— Ага, повредила позвоночник. Призн… — стоя перед ней, произнес чародей, но не смог закончить свою фразу. Он начал кашлять кровью и впервые за эту ночь рухнул на колени прямо перед ней. Его внутренности горели, взгляд помутнел и потерял фокус.

— Кха… Кха… — но спустя несколько минут, он смог встать. — Не… Плохая попытка. Но, боюсь тебя разочаровывать, чародеи, как и ведьмаки весьма устойчивы к ядам и токсинам. Но признаюсь, попытка была неплохой и этот скрытый кинжал… — опустившись к ней, Вильгефорц схватил Айри за подбородок и приподнял ее взгляд к себе.

Она все еще находилась в сознании, но могла только смотреть.

— Тратить на тебя магию больше не буду. Слишком много чести для такой ничтожной. А теперь прими свою смерть. Ты сама решила свою судьбу.

Ее же кинжал вошел в сердце. В свой последний миг перед тьмой она видела то, как к ней бежала Цири и то странное покалывание в левой кисти.

— НЕТ! НЕЕЕТ!!! — Едва Цири пришла в себя, на ее глазах кошмар обернулся явью. Она кинулась к сестре, напрочь позабыв о Вильгефорце, который вернулся к своему порталу.

Чародей не удивился. Он был уверен, что та не сбежит без своей сестры. И он спокойно открыв портал, поймает ее, пока она напрасно что-то делает над бездыханным телом своей сестры.

— Нет… Нет… Айри… Боже… Прошу, открой глаза… Давай же…

— Она сама виновата.

— Все… — Цири не слушала его, обнимая бездыханное тело сестры. — Все хорошо… Все хорошо…

Казалось, что она уже бредит, бормоча себе под нос что-то и не выпуская ее из рук. Но внимание Вильгефорца привлекло странная реакция портала. Свет становился все больше и больше, охватывая весь зал. Он попытался развеять — ничего не вышло. Ничего не понимая, он повернулся в сторону Цири и увидел, как она светится мягким изумрудным светом. Потом резко тишину зала оглушил ее пронзительный вопль.

«Эта Сила… Она должна стать моей…», — увидел он воочию проявление Старшей Крови. Но не успел чародей предаться своим мечтам, как все вокруг утонуло в ярком свете.

***

Танеддский бунт чародеев, как окрестили происшествие на острове, изменил всю картину мира. Все чародеи без исключения стали беглецами. Их приравняли к нелюдями и на них повсеместно началась охота. Даже официальные представители Аретузы и Бан Арда не стали исключением. Везде гуляли разные слухи, но в одном они сходились — чародеи хотели свергнуть королей. Последним оплотом безопасности для чародеев была Редания, где пока правила из тени Филиппа и Дийкстра. После странной кончины Визимира именно они взяли регентство над его сыном.

Геральт пришел в себя. Он открыл глаза и увидел перед собой серый потолок в окружении тусклого света. В голове ничего кроме тяжести и та яркая вспышка перед глазами. Он повернулся, пытаясь осмотреться. Рядом с ним на тумбочке тлела одинокая свеча. В груди давило нечто теплое. Пальцы едва ощущались. Он попытался встать, но острая боль растеклась по всему телу, не дав ему сделать задуманное. Потеряв равновесие он упал с кровати. Спустя минуту на шум прибежали. После хлопка двери, он ощутил на себе чьи-то теплые руки и узнал запах.

— Трисс… — сухо проговорил Геральт.

— Спокойно, Геральт. Не дергайся. Иначе рана может открыться.

— Трисс… Я… Не успел… Не успел… — повторял одно и то же ведьмак пока не провалился в сон.

«Боги, как он отреагирует…», — с болью в сердце бросила Трисс.

Танедд стал кошмаром для всех.

Вернув его обратно в постель и перевязав рану, чародейка вернулась в малый зал рядом со спальней. Она не спала нормально уже который день. Налив себе горячий напиток, она устало присела за стол отдохнуть.

— Ну, как он?

— Приходил в себя, но все еще слишком слаб.

— Мм… — сел напротив нее Дийкстра.

— Как там остальные? Что они решили?

— Спорят. Не доверяют себе и другим, ясное дело. А почему они тебя не позвали?

— Я… Я слишком молода и неопытная.

— Брось, Меригольд. Ты тоже чародейка. И не абы какая. Не всегда опыт связан с возрастом, — на слова Дийкстры Трисс вымученно улыбнулась скорее из вежливости.

— Что слышно о Башне Чайки?

— Там сейчас идет расчистка завалов. Оно займет несколько недель. А там видно будет.

========== Глава 20 То, что остается… ==========

Утрата близкого человека всегда неожиданно и страшно. Словно из тебя заживо вырывают частичку тебя, оставляя кровоточащую душевную рану. Не играет роли, болел ли человек, или его смерть наступила внезапно. Люди, столкнувшиеся с утратой так или иначе сталкиваются с ситуацией переживания горя. Каждый переживает горе по-разному, одни изолируются, становятся асоциальными, стремятся максимально уйти от реальности, чтобы не сталкиваться с болью. Цири же жалела лишь об одном: почему она тоже не умерла в той вспышке. Так было бы не так больно.

После яркой вспышки мир вернулся в норму. Но не для нее. Вопреки ее желаниям, она открыла глаза и не сразу почувствовала жаркий сухой воздух. Ее помутненный взгляд уставился на одинокое засохшее дерево на горизонте, за которым ясное голубое небо, да желтизна скал. Со всех сторон ее окружала каменистая, красно-серая, иссеченная рытвинами и террасами равнина, кое-где вздыбившаяся кучками камней, огромными валунами либо торчащими из песка скалами странной формы. А высоко над равниной висело огромное раскалённое солнце, искажающее все видимое слепящим огнем и дрожанием раскаленного воздуха.

Руки, недавно державшие тело сестры, были пусты. Осталась только кровь. Айри исчезла, словно ей все это привиделось как в кошмаре. Непонятно, что случилось с ее телом и с тем чародеем.

— Ее больше нет, — тихо повторила про себя Цири.

Ее…

Больше…

Нет…

Громогласным эхом раздалось в ее голове. Теперь уже точно. Неверие вмиг переросло в бесконечное чувство вины и скорби. Цири до боли вцепилась за волосы. Из ее уст вырвался душераздирающий вопль. И чтобы ее разум окончательно не сдался, организм впал в спасительную тьму.

***

Горная Цепь Тир Тохаир — вторая цепь хребтов, разделяющая континент. Но в отличие от Синих Гор Северных Королевств, предгорья и перевалы Тир Тохаир отделяют Нильфгаард от великой пустыни Корат. Под хребтом издревле селились гномы, где совершенствовались в металлургии, кузнечном искусстве, машиностроении и инженерии. Гномов на Севере редко увидишь. А простой люд все чаще путает их с низушками и краснолюдами, хотя они разные, пусть и имеют родственные корни.

Достигнув небывалых высот в мастерстве обработки металлов, а также построив практически совершенные плавильные печи и паровые машины, гномы считаются одними из самых умелых ремесленников и успешно заняли нишу в этой отрасли во всем Континенте. Их легендарные гвихиры, которые по праву считаются самыми лучшими мечами в мире — мечта любого уважающего себя рыцаря, аристократа, воина.

По пустынному тракту неспешной цепью шел караван из шести обозов. Мастер-ремесленник Финиваль Эльбрахт, как обычно, по расписанию вез очередные товары в Нильфгаард, в город на перекрестке Увнир, прямо на границе с пустыней. До него доходили различные слухи о дальних землях, о Войне Империи с Севером, но войны никогда его не интересовали, пусть он и изготовлял совершенные мечи.

Гном, достаточно молодого возраста для своей расы, вышел из шатра и огляделся. Солнце находилось в зените и нещадно палило. Караван остановился возле небольшого оазиса на передышку. Пока остальные члены каравана спасались от жары в тени шатра, гном бросив взгляд на повозку, заметил на земле петельку.

«Мушка… Опять куда-то убежала…», — взглядом поискав своего пса поблизости, нигде его не увидел.

«Да куда же она подевалась».

— Мушка! Мушка! Ко мне.

— Гав… Гав… — вскоре он услышал лай где-то в сторонке от тракта.

— Вот ты где, — поспешил он за ним.

Пса своего он обнаружил за валуном рядом с телом.

— Что за…

«Живая?», — подбежав к телу, проверил дыхание Финиваль.

«Какая странная одежда… Слишком теплая для этих краев», — не мог не заметить странный наряд неизвестной гном. Он тут же позвал своих работников и те успешно перенесли девушку в один из обозов.