«Уважаемая Ирен Цепеш,

Пишу Вам, дабы сообщить об окончании боевого задания Ланы Драйфорд, подданной Императора Эйгриха IV, баронессы Северных Земель. После завершения задания Лана Драйфорд по собственному разумению разместила охранный надзор на территории Анклава Форст Герц, также надлежащим образом отправила все сведения о сделанных открытиях в Цитадель и на данный момент находится в округе города Брифт. Следующим заверяю, что её жизни ничего не угрожает, а также уведомляю Вас о скором назначении её на новое задание в освоении Пустошей Демонов. По истечении 12-ти дней ей предстоит войти в крепость Новый Руан и всеми силами, возможностями, коими обладает её род, содействовать освоению данных территорий. Срок её обязательной службы равен 6-ти месяцам, однако может быть продлен,

С уважением, Глава Службы Элен Шенрих».

Текст был весьма сух, как и обычно, большего и не ожидали, лишь инициалы прочитав. Сколько раз уже эта женщина, вместо супруги, оповещала об окончании задания? Вампирша мигом пробежалась глазками алыми по нему и вздохнула облегчённо. С этой дурёхой всё хорошо. Она цела и, более того, такая же наглая, как и всегда. Даже письма не написала! Нет, о ней можно не беспокоиться. Цепеш нахмурилась и сжала бумагу вместе с конвертом и отправила в камин, где их охватили жаркие языки пламени, вспыхнув на пару мгновений также, как и гнев девушки.

Как же давно сердце истощило себя, как и слёзы, которые пересохли? Ирен могла только желать скорее встретиться с любимой. Попросить прощения за свой проступок. За то, что с чувствами супруги не посчиталась и так поступила, ранив её тем самым. Только тело и разум были настолько истощёнными от всех бессчётных переживаний, что после осознания содержимого письма Ирен слишком расслабилась и не заметила, как погрузилась в глубокий сон.

Но сон оказался не самым приятным. Тревоги клыкастой, что осталась в своём кресле, приняли другой оборот. Даже сновидения оказались таинственны и странны. Ирен бежала от кого-то, гонимая ужасной тревогой и страхом, но во сне не было никого. Осознание сна обступало столь же ярко, как и густой туман, который прерывали только растения. Лозы рассекали пелену завесы, кидаясь на вампиршу, опутывали её, впивались шипами в кожу и поглощали кровь. Здесь она была кормом — она, Цепеш. И всё же от кошмара было не сбежать, и Ирен безвольно сносила эту участь, не в силах спастись. Из беспокойного сна её вывел отдалённый шум — кричали служанки, одна из них ворвалась в комнату отдыха принцессы раньше, чем Ирен смогла продрать со сна глаза. Следом за ней, к почти проснувшейся вампирше вошёл дворецкий, которому выпало на участь сообщить плохую весть своей госпоже.

— Юная госпожа, прошу простить за беспокойство, — начал мужчина и поклонился в пояс. －Я должен сообщить вам, что Его Величество король, Её Величество королева и все Ваши братья, включая наследного принца и юную принцессу в утробе Вашей матушки больше не с нами.

Цепеш напряжённо слушала слова слуги, сжав невольно подлокотник кресла, в котором уснула. В ушах стоял непонятный шум. Слишком неприятный звон. Все суставы ныли. Мышцы, жилы и, казалось, даже кости, будто лозы во сне действительно высасывали жизнь.

«Что он говорит? Не шевельнуться. Слишком долго просидела в одном положении» — попыталась себя успокоить Ирен.

Подняться было бы невозможно, если бы не желание узнать. Нет. Он всё врёт. Он лгал. Сейчас она увидит свою семью, как и обычно в это время сидящую в столовой за большим столом. Увидит их и тут же отдаст приказ лишить этого глупца головы, что осмелился ей врать в этой жизни. Часы. Они тикали. Всё верно, родители и братья сейчас ужинают.

Коридор казался таким отвратительно длинным. Каждый шаг давался с неимоверной болью и трудом. С каждой новой встречей надежда угасала не только от плача служанок, которым уже довелось узнать новость, но и от того звука, что креп с каждым шагом, становился громче из заветной комнаты. Вампирша сглотнула ком, что подкатил к горлу. Лишь один шаг отделял её от того, чтобы узнать истину. И Ирен сделала его, сжавшись нутром и душой. Она заглянула туда, в пропасть бездны. Нашла то, чего не искала. Сердце пропустило пару ударов и замерло.

«Нет, это не правда. Такое не может быть правдой» — твердил разум.

— Этого не может быть» — наивно вторило ему болезненно содрогающееся сердце.

Не было следов насильственной смерти. Но как же тогда это случилось? Совсем никого не было. Следов проникновения не наблюдалось. Кто убийца? И как быть, если больше нет никого из семьи. Пусть и неблизкие, но родные. Сердце болезненно сжалось, но слёзы не желали скатиться по щекам. Не было ни криков, ни обвинений, что это всё неправда.

Ирен пошатнулась лишь и медленными шагами, совсем ничего не говоря, двинулась обратно в комнату. Только обеспокоенные служанки, которые и сами в слезах были, ходили за девушкой хвостиком, чтобы помочь в случае чего своей госпоже — последней из Цепеш. Но было ли Ирен до них дело? До их всхлипов и лепета. Кажется, сейчас всё это было неважно. Жизнь растворилась, реальность ускользнула, и она ещё не осознавала происходящее. Не успела Цепеш добраться до своей комнаты, как ножки подкосились, и она рухнула на пол без чувств. Горничные засуетились, но с холодной поверхностью повстречаться не дали. В положении столь чрезвычайном был вызван доктор, который прибыл очень быстро. А всё причина погибели почти всех членов рода — их перед захоронением нужно было проверить. Был ли это яд или же кинжал, а теперь же ему предстояло и позаботиться о здоровье будущей королевы. Вердиктом врача оказалось элементарное истощение, физическое и моральное, а для пущей верности врач сослался на потрясение потери семьи, но и тут была помощь. Прописал лечебные мероприятия. Служанки исподволь напоили госпожу, как могли, восстанавливающим зельем, а затем поставили капельницу с кровью. Вампирша спала ещё пару дней, а снились ей родные. Самые счастливые дни, проведённые с ними, да… и таковые, оказывается, были.

Ближе к пробуждению они почему-то все ушли, оставив её совсем одну. Ирен очнулась вся в слезах, а рядом в это время была лишь одна из служанок, что приглядывала за состоянием будущей королевы. Тем временем тела графа и его семьи, а вернее то, что от них осталось, со всеми почестями отправили в погребальные урны и отнесли в родовую усыпальницу, где те теперь и пробудут оставшуюся вечность.

***

Получив письмо, Мари удивлённо осмотрела его, ведь такой поворот событий совсем не ожидала. После всех сказанных Ланой слов, магесса растерянно похлопала ресницами и задумалась, как же можно было успокоить варга. Ситуация разительно изменилась. Нет, Лана предупреждала, что служба может её призвать внезапно, но, чтобы так — даже Мари не предполагала настолько резких перемен. И самое ужасное то, что в таких ситуациях Мари не доводилось бывать. Девушка была готова кусать себе локти в поисках ответа и поступила бы так, если бы не одно «но» — Лана стояла прямо перед ней здесь и сейчас, ожидая её поддержки.

Мари мысленно заставила себя собраться и вновь обратилась взглядом к варгу. Тогда она решила действовать так, как советовало ей сердце. Мари аккуратно протянула свою белоснежную ручку и неуверенно положила её на щеку варга, смотря ей прямо в глаза и без слов пытаясь успокоить взглядом. Все её действия были пропитаны нежностью и любовью, а взгляд выдавал всё волнение за Лану. Варг неловко вздрогнула, будто испуганный дикий зверёк, когда её щеки коснулась рука Мари, но взгляд в девушке выдавал совсем иное. Непривычное желание доверять и тепло, безграничное, обжигающее.

— Не волнуйся по этому поводу, всё хорошо, — сказала брюнетка и опустила руку с щеки. Мари сделала шаг навстречу и подобралась ближе к Лане, а после секундной борьбы с нерешительностью крепко-крепко обняла её. — Просто… — начала неловко темноволосая, не поднимая взгляда на варга, — просто держи своё обещание, хорошо? — дрожащим голосом спросила Мари. — Просто помни про своё обещание, которое ты дала мне вчера, — проговорила девушка, уже начиная плакать.