Магесса крепко сжимала в руках девушку, словно это был последний раз, когда она её обнимает. Но в этом объятье скрывались все чувства Мари. Томительное, ужасное переживание, нежность, счастье за то, что она смогла решиться на такую близость и любовь.
— Я не хочу тебя потерять, — сказала Мари и уже не скрывала своих слёз. Был ли ещё смысл скрываться? Из-за слов, которые Мари говорила, на её щеках предательски вспыхивал румянец, и из-за этого она опустила голову, чтобы Лана не увидела розовых от стыда щёк.
После того, как последовали объятия, Лана при всём желании не смогла бы сказать точно, когда именно и как они начались. Руки хищницы, ватные, едва ли контролируемые, скользнули по хрупкому телу магессы, оказавшись между лопаток и ниже талии. Только спустя пару минут воительница осознала, что уже ощутимо прижимает к себе Мари, что уткнулась в её волосы, которые пахли лесом, пахли прохладой, еловыми нотками и сладостью цветов, тех, которые упоительно манили к себе, чей нектар хотелось попробовать губами. Но вместо того, чтобы взять себя в руки, вместо того, что диктовал разум, Лана ещё крепче стиснула девушку в объятиях, а губы варга скользнули по локонам, в таком странном, но искреннем проявлении нежности.
— Я уже бывала там, Мари. Со мной всё будет нормально. Это лишь удержание позиций, что заняли в Пустошах Демонов. Там не так страшно, как в книжках, — постаралась успокоить свою леди варг хриплым, скрипучим, почти как старая дверь, голосом. Почему-то от этого хотелось смеяться, но вместе с тем варг ощутила, как жжёт глаза и с них срываются непрошеные слёзы. — Мы встретимся очень скоро, Мари. Я тебе обещаю, ничего не произойдёт, пока мы в разлуке.
И немного отдалившись, сквозь потугу сил, Лана приподняла личико девушки за щеки, а оглядев её весело, почти что озорным взглядом своих голубых глаз, что переливались как редкие каменья, упавшие с неба звёздочки, резко приблизилась и коснулась её лба губами, обозначив короткий нежный поцелуй.
— Всё обойдётся, милая Мари. А в столице когда окажешься, можешь заглянуть в гостиницу Северный Ветер, сказав, что от меня. Там тебе выделят лучшую комнату, а ещё не будут беспокоить без лишней надобности. Иногда, когда мне требовалось быть не дома во время задания, я уже останавливалась там, а хозяин — мой друг, — вновь пропела варг свою странную грустную речь, стараясь почти не выдавать голосом чрезмерной хриплости, а ручки девушки нежно скользили по белоснежной коже личика Мари, вместе с тем во взгляде выражая не прикрытое восхищение тому, что предстало перед глазами.
Единственное, что утешало в этот момент — милые объятья, которые могли успокоить каждого. Эти объятья, когда ты словно роднишься с тем, кого обнимаешь, делишься с ним всеми эмоциями, чувствами и заботой. Эти черты очень важны в этом тёмном, отвратительно несправедливом мире. Они придавали стимул идти дальше, бросая все свои дела, чтобы вновь побывать в этих тёплых объятьях, которые Мари запомнила на всю жизнь. Чтобы вновь быть в объятьях той, кого любит.
И эта любовь оказалась так сильна, что было уже всё равно на ту зубастую жену-вампиршу, которая всегда будет на первом месте. Мари позабыла о всех своих делах и безрассудно бросилась за той, кого едва ли знает. Бросилась в то место, которое книги описывают самым наихудшим образом. И всё ради чего? Чтобы вновь побывать в этих недолгих, пусть даже и нежных объятиях? Да, скорее всего, так и было. Чтобы вновь почувствовать эти сильные руки на своей спине, чтобы вновь взглянуть в эти бездонные глаза, что были словно океан, в котором Мари была готова утонуть, лишь бы вновь услышать этот голос, который вселяет спокойствие.
Раньше темноволосая презирала таких. Таких, которые бросают всё ради тех, кого знают всего-то пару незначительных дней. А сейчас… Сейчас магесса понимала их. Сейчас Мари являлась таким же живым существом и, возможно, совершала ошибку всей своей жизни, но чувствовала, что правильно именно так, а не уйти и оставить её. Только бы быть с Ланой.
Мари словно выбросила все свои мысли подальше, так далеко, чтобы не вспомнить о них, как можно дольше. Выслушав Лану, она успокоила слёзы и смахнула их со своего милого личика. Темноволосая неуверенно кивнула, как бы говоря о том, что после слов варга стало легче, успокоилась и поменьше стала беспокоиться за жизнь возлюбленной.
— Я буду ждать вновь нашей встречи, — коротко ответила Мари.
На глазах её эмоции поменялись. Недавно плачущая то ли от горя, то ли от неразберихи своих чувств девушка, уже мило улыбалась, смотря в те глаза, которые она полюбила, пусть и за пару дней.
— Как ты прекрасна, — тихо произнесла варг, не удержавшись от того, чтобы коснуться губами влажной щеки, поймать последнюю каплю и, наконец, отдалиться, сделав вид, что ничего не произошло.
И всё бы удавалось идеально чётко, если бы варг всё же удержалась от повторных объятий, удержалась бы перед желанием вновь ощутить в руках этот тонкий хрупкий стан, её тепло и волнение, точно порами собственного тела.
— Ни о чём не беспокойся, ладно? Давай просто пообещаем друг другу встретиться. Как в детстве, знаешь? Когда наказывают и всё запрещают, а ты пообещал и всё равно всё сможешь, — странно прокурлыкала свою фразу зверюга, ведь голос вновь стал выбивать дрожь и хриплость, как плохо смазанная дверца, да ещё и с удивительной периодичностью, точно действительно сломанный механизм.
Полпредложения — дрожь и хриплость, полпредложения и дрожащее звучание скрипящей дверцы. Ассоциации постепенно вновь приводили к тому, что хочешь не хочешь, а потянет улыбаться. Упрямая варг гораздо быстрее взяла внешние проявления чувств под контроль, поцеловав ещё разочек в висок на сей раз Мари, отдалившись. Выражение губ было настолько нежным, что вновь перехватывало дыхание, а вот взгляд наоборот удивлял своим заговорческим смехом.
После комплимента и нежного поцелуя в щёку, Мари буквально захлебнулась в океане стыда и счастья. Ей даже и мечтать о таком не приходилось. Девушка похлопала длинными ресницами, начиная думать, что это всё был сон и этого совсем не может быть. Та, дабы убедиться в реальности всего происходящего, ущипнула себя за руку, но ничего не произошло. Это означало, что всё происходит наяву, и Мари это не кажется.
— Ладно. Мы обязательно встретимся, раз ты обещала мне это, — девушка уверенно кивнула.
Темноволосой было хорошо знакомо, когда всё запрещают, но ты всё равно стремишься к своей цели. Вот только её наказание продлилось очень долго в заточении замка. Она стремилась познать магический мир, тренировалась каждый день и вот теперь уже ездит по всему миру, изучая его тайны и магию. Это было именно то, к чему она стремилась все свои годы. И вот уже её путешествие подходит к концу, как вдруг появляется та, ради которой Мари отменила все свои планы.
— А сейчас, пожалуй, думаю, хватит кормить публику такими нежностями, а то они привыкнут и будут сами на улицах творить Дарг знает что. Пойдём куда-нибудь в тихое местечко, где можно спрятаться от всех этих праздных зрителей и зевак.
Рука воительницы приобняла Мари на плечи, а после соскользнула ниже, когда варг вновь решила подсадить девушку в седло коня. Только вот в этот раз в седле скучать не приходилось. Лана оказалась позади Мари, устроившись по-мужски, одной рукой обняв девушку за талию, а второй зацепила повод коня, перед этим только и удосужившись прикрыть вторую наездницу своим плащом, дабы ветер ей был не помехой, как и ворох любопытных глаз.
— Насколько мне известно, здесь есть южнее речушка. Может, отправимся к ней? — уточнила Лана приглушённо, ведь рокот речи её слышался почти над ухом. Коня развернули к выходу с улицы и пришпорили, дав ногой ему легонько в поджарый бок. Дважды доносить желаемое зверю не требовалось, и он плавным быстрым движением покинул площадь, неся обеих девушек в сторону выезда из города. На улицах просматривалась шумная повседневная кутерьма. Варг каким-то образом успевала объезжать поток жителей города и вместе с тем не сбавлять бодрого темпа коня. Только у стен стража стала препятствием и заминкой.
