«Однажды, зло покроет волшебный мир. Из года в год дети Регтауна будут страдать и погибать десятками, сотнями, а то и тысячами. Современем, еды станет всё меньше и волшебные твари будут вынуждены добывать пищу всё более и более изощрёнными способами. Природа начнёт угасать, всё стремительнее приспосабливаясь к хищной жизни, пока наконец, жителям не придётся прятаться всё глубже и глубже под землёй, в надежде спастись. Лишь тогда дитя Регтауна, рождённое 23 июня 1998 года, достигнувший свой двадцать пятый день рождения, вернётся, чтобы спасти свой народ.»
– Дитя Регтауна, рождённое 23 июня 1998 года – это я? – Тихо уточнила я, отказываясь верить своим ушам.
– Да, -так же тихо ответила мама.
– Но вы уверены, что я единственный ребёнок, рождённый в этот день?
– Конечно, Клои, мы уверены, – ответил профессор -каждый ребёнок, рождённый в Регтаун, автоматически вносится в наши базы данных. Не забывай, в каком мире мы живём. Никому не удаётся скрыть рождение своего ребёнка. Если только обладателю камня…
И тут я опомнилась.
– В пророчестве сказано: « …лишь тогда, дитя Регтауна, рождённое 23 июня 1998 года, достигнувший свой двадцать пятый день рождения, вернётся, чтобы спасти свой народ». Но мне только шестнадцать.
– Верно, – заметил Этан, – именно поэтому все взамешательстве. Понимаешь, мы были уверены, что увидим тебя не раньше твоего двадцать пятого дня рождения. Но что-то пошло не так и ты оказалась тут сильно раньше времени.
– А что значит, я должна вернуться? Как я вообще оказалась в обычном мире, если рождена здесь, в Регтаун?
– Когда твой дед принёс в школу стихий шкатулку с пророчеством, профессора, под руководством директора школы, приняли решение держать находку в секрете, пока не приблизится тот день. Конечно, никто не знал, кто из женщин родит именно в этот день. Поэтому, чтобы не создавать панику и оградить наш народ от опасности, которая грозила бы, узнай о пророчестве Хэлзиас, четверо профессоров, являющихся деканами по одному из факультетов стихий, вместе с профессором зельеварений и директором, обязались молчать о найденом пророчестве. Но, как выяснилось позже, и у стен есть свои уши. Несмотря на подавляющий любую магию и способности барьер, используемый каждый раз при обсуждении чего-то столь секретного, приспешники Хэлзиаса, сумели раздобыть столь нужную для него информацию. Поняв это, уже не было смысла сохранять это в секрете. Народ итак был ужасно напуган. Не имея другого выхода, узнав о беременности своей дочери, Роберт, твой дедушка, вынужден был сообщить это директору, профессору Аспиду. Посоветовшись лишь с пятью профессорами, которым профессор Аспид мог доверять, было принято решение отправить едва родившую девушку в мир, где нет ни магии, ни опасности для неё и её ребёнка, что и подарило нам всем надежду на спасение.
– Но что-то пошло не так, верно?
– Верно, – ответил профессор на мой вопрос. – Знаешь ли, планировалось, что твоя мама расскажет тебе правду, едва тебе исполнится одинадцать. Но незадолго до твоего двенадцатого дня рождения, твоя мама оказалась здесь, – последнюю фразу он сказал, презрительно посмотрев на неё.
– Я ведь уже объясняла! – Проревела та. – Я ничего не помню и ничего не знаю. Единственное что я помню- это то, что уснула у себя дома, а проснулась уже здесь, в парке неподалёку. И сразу побежала сюда, надеясь что кто-нибудь что-нибудь мне объяснит.
– Мэри, но ты ведь и без этого натворила массу ошибок, – укорительно проинёс профессор. – Во-первых, приближался двенадцатый день рождения двоей дочери. Уже год как Клои должна была готовиться. А потом ты появилась здесь. Ты должна понимать, что Клои упустила шесть лет, которые она должна была обучаться. А она даже элементрных азов не знает. Твоя дочь даже не знала, кто она пол часа назад.
– Я знаю… Да, я натворила много ошибок. Но, Седерик, как ты не понимаешь, она была совсем ещё ребёнком.
– Она не ребёнок, Мэри, как ты не понимаешь? Она – наше оружие против Хэлзиаса.
– Ах, тоесть она оружие? – Воскликнула мама.
– Нет, прости. Я совсем не то хотел сказать.
– Нет, ты именно это и хотел сказать. Она моя дочь. Да, я совершила огромную ошибку не научив тогда Клои элементарным вещам, но что бы это дало? Я не могла предугадать, что произойдёт, думала, наверстаем, но нет, случилось то что случилось, – как на духу, сказала мама.
Немного помолчав, на её глазах блестнули слёзы. Тогда она добавила:
– Я боюсь… Клои совсем не подготовленна. А что, если она погибнет, защищая Регтаун и его жителей? Кто-нибудь подумал о моей дочери? – Произнеся последнюю фразу, мама взглянула на меня. Из её глаз тотчас брызнули слёзы.
Я обняла её.
– Мамуль, успокойся, пожалуйста. Учитывая моё появление здесь на девять лет раньше, у меня ещё много времени на обучение и тренировки. Да, мы много времени потеряли, но ведь в запасе есть ещё немного. Я готова начать учиться прямо сейчас.
– Думаю, другого выхода у нас нет, – произнёс профессор.
– Профессор Хьюманс, – начала я, чуть поддавшись вперёд, – вы сказали, что мама совершила несколько ошибок. Во-первых – моё незнание азов. А что во-вторых? В третих? Мама, извини, но я должна знать.
– Вторая моя ошибка…, – начала мама.
– Вторая ошибка была рассказать иномирянке о своём происхождении, – отрезал профессор.
– И кто эта иномирянка? Мам? – Посмотрев на неё, поинтересовалась я.
– Она была моей лучшей подругой… Да и осталась ей же.
– Лоррейн? – Ошарашенно воскликнула я.– С ума сойти. Так мои опекуны всё знали?
– Только Лоррейн, – ответила мама. – Думаю, поэтому она и забрала тебя к себе.
Шокированная, я плюхнулась на диван. Неужели Лоррейн всё это время знала, кто я и каково моё предназначение?
– А почему она не рассказала мне? В этом случае, я знала бы, к чему мне готовиться.
– Не думаю, что было бы хорошей идеей рассказывать тебе всю правду о твоём рождении и предназначении, – предположил Этан. – Лоррейн, являясь простой иномирянкой, не смогла тебя обучить тому, чему могла бы обучить мама, либо профессора в нашей школе. Поэтому, привыкшая к обычной жизни, ты, в лучшем случае, приняла бы Лоррейн за чокнутую, в худшем же – поверила ей и, не понимая что тебя ждёт, что ты должна знать и как готовиться, жила бы в страхе, изо дня в день ожидая худшего.
– Пожалуй, ты прав, – сказала я Этану, почувствовав, как по всему моему телу поползли мурашки. Страшно представить, как я себя чувствовала, расскажи мне Лоррейн всю правду. Пожалуй, хорошо что она не посчитала это необходимым.
– Когда мы сможем приступить к занятиям? – спросила я.
– Не спеши, – ответил Этан. – Для начала нам стоит продумать план. Ты должна адаптироваться в нашем мире, познакомиться со всем, что окружает нас, чтобы знать, где тебе грозит опасность, а где, наоборот, можно получить помощь. При этом, тебе стоит быть очень осторожной. Хэлзиас не должен знать о твоём присутствии здесь.
– Отлично, – произнёс профессор. – Ты ей и займёшься.
– Что? Ещё я буду тратить время на бездарную девчёнку. Да она даже азов не знает!
– Вот ты её всему и научишь, – требовательным тоном произнёс профессор.
– Чувствую, нахлебаюсь я ещё с тобой, – глядя на меня, прошипел он.
– Вот и прекрасно, – хлопнув в ладони, сказал профессор и, обращаясь ко мне, добавил,-профессоры нашей школы стихий будут рады обучить тебя всему тому, что наши ученики изучают на протяжении шести лет. Конечно, у тебя нет шести лет в запасе, поэтому обучаться ты будешь в ускоренном режиме, по сокращённой программе. Приходить будешь по вечерам. Надеюсь, двух недель вам будет достаточно для подготовки? – Последний вопрос был адресован скорее Этану, чем мне.
Тот, тяжело вздохнув, кивнул, после чего, мама и профессор удалились, оставляя нас наедине.
Глава 5
Просидев некоторое время в полнейшей тишине, Этан решил её нарушить.
– Даже не знаю, с чего начать, – неувернно произнес он. – Хм… Может, у тебя есть какие-нибудь вопросы?