При мысли об еще одном торжественно-пафосном и бессмысленном банкете у Кассия заныли зубы.

Марон неохотно кивнул.

– Один из вас пойдет с отрядом Гая на тот случай, если агент Братства решит вернуться в Убежище раньше или сумеет сбежать от нас. Эртос, судя по вашему виду, вы хотите в добровольцы.

Это был настолько не вопрос, что мастер-вор решил даже не отвечать.

– Леди архимаг с нами, – заключил командир.

Арганта улыбнулась ему уголком губ.

Кассий с беззвучным вздохом пришел к выводу, что леди архимагу очень-очень понравилось работать с Пенитус Окулатус.

***

Синий Дворец в Солитьюде был красив.

Конечно, ничто не сравнилось бы с Имперским Городом и Башней Белого Золота, но Солитьюд и его центр были красивы по-своему, в них была равно монументальность и упорядоченность, стабильность традиций и опора древности. Синий Дворец был крепостью, в которой воедино сплавились имперский закон и нордский быт, и его королеве было не стыдно принять там своего сюзерена.

Арганта была частым гостем здесь, особенно после того, как генерал Туллий решил в полной мере воспользоваться щедро предложенной помощью. Трое из магов Школы Восстановления перебрались в ставку легиона, и Колетта, изредка видевшаяся с ними, лишь, поджав губы, качала головой - армейская жизнь не щадила никого. Но архимаг не желала слышать жалоб ни на скудную пищу, ни на изматывающие тренировки, а спорить с Синтар, когда у той во взгляде проявлялась сталь, ни у кого не было желания.

Разве что у самого Туллия, которому, казалось, в принципе было невозможно угодить. Как призналась однажды в порыве раздражения Фаральда, если бы не своевременные вмешательства Рикке, маг бы уже гарантированно подпалила бравому генералу… что-нибудь.

Арганта лишь посмеивалась и отмахивалась – пусть.

Злость пригодится, когда дело дойдет до сражений. Злость направит удар клинка вернее, чем все тренировки, обратит вспыхнувшее в ладони пламя воплощенной смертью.

Злость, направленная на одного врага, сроднит сильнее, чем любые воззвания и лозунги.

- Императора будет замещать двойник, – коротко говорил командир Марон, пока они с Аргантой шли извилистыми подземными коридорами, соединявшими Синий Дворец со ставкой Пенитус Окулатус. – Обращайтесь к нему, словно это сам Тит Мид. О ситуации и риске ему известно.

Архимаг молча кивнула.

Операции требовали их присутствия, и они с Кассием разделились. Мастер-вор остался с отрядом Гая; те сумели установить связь с одним из агентов Братства, который был готов сотрудничать. Марон назвал цену, и цена была принята, но, конечно, Пенитус Окулатус не собирались оставлять хвостов.

Сторожевые псы Империи, они давно отказались от совести в пользу долга – но здесь на их стороне была не только рациональность.

Убийца Братства предал дракона, испугавшись силы, стоявшей за ним, и света, пылавшего в нем, – и уничтожить предателя было делом чести.

– Сюда, – сказал командир Марон. Толкнул неприметную дверь, чуть отступил в сторону, пропуская Арганту вперед.

Внутри оказалась небольшая комната; уют там соседствовал с необходимостью, книжные шкафы и гобелены занимали стены, мягкий ковер гасил звук шагов, широкий массивный стол был занят бумагами и картами. Единственный человек, седой, облаченный в темно-багровую мантию, сложив руки за спиной, стоял у стены, отрешенно рассматривая один из гобеленов.

Арганта остановилась в нескольких шагах от входа и склонила голову.

– Сир.

Двойник Тита Мида повернулся, свет канделябров мягкими бликами упал на его лицо. Он был похож на своего сюзерена, как отражение в зеркале, и Арганта подумала, что, скорее всего, даже голос императора звучит так же.

– Рад нашей встрече, сэра, – спокойно произнес он. – У нас есть около часа на беседу, так что не будем терять времени. Командир, ваше присутствие пока не требуется.

Марон поклонился молча и отступил; Арганта слышала, как с приглушенным стуком за его спиной закрылась тяжелая дверь.

И вновь посмотрела на императора.

– Марон хочет, чтобы наши разговоры не вызвали подозрений, – с едва заметной усмешкой сказал человек, похожий на Тита Мида, как кровный брат. – Ну что же, потренируемся, сэра. Я много слышал о вас и вашем союзнике… такой неожиданный альянс оказался поразительно плодотворен. Но меня все еще терзают сомнения.

Взгляд его, пронзительно-острый, встретился со взглядом Арганты.

– Почему вы на стороне Империи? – бесстрастно спросил Тит Мид.

Арганта Синтар не отвела глаз.

– Сейчас есть лишь две силы, которые способны подчинить мир, это Империя и Талмор, сир, – спокойно отозвалась архимаг. – Но Талмор не собирается править миром, он собирается его уничтожить. Вариантов на самом деле не так и много.

Ее собеседник оперся на резную спинку стула.

– Что-нибудь еще? – ровно осведомился он. – Это было убедительно… но недостаточно убедительно, чтобы я поверил.

Арганта, помедлив, кивнула.

– Да, сир. Мы выбрали Империю, потому что это структура, восходящая к единовластному, абсолютному правлению, у которого нет конкуренции. Это единственное, что могут принять драконы, и именно поэтому драконы всегда стояли во главе Империи.

Двойник императора чуть повернул голову – на гобелене по правую сторону стола был изображен огненно-рыжий дракон, схватившийся в гибельном поединке с принцем дэйдра.

Последний подлинный дракон Империи по праву крови.

– Скажите мне, – неторопливо произнес Тит Мид, – почему я должен доверять вам, если вы только что открыто объявили мне, что собираетесь рано или поздно захватить мой трон?

Он вновь взглянул на женщину, стоявшую перед ним, и та встретила его взгляд, не дрогнув – как не дрогнуло бы небо и сталь.

Но небо и сталь, дракон-Арганта-Синтар, знала истину.

Единственно-верную истину мира и времени, и мира-вне-времен.

Единственную, что не была опровергнута.

Истина воплощена властью.

– Когда-то мой враг-и-брат, рожденный с крыльями, склонился передо мной, признав мой Голос и силу, – сказала дракон-Арганта-Синтар. – Такова наша vahzen, истина, рожденная победой. Истина и в том, что когда-то смертный, йорре по крови, заняв место дракона и приняв власть дракона, сам стал драконом. И как и мой враг-и-брат, я признаю твое право и силу, thuri, пока истина не изменится.

Человек в одеждах императора смотрел, как она легко опустилась на одно колено и чуть склонила голову.

– Thuri, – негромко произнес он. – Что это значит?

– Тот, кто имеет право приказывать, – ответила Арганта Синтар.

Он хмыкнул, не то иронично, не то насмешливо, и на неуловимое мгновение прикрыл глаза.

И спокойно сказал:

– Встаньте, сэра. Как давно вы поняли?

– Ну, не совсем уж сразу, – дружелюбно призналась архимаг, поднимаясь и изящным жестом поправляя подол официальной мантии. – Но для простого двойника у вас слишком уверенный голос и слишком властный взгляд, мой император.

(И потом, дова всегда чувствуют друг друга.)

Тит Мид Второй, единовластный правитель Империи, усмехнулся и коротким жестом предложил ей сесть.

– Вы будете мне доверять? – поинтересовалась Арганта.

Император пожал плечами.

– И да, и нет, сэра, я еще не решил. Но сейчас мне интересно другое. Моя кузина.

Арганта Синтар, не двинувшаяся с места, рассеянно провернула изящное кольцо на правой руке и подняла голову.

– Вы не предупредили о покушении ни Марона, ни Туллия, – бесстрастно произнес Тит Мид. – Ваши люди не сумели остановить убийц - значит ли это, что вы настолько слабый союзник, архимаг, рожденная дова? Или, может, это значит, что вы не захотели их останавливать?

Кольцо ощущалось тоненьким ободком холода.