Девушка запнулась, растерянно осмотрев комнату, сжав ладони покрепче, ибо их пробила заметная дрожь.
— Она всё время внизу, Ирен. Всё время. Ни разу не поднималась поесть. Когда её решили проведать слуги, она сказала лишь привезти много белых роз и больше ничего.
Алиссия вновь затихла. Говорить девушке было тяжело, и с глаз той упала пару слёз прямо на подол чёрного платья. В нерешительности варг томилась несколько минут. Кое-как отвлёкшись на подарок Ирен, благодаря этому найдя силы ей взглянуть в глаза.
— Я не могу к ней идти. Это… Это выше моих сил. Я знаю, что она чувствует, но не могу помочь. Прости, Ирен… — с вновь хлынувшими слезами из уголков глаз, Алиссия опустила среброволосую голову, наклонившись к рукам. Состояние девушки было крайне тяжёлое. Между двумя огнями. Между двумя огромными страданиями разрывалась младшая Драйфорд и пыталась бороться там, где едва могла стоять, где не хватало сил, но оставались попытки. Ирен улыбнулась уголками губ девушке и присела перед ней на колени, слегка сжав её нежные ручки, которых вскоре коснулось тёплое дыхание с уст вампира.
— Разве не ты говорила, что мы семья? Где не хватает сил справиться самому, семья поможет. Алиссия, я понимаю твою боль, но сейчас не время раскисать. Всё ведь хорошо, верно? Лана вернулась живая и невредимая. Видимо, даже характер за три месяца не изменился. Лучше улыбнись, улыбка тебе идёт больше, а слёзы… пусть их проливают слабые. У тебя есть все мы, и тебе не нужно так грустить
Цепеш смотрела в эти скорбные глазки сестры возлюбленной. Она искала в них её. Одну единственную, которая могла дать ей тот покой, в котором она так нуждалась. Даже простые объятия успокоили бы этого беспокойного ребёнка, у которого всё отняли.
Лишь она осталась. Её теперь хотели уберечь. Спрятать по возможности. Скрыть, чтобы никто не навредил, но и самой спрятаться в её объятиях. Получить эту необходимую заботу от любимой в час нужды. Она ведь не откажет в этом? Поймёт переживания жены? Проведёт с ней хотя бы день? Большего ведь и не надо. На большее и не рассчитывали. Даже одного прикосновения и ласкового её слова было бы достаточно, чтобы понять, что, нет, она не одна. Что есть ещё Лана, которая подставит своё плечо, прикроет со спины, укутает в одеяло в холодный зимний вечер.
Но внезапно Ирен вспомнила о подарке, который оставила у входа в комнату. Варг любила животных. В этом они были похожи с девушкой, пусть Цепеш и предпочитала более крупных зверей, которые восхищали своей красотой и грациозностью или же наводили ужас на тех, кто не нравится его хозяйке. В клетке, которую Алиссии вскоре вручили, лежал маленький клубок. То был свернувшийся пушистый зверёк, который стеснялся и не мог из-за этого показать свою мордочку, хотя и чувствовал, что здесь ему не навредят, а скорее пригреют и будут любить
— Это фенёк. Надеюсь, тебе понравится. Тебе надо дать ему имя, это девочка.
Маленький и беленький новый друг для сестры Ланы, который будет хорошей компанией своей хозяйке. Клетка с пушистым зверьком отворилась, и тот ещё сильнее напугался, сжавшись в милый комочек, но его так и не потревожили. Позволив самому решать, когда подойти к своей новой хозяйке, которой, нежно погладив по щеке, утёрли горючие слёзы.
— Я хочу, чтобы ты хоть разочек побывала у меня дома. Приедешь как-нибудь погостить? Я буду рада показать тебе всё самое прекрасное. Наши замки, библиотеки. Леса и луга. Реки и озёра. Но сейчас я схожу к ней, хорошо? Буду ждать тебя у себя, обещаю, что примут лучше, чем королевскую особу, — девушка встала с колен и отпустила нехотя руки Алиссии, которые совсем недавно обнимали её саму. － Я скоро вернусь, а ты отдохни.
— Обязательно. Не будем же мы бросать друг друга на произвол? — только и нашлась ответить девушка своим мягким тонким голосом. От слёз он звучал осипше и простужено, но даже сейчас с трудом сравнивался с хриплым низким звучанием голоса Ланы.
Зверек медленно высунул свою мордочку из клетки, начав оглядываться. Он ещё ничего не понимал, не мог из-за своей неразумности и детского ума, но пройдёт время, и зверёк станет по-своему умным и придёт успокоить Алиссию, но пока он несколько удивлённо и смущённо смотрел в грустные глаза варга, силясь понять, что её сейчас гложет…
Ирен улыбнулась своей хорошей подруге. Теперь предстояла очень важная встреча с единственной женщиной, которая могла придать сил на ближайшие долгие месяцы разлуки.
Алиссия разительно отличается от своей сестры. Этот вывод подтверждался постоянно. Тогда, когда Лана щетинилась или же держала всё в себе, её младшая сестра либо пыталась помочь, либо, не выдерживая боли и натиска, отступала и пряталась. Как воин, Алиссия не могла бы за себя постоять, но зато она играла замечательно роль дипломата и исполняла свои обязанности с похвалой от самого Императора. Таких почестей уже было достаточно для Алиссии. Рваться за большим девушке не было смысла.
Долгий длинный коридор уводил от комнаты варга в сторону, а лестничные проёмы — вниз, пока не открылась дверь в комнату, густо освещённую, удивительно чистую. Здесь стояли шкафы с многими разными склянками, и легко было понять, что это помещение предназначалось для опытов по зельеварению. Однако здесь были и изменения. Там, где стояли доселе столы для смешивания компонентов, у самой длинной стены теперь были широкие два гроба, сделанные добротно, вместе со стеклянной крышкой, на которую успели наложить зачарование прочности. У них сидела Лана с белоснежными лишёнными пигмента волосами. Взгляд голубых глаз был устремлён к лицу, которого касалась её белая рука. За время пребывания в Анклаве варг полностью растеряла былой загар и теперь вновь могла похвастать белой чистой кожей, без намёка даже на слабый оттенок бронзы. Наполненные белыми цветами гробы отличались разве что тем, что в одном были лилии, а в другом розы. И там, где был стойкий розовый аромат, пребывала прошлая леди Драйфорд, на которую смотрели голубые глаза её собственного ребёнка, слишком зацикленные на том, что они видели, чтобы даже заметить Ирен.
Остановившись в дверном проёме, девушка осмотрела Лану со спины и тихо вздохнула, ведь предстоял разговор. И очень тяжёлый, потому что в нос ударил чей-то странный запах и исходил он не от белоснежных цветов и не от тех, чьи души уже покой нашли. Вампирша простояла так пару минут, осматриваясь по сторонам, но потом всё же подошла к варгу, обняв её со спины и тихо прошептав:
— Она была очень красивая… — вспоминая портрет семейный на стене в комнате Алиссии, проговорила Цепеш и погладила варга по белоснежным волосам. Повеяло холодком. Вампирша молчала, не решаясь сказать большее. Её алые прядки волос скатились по плечу и упали вниз, задев щеку варга. — Алиссия… она переживает… ей нужна твоя поддержка, так почему же ты сидишь здесь вместо того, чтобы успокоить её? — всё так же тихо и мягко продолжила девушка своим слегка вздрагивающим голоском.
Красота. Прямо сейчас Лана видела её перед собой. Полностью приведённые в порядок тела. Даже магией срощенные раны, но пустые. Пустые оболочки, но притом такие родные черты. И даже те же ощущения, вот только пальцы самой Ланы уже были больше, чем в детские годы и уже девушка могла касаться холодной щеки матери, чувствовать её. Быть рядом. Хоть как-то рядом спустя столько лет разлуки. Тех лет, когда этого только желали, когда об этом могли только мечтать, грезить во сне и просыпаться в пустоте дочерней комнаты. Ведь она больше не могла прийти к своему ребёнку и утешить. А теперь эти мечты перевирались, переворачивались богами с ног на голову.
Варга пробила дрожь. Странное ощущение тяжести легло на спину, и лишь в миг, когда алая прядь упала вниз и попала в поле зрения варга, Лана до конца осознала, что те звуки не мысли, а слова, слова жены, что обнимала сзади, и именно её тело с её тяжестью и теплом льнуло так близко. Оскалившись, Лана отдалила руку от лица, чьи скулы были мягки и нежны, в отличие от скул Ланы, чьи ресницы так смиренно прикрывали глаза девушки и отдалённо напоминали умиротворённость сна Ланы, чьи губы предательски, до каждой морщинки и неровности были такими же, как у неё, но совсем, совсем аккуратный подбородок, острый, но притом нежный, как и форма бровей, по-матерински смягчённая.
