— Нет, — ответил Бакуго, завязывая кривой узел и убирая концы шнурков в обувь.

— Будь осторожен, — сказал Тодороки, провожая его, схватившего рюкзак и толстовку.

Бакуго провел первую половину дня в увлекательном толкании мотоцикла до гаража, вторую в не менее увлекательных, но тщетных попытках поставить транспорт на колеса. Если корпус еще поддавался ремонту, то аккумулятор вместе с двигателем могли обняться и шагнуть с высотки.

Бакуго обреченно уселся возле стены, доставая пачку сигарет и чиркая зажигалкой.

«Ты будешь курить здесь? Рядом с канистрами бензина? И мотоциклом?»

Слова Тодороки растворились в выдыхаемом дыме.

Он обхватил губами сигарету, сентиментально представляя вместо нее губы Тодороки (почему-то за те несколько секунд он запомнил куда больше, чем хотел — и трещинки в уголках, и их тонкость). Закрыл глаза, вспоминая лицо, обрамленное едва заметным румянцем, и судорожно выдохнул, вытаскивая сигарету изо рта.

Все это какой-то пиздец, если честно.

Он уже поставил рейтинг Тодороки выше своего, отдав деньги на черный день. И благодаря, блять, ему он так и не спустил крючок. И волновался он за его тупую шкуру, а не за дело, которое могло с треском проломить себе позвоночник из-за внезапного рейда.

Бакуго не был командным игроком (его тупые друзья считали иначе), поэтому и ставить кого-то выше цели всей своей жизни — нет, извините, идите к черту.

…Он посмотрел на мотоцикл, вспоминая, как перехватил руку Тодороки в злополучном переулке, чтобы тот не разбил разноцветную голову по пути на базу. Бакуго тогда немного презирал себя (да и сейчас тоже), потому что весь путь думал не о внезапном рейде и не о сопротивленцах, а о прижимающемся к спине Тодороки, дыхание которого прожигало плечи и шею, составляя контрастную конкуренцию холодному ветру.

Бакуго потушил сигарету о пол и поднялся.

Ему просто нужно и дальше игнорировать Тодороки.

Игнорировался Тодороки откровенно хреново.

На следующий день Бакуго сидел на кровати. Читал скинутые документы Деку и посматривал на спящего соседа, обхватившего руками подушку и запутавшегося ногами в пледе. Строчки текста приходилось читать дважды — забывались сразу, тогда как ожог на левой стороне лица, к которому хотелось прикоснуться и огладить неровные края, навязчиво всплывал в памяти, как только глаза закрывались. Тодороки привлекал его куда больше, чем ссылки, скинутые Деку.

Бакуго не выдержал и вошел на кухню, ставя чайник.

Чуть позже, когда он вчитывался в сводки новостей, в которых писали о грядущем обновлении системы, расплывчато рассказывая о нововведениях, ему позвонил Шинсо. Назначил встречу на базе через два часа. Тодороки к тому моменту уже поднялся, принял душ и теперь стоял на пороге кухни, суша волосы полотенцем.

Ядреный зеленый смывался, и его волосы становились салатовыми.

— Доброе утро. — Тодороки сел за стол, когда время показывало второй час дня.

Бакуго пододвинул к нему стакан с только что приготовленным кофе (ему самому захотелось, а не потому, что он услышал, как тот поднялся с кровати).

— Шинсо звонил, — сказал Бакуго, утыкаясь в экран ноутбука, чтобы только не смотреть на то, как капли стекали по шее Тодороки и прятались за воротом футболки. — Через два часа нужно быть на базе.

— Скорее всего, Асуи что-то нашла. — Тодороки смотрел в стакан непроницаемым взглядом (если бы Бакуго повернулся, он бы заметил на их дне сквозящую нежность).

— Да, тоже так подумал.

— Я могу пойти с тобой?

— Сам как думаешь, а?

Тодороки пожал плечами. Бакуго закатил глаза, считая его вопрос самым тупым из всех тупых вопросов.

— Можешь.

Через пару часов они вошли на базу, на которой собрались знакомые Тодороки лица. Разве что Каминари и Киришимы до сих пор не было, из-за чего Бакуго продолжал волноваться за двух идиотов, которые в сообщениях писали, что «все у них заебись» (так они писали и два, и три месяца назад); надо было все-таки забежать к ним…

— …уверена в этом? — спросил Сэро у сидящей за столом Асуи. Та кивнула, смотря на него большими глазами, полными энтузиазма.

— Ну и? Нахрен мы все сюда приперлись? — Бакуго, сев на диван, сложил на груди руки.

Тодороки поздоровался с Мидорией, поприветствовал Шинсо, получил добродушное похлопывание по плечу от Тецутецу… Дурацкий Тодороки умудрился вписаться в дурацкое общество, прелестно — Бакуго только глаза закатывать оставалось да продолжать смотреть на него тогда, когда он не видел (чтобы дел не натворил — с него станется, — а не…).

— Асуи нашла какую-то крутую инфу! — подпрыгнула на стуле напротив Ашидо, и ее волосы взметнулись.

— Да, по поводу этого, — начала Асуи, поворачиваясь ко всем. — Программное обеспечение в первую очередь устанавливается на ИРСы военных, чтобы те смогли сразу приступить к выполнению своих обязанностей. То, что мы нашли, является прототипом, но в нем уже заложена основа для следующего системного обновления.

— То есть здесь буквально список того, что они собираются внести? — спросил Иида. — Круто!

— Мелкие технические доработки, — подтвердила Асуи, продвигаясь на стуле на колесиках вперед. — Улучшенная навигация, увеличенное расстояние для связи с другим ИРСом, повышенная скорость передачи данных, умень…

— Но главное не это, — прервал ее Шинсо; обычно приподнятые волосы в этот раз не были уложены, отчего ему приходилось то и дело убирать отросшую челку со лба.

— Технические малые обновления всегда важны, — воспротивилась девушка, угрюмо посмотрев на него.

— Так что за супер важное обновление? — спросила Ашидо, переводя взгляд с Асуи на Шинсо.

— Они ужесточают политику получения баллов, — объяснил Шинсо. — И отменяют ряд правил, по которым их можно было получить.

— Теперь никому из Лэдо нельзя будет помочь ужиться в Трайтоне и повысить за это рейтинг, — вступила Асуи.

Бакуго посмотрел на Тодороки, Тодороки — на него. Если бы подобные изменения произошли раньше, у него было бы на одну проблему меньше (если бы он к этому моменту был).

— И восстановление начисляется не каждую неделю при не совершении нарушений, а через десять дней.

Мидория сложил на груди руки, смотря в пол. Свел брови, беззвучно шевеля губами в быстрых подсчетах.

— В таком случае срок пребывания в Трайтоне возрастет до одного лишнего года, если брать за старт в сорок баллов, — произнес он и удрученно посмотрел на Шинсо, выглядящего, впрочем, не лучше.

— В этом не будет проблемы. — Шинсо повернулся к нему, мрачно глядя из-под челки.

— Почему? — Мидория в замешательстве склонил голову на бок.

— Последнее нововведение. Из Трайтона невозможно будет выбраться.

Бакуго, до этого сидящий расслабленно (видели-знаем эти ваши обновления), выпрямился и распахнул глаза. Над его головой раздался раскат грома, руша привычное устройство мира, ограниченное морем.

Раскат грома раздался над всеми — Ашидо, до этого являющаяся синонимом любопытства, потеряла радостный запал. Тецутецу раскрыл рот, не находя слов. Тодороки не изменился в лице, разве что чуть сильнее вцепился в рукава толстовки.

— Они же роют себе могилу, — потерянно произнес Мидория, оглядываясь на друзей. — Никто из жителей Трайтона не примет это.

— Дай им месяц-два на активную рекламу и вуаля, — отмахнулся Сэро. — Еще заявят, что в Лэдо опасно, так все, никто из наших отсюда и носа не покажет.

— Люди не настолько тупые, — заявил Мидория, гневно уставившись на союзника.

— Люди пиздец тупые, — вступил Бакуго. — Но это сыграет нам на руку.

— Опять взламывать экраны в центре? — спросила Асуи, грызя от напряжения ногти. — Для этого нужно звать Каминари.

— Взломаем главный новостной портал Лэдо, — сказал Шинсо.

— Все равно нужно звать Каминари, — пробормотала она.

— Погоди, что? — Сэро уставился на Шинсо, изгибая подергивающиеся губы. — Тебе не кажется, что это уже слишком, эм? Мы же и так собираемся объявить об этом во время трансляции.