепестками, ужасно выделяется. Хотя заросли тех же ромашек или одуванчиков вполне укрывали его. Он снова вдохнул сладкий ветер и чуть не чихнул, но зажал себе пасть лапами.

Он не мог не вспоминать другую пустошь — ту, что завладевала его мыслями порой, мирную, загадочную долину, где сияли в цветках звёзды. Прошло совсем немного времени, но Крылатому казалось, что они делают недостаточно. Хотя они и действовали, но делали это спокойно, точно, как будто оттачивая боевые приёмы раз за разом.

Пока что в деятельность кружка входило сплачивать племя и не давать ему окончательно распадаться. Планировалось привести в их небольшую организацию больше котов, может, даже из числа бродяг, и узнать о дальнейших действиях противника, чтобы начать готовить восстание. Медленно, но верно кружок пускал в лагере Ветра корни.

Крылатый не торопился бросаться в драку. Каждому известно: отточенный боевой приём работает куда лучше, чем лихорадочные, неумелые броски на неизученного врага. Надо укрепиться. Надо заразить идеей племя, надо заставить их вспомнить, поверить, действовать. Они должны набрать силу. Лёд может запросто задавить небольшую группу числом, но, если эта группа будет примерно равна его стае, он не выстоит. Именно поэтому кот не бросился устраивать сражение в первое же утро. Всё-таки он лидер, а значит, несёт за своих котов ответственность.

Ему пришлось прервать размышления. Запах вдруг проступил сквозь сплетение травяных, похоже, уже даже не вчерашний, но ещё достаточно свежий, наспех прикрытый вонью растущей рядом полыни. Крылатый зашагал быстрее. Зацепка. Главное — не привлечь внимания Тучи. Заметив совсем недалеко шевеление травы, Крылатый не раздумывая прыгнул туда — и его когти вонзились в тельце полевой мыши. Надо сделать вид, что он охотится. Раз запах свежей дичи сбивал с толку его нос, значит, собьёт и нюх бродяги. Наверное.