– Хорошо. Крис.

Она намеренно выделила его имя и не преминула широко улыбнуться.

Крис неловко улыбнулся в ответ и присел на предложенный ей стул рядом со столом, на котором уже лежало все необходимое для процедуры: шприц и бутылочка с прозрачным содержимым.

Ему предстояло получить инъекцию ферроксида – специального контрастного агента, который улучшал четкость изображения на снимке внутренних органов.

Как и в прошлый раз, укол вызвал болезненную реакцию и Крис поморщился, с силой втянув воздух через ноздри.

Вещество стало быстро распространяться по телу, подгоняемое частыми ударами сердца.

Софи аккуратно достала иглу и протерла кожу антисептиком, от которого место укола мигом перестало кровить, а края – крепко стянулись вместе.

– Вот так, – сказала она, внимательнее, чем нужно осматривая руку Криса. Он осторожно высвободился из ее хватки.

Пробормотав еле слышное «Ой», Софи отпрянула от него и попросила, намеренно громко, чтобы скрасить неловкость:

– Теперь наденьте, пожалуйста, коверы.

Аппарат слева от бокса обтянул его ботинки, как только он их подставил, прозрачным плотным материалом, полностью повторяя изгибы обуви.

– Можем приступать, – пригласила его Софи.

Подойдя ближе к боксу, Крис поднёс руку к слабо мерцавшей при ярком свете лампы сенсорной панели. Бокс разделился пополам отъехавшей вправо дверью и Крис прошёл внутрь.

Сама процедура занимала не более пяти минут и сопровождалась легким покалыванием во всем теле: сначала в местах наибольшей пульсации, а затем, поочередно, в областях расположения внутренних органов.

– Все результаты в норме, отклонений не обнаружено, – сразу отрапортовала Софи, едва Крис вышел из бокса.

– Спасибо. Я могу идти?

– Да, конечно. Надеюсь, скоро увидимся.

– Мне сказали, что через две недели.

И, немного потоптавшись на месте, Крис поспешно вышел в коридор, бросив напоследок дежурное «До свидания». Сегодня он не был настроен на милые беседы, лишь хотел побыстрее добраться до своей кровати и хорошенько отоспаться.

Крису оставалась последняя задача на сегодня – составить отчёт мыслей, хоть он и слабо представлял, что это означает.

Спустившись на три этажа вниз и пройдя по коридору до упора, он остановился у единственной темной двери с ярко-красным номером шесть на ней. Он трижды отрывисто постучал: в отличии от остальных дверей, эта была самой обычной, без раздвижной системы и датчиков движения.

– Проходите, – послышался голос по ту сторону и Крис повергнул ручку.

Кабинет оказался полной противоположностью других помещений. Слабый свет давала единственная лампа у самой двери, от чего остальная комната была погружена в полумрак. Само пространство было разделено пополам стеклянной перегородкой. По ту сторону стоял невысокий худощавый парень в белом больничном халате, как у всех работников Центра. Приглушённый свет делал его, и без того бледное лицо, призрачно-белым и вытянутым, резко выделявшимся на фоне темной стены. На вид ему было едва ли на пару лет больше, чем самому Крису.

– Добрый день, – поприветствовал он вошедшего Криса, который с интересом осматривал комнату, в которой оказался. – Меня зовут Джо Гуд. Я младший ассистент исследовательского центра «Кайт».

– Здравствуйте. Я – Кристиан Стар.

– Приятно познакомиться, мистер Стар. Мы с вами ещё не встречались. Поздравляю Вас с успешным началом проекта.

“Интересно”, – пронеслось у Криса в голове, – “их дружелюбность – это часть протокола?”

– Спасибо. Можете называть меня Крис, – сказал он уже вслух, пройдя чуть вперед и остановившись возле просторного кресла.

– Тогда можно просто Джо. Вы ещё никогда не составляли отчёт мыслей?

– Ещё нет, – признался Крис.

Его взгляд зацепился за самый большой объект во всей комнате. Прямо напротив двери, по левую сторону от перегородки, находился экран, вмонтированный в стену. Помимо всего перечисленного, в комнате было пусто.

– Это нейронный сканер, – объяснил Джо, поочередно указывая на кресло и на экран и, увидев вопросительный взгляд Криса, продолжил:

– Он считывает картинку нейронных связей Вашего мозга с помощью специальных датчиков и преобразует их в изображение, выводя Ваши воспоминания на экран. Это, если вкратце. Теперь, можете присаживаться. Когда будете готовы, мы начнём.

Крис расположился в кресле, которое оказалось мягким и удобным, и опустил голову. Из подголовника выехали чёрные датчики и прижались к его голове с двух сторон в районе висков.

Джо набрал на приборной панели несколько клавиш, после чего входная дверь в кабинет скрылась за непроницаемой сплошной стеной, а единственный источник света погас.

– А теперь расслабьтесь и представьте все, что увидели за Ваш сеанс. Готовы?

– Да, – ответил Крис, глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.

Его сконцентрированные воспоминания уже через 10 секунд стали проявляться на экране, расходясь из точки в центре до краев. Изображение превратилось в темную комнату, освещенную лунным светом, и менялось, следуя за мыслью Криса, как картинки в калейдоскопе.

Кадр за кадром, шаг за шагом, прожитые минуты заставляли Криса вновь испытывать те же эмоции, хоть и не так ярко. Однако, стоило на экране появиться Кэтрин, как видеоряд исказился помехой, умело копирующей сильный удар его сердца. Ее удивленное лицо в миг сменялось испуганным, а затем на нем проявились явные признаки паники. Их, такой нелепый, короткий диалог отпечатался на подкорке и был воспроизведен сканером с точностью до слова. С одержимостью художника Крис улавливал и запоминал любую мелочь, каждую черту девушки.

– Три, два, – прозвучал с экрана его собственный голос и через секунду запись оборвалась темнотой.

– На этом все, – сообщил Джо, включая свет и убирая стену перед входом.

Крис несколько мгновений продолжал гипнотизировать пустой экран, прежде чем перевёл взгляд на Джо, который, казалось, перестал его замечать, а полностью погрузился в обработку отчета.

– Я могу идти? – громко спросил Крис, поднимаясь.

– Да, конечно. До свидания, – ответил Джо, бросив беглый взгляд на Криса.

– До свидания, – эхом отозвался тот, хотя и не был уверен, что его услышали.

Только, когда Крис вышел из Центра, то смог облегченно вздохнуть: наконец-то этот длинный день подошёл к концу.

6 апреля 7 апреля 2019 г

Я проснулась от резкого звука похожего на писк небольшой сирены и открыла глаза. Зелёные блики на часах стали чётче – цифры тут же сменили своё положение, показав 00:01. Понадобилось непозволительно много времени, по крайней мере мне так показалось, чтобы понять – я в комнате не одна. В паре шагов от меня я различила незнакомую фигуру. Темнота мешала толком ее рассмотреть. По телу прокатилась ледяная волна страха и мне бы закричать, вот только я не издала ни звука. Мозг снова и снова делал отчаянные попытки достучаться до тела, но все без толку. Сначала я подумала, что сплю и мне снится кошмар. Стала задумываться, как же мне проснуться, как вдруг мой “кошмар” заговорил, поразительно ласковым голосом. Он, а голос был именно мужским, попросил меня не бояться, сказал, что не сделает мне ничего плохого. Мозг, как назло, начал подкидывать мысли о маньяках, и я все отчаяннее хотела закричать и проснуться. И не понятно, чего больше. Сердце стучало, как сумасшедшее, отдавалось в ушах и, по ощущениям, готово было выскочить наружу, равно, как и воздух из легких.

Наверное, панику в моих глазах можно было прочитать даже в темноте, потому что, внезапно, мой “кошмар” наклонился ко мне, положил руку на плечо, слегка встряхнув его, и спросил, все ли со мной в порядке. Интересно, он правда считал, что для меня вполне нормально посреди ночи встречать в своей спальне незнакомых парней? Ну, конечно же, он так не считал, и вообще, вряд ли об этом думал. Но эта мысль так и осталась невысказанной, зато я почувствовала, что мое тело стало снова мне подчиняться. Я подумала, что просыпаюсь и решила помочь себе: крепко зажмурила глаза и помотала головой из стороны в сторону. В фильмах часто показывают, что это помогает, если кто-то или что-то мерещиться. Но, когда я открыла глаза, он не исчез. Вспомнила, что в этих самых фильмах этот приём не работает. Расстроилась и испугалась ещё больше. Когда я наконец смогла заговорить, голос вышел хриплым и будто не моим.