— Ага, я щас, я за пять сек, — Барби понесся вприпрыжку к номеру. Вдруг замер в полете и оглянулся. — Сколько у меня времени на Пентагон?
— Пиздуй резче! — Ривай хмыкнул. — Гений ты наш.
— Понял… это шутка.
— Босс, Шульца с Боззи позовешь? — Сжимая в руке трубу, сержант нацелила очки на президента.
— Пусть штаб охраняют, пока обратно не подожгли. Джину надо стеречь молодняк и груз кокса в собственном подвале. Флок с Еленой скоро подтянутся ему на помощь из Фресно. Я уже позвонил всем… — Бычара замолчал, понизив голос, добавил, — Лишние глаза не нужны, Хан.
— Вот срань! Ну да, да, — она сердито затолкала айфон во внутренний карман распахнутой косухи.
— А я лишний? — Смит театрально акцентировал последнее слово. Чертов позер!
— Нет. Ну куда же мы, убогие, без твоего арсенала. — Ривай почувствовал, как сжимаются кулаки и короткие ногти впиваются кожу. Ничего, нагрянет свободная минутка посреди пиздеца — он перетрет с Капитаном Америкой за афганскую дурь, за отсидку и за игру с Йегером. Особенно за брачные танцы вокруг сопливого мальчишки. Потому что есть черта, которую лучше никому не пересекать. Даже на полшишечки. Даже носком ботинка, пошитого на заказ из бизоньей кожи, мать твою.
Сложенная узкой лентой бандана легла на лоб символом решимости и спокойствия. Он идет на свою войну. Месть за Чёрча и Магнолию, вычеркнутых огнем из списка живых. Бой за наглого пацана, чью судьбу предрешили сторчавшийся гений и плюгавый генералишка с комплексом господа всемогущего. Вряд ли трехзведный посвятил в свои наполеоновские планы кучу коллег из Пентагона, а значит, шанс есть. Впрочем, Капралу хватит и полшанса.
— Вилла «Мария» находится тут, где заканчивается Бальбоа плейс. Можно ехать по Лейк драйв, потом свернуть налево… но лучше по грунтовке вот так, — встрепенутый от усердия Армин прочертил пальцем маршрут по карте на ноуте, раскрытом на капоте пикапа перед президентом и сержантом. — Мы подберемся к задним воротам и посмотрим, что к чему. Только есть проблема… парк, в смысле, заказник Дель Диос Хайлендс, который рядом, загорелся сегодня. Щас со спутника картинку выведу…
— Нафиг. Больше пожара, больше бардака. Бардак нам друг, родная мама и рождественская индейка. — Ривай хлопнул Барби по спине, отчего тот едва не приложился лбом в вытянутую голубую кляксу озера Ходжес в центре монитора. — Дороги открыты?
— Пять сек, — блондинистая макушка близоруко склонилась над клавой. — М-м-м… Если верить новостям из мэрии LA и управления шерифа Эскондидо, фривей еще не перекрыли… щас… на юге чисто. Лейк драйв открыта.
За спиной затарахтело: антитараканий фургон с Командором на борту готов к боевой операции. Со словами «сержант, это приказ» президент запинал женушку на пассажирское. Задрав к дымно-ночному небу тощую задницу, Барби копошился в одном из боковых кофров. Резвящийся в ночи ветерок выкинул под переднее колесо чоппера Капрала перекати-поле, сбежавшее из пылающей резервации племени кумейяй.
— Что за песня? Раньше ты насвистывал «Дым над водой», а эту я не знаю, — Смит приторно улыбался из открытого окна кабины.
Блять. Ривай ненавидел свою дурацкую привычку. Еще больше злило, когда Командор подчеркивал, что помнит каждую мелочь их прошлого. Которое погребено под жадностью самого Смита и холодной слизью лет на нарах военной тюряги Чарльстона, Южная Каролина.
— На старых хитах кассу не сделаешь. Сменил старину Блэкмора на Белого бизона.**
На поворот ручки газа чоппер отозвался преданным ревом. Ночь пахла гарью, бензином, предчувствием крови и смерти. Нахлобучив каску, Бычара-Майки дал отмашку правой вперед — поехали, и вырулил на шоссе. Желтый блик фонаря задорно пробежался по вопящим зеленым неоном буквам на бензобаке: Барби на Годзиле покатил следом. Позади перднул карбюратором, разворачиваясь, тараканий фургон. В голове крутился гимн обреченной решимости. Впервые он услышал «Свистуна», когда Белый бизон заглянул попить пивка, побренчать кантри-рок в байкерский бар Келли’с Олимпиан и попеть о Боге, дьяволе, пьяной резне. Тогда МС-клуб «Крылья свободы» подрядили охранять звезду, навестившую родной штат Орегон.
О, боже правый, просто подумай о нас!
Ведь я зарекался, не убивать никого в этот раз.
Как ты удержишь мой гнев, что бушует внутри?
Мои порочные руки знают, что делать —
Ты лучше их благослови.
Дороги нет назад.
Иззи, положив болт на обязанность телохранителя присматривать за телом, слилась с толпой бородатых мужиков и визжащих девиц. Да и сама вопила как отбитая группи. А на фоне скачущих по стене в алом пламени крылатых мустангов Джейк Смит стонал об искушающем шепоте дать волю гневу, сжигающему разум. Что ж, сегодня Капрал выпустит своего зверя, заскучавшего внутри. Хищник засиделся в клетке и должен размяться на просторе.
И дьявол мне шепчет на ушко: «Вот твоя лучшая роль».
Я набухаюсь, так проще — пусть все творит алкоголь!
Посторонитесь, ублюдки, Вистлеру дайте пройти.
Суки мы все и подонки: вас никому не спасти.
Дороги нет назад.
А ну-ка вверх свои грязные лапы!
А ну взгляни на меня!
Никто отсюда живым не уйдет!
Вот я пришел и кто начнет?
Кто, блять, начнет?!
Гилрой остался позади кучкой притихших домиков, где дрожащие обыватели молились Иисусу, Будде, Зеленой матери о спасении от огненного тирана, выжигающего великий штат Калифорния каждую сраную осень. Свернув было на запад, Эскондидо фривей выпрямился и стрелой повел маленький караван строго на юг. Страх разогнал по гаражам экологичные «тойоты», наглые «кадилаки» и слепящие понтами итальянские спорт-кары. Пустое шоссе подчинилось свободе, несущейся сквозь тьму на двух колесах, и сердцу, стучащему в такт двухцилиндровому движку. Байкеры своих не бросают… А Эрен — его. Весь целиком. От глаз, зовущих в глубину океана, до узких загорелых ступней. Осознанием чувства накрыло, словно Капрал пустил по вене чистейший афганский герыч. Дурь старый парс готовил для себя и лишь изредка баловал дорогих гостей, когда они с Чёрчем заглядывали в забытый Аллахом кишлак к югу от границы с Таджикистаном…
Дороги нет назад.
В густой тьме, едва разбавленной габаритными огнями на «жопе» Годзилы, замелькали сероватые хлопья. К скуле прилипло сухое невесомое нечто. Ветер-бродяга принес на Вест Сайд фривей пепел сгоревших рощ калифорнийской сосны парка Блэк Маунтин и зарослей чапареля вдоль опустевших шоссе. Во внутреннем кармане рация пискнула морзянкой: перед съездом с Лейк драйв президент остановил братьев. Армин осторожно поправил в держателе на руле айфон со спутниковой картинкой и повел караван по грунтовке. За трепещущими в страхе акациями, ближе к горизонту небо окрасилось багряно-оранжевым. Над редким лесом шел снег из серого праха. Рация снова запищала, но уже комариным голоском Барби: «Стопоримся! В ста ярдах забор!» Очкастая выпрыгнула на ходу из едва притормозившего фургона. Ривай подкатил к Годзиле, где спешившийся брат-хакер уже пристраивал на сидение раскрытый ноут:
— Вот здесь задние ворота, — ткнув пальцем в план-схему. — Закрыты на кодовый замок с переменным алгоритмом Хай-Гардиан — я, пока ехали, все нарыл… серьезная фигня. Наверху одна видеокамера… Можно осторожно подобраться, завесить ее какой-нибудь тряпкой. Если они там не заморачиваются с наблюдением, то подумают, что глазок залепило пеплом… ну мало ли — ветром надуло, — покосившись из-под челки на прищурившегося рядом президента. — Не очень идея, да?.. У меня нет времени на камеры. Не знаю, сколько понадобится на замок. Тут мастер-код, а не пин. Можно неделю мумукаться.
— Я тебя понял, — Бычара-Майки заткнул рядового хлопком по плечу и посмотрел на прислонившегося к саване Смита: — Найдется что-нибудь подходящее, Командор? А ты, Барби, давай уж пошустрее как-нибудь.
— Ничего, «Взломщик О’ Флина» фигачит сто двадцать кодов в минуту, а мой — все сто пятьдесят! Кроме того, там баг в прошивке: после ввода четырех цифр система либо сообщает об ошибке, либо тупо ждет остальные две. На крайняк попробую неодимовый магнит с носком, — нервной скороговоркой утешил брат-хакер.
