В голубом свечении замерцали тревожные желтые всполохи.
— Мы не станем вмешиваться. Каждый, носящий на спине череп Великого бизона, будет принят и накормлен, но мы не продадим пушки и не пришлем ребят… ни вам, ни вашим врагам. «Бандидос» соблюдают нейтралитет.
Что за пафосный хрен?! Мельком заметив, как панчо в красной рубахе раздает ключ-карточки Саше и Армину, он снова прислушался.
— Понял и согласен, — шепот Майки прозвучал для Эрена отчетливо. Словно тот находился в шаге, а не на противоположной стороне просторного холла.
— Текила за мой счет! Сегодня «Титаны войны» отдыхают от битв! — воздев руки к встроенным в потолок светильникам, провозгласил жиробас и величественно удалился в неприметную заднюю дверь слева от стойки.
— Держи, — сержант сунула Капралу карту. — Наши номера на первом этаже друг за другом. Барби, Конни, закатите байки в гараж. А я поплавать хочу. Кстати, мальчики, у брата нашего Дарио заебатый бассейн.
— У этого «мальчика», — Ривай ткнул себя большим пальцем в грудь, — поясница отваливается. Он в ванне поплавает.
— Хан, погоди, у тебя купальника нет, — Майки дернулся вслед за развеселой женушкой к выходу.
— Голой искупаюсь. А ты присоединяйся или бди.
Впустив с улицы нытье Конни (похоже, ему досталось катить тяжеленный круизер президента), дверь мягко захлопнулась. Эрен перешел в режим человека.
Номер оказался немного странным. Окно во всю стену выходило на балкон. Непривычно. В кино выглядило бы норм, а в реале, словно стоишь голый на главной дороге типа — зацените. Светлый залитый солнцем паркет при каждом шаге расслаблял сопревшие в тяжелых берцах ступни. Всратая обувка полетела к стене вместе с носками. Деревянные кресла, распиханные по углам… При чем тут шесть светлячков?.. Непонятно. Ничего похожего на крошечные огоньки, пляшущие призрачными фонариками на карнавале птичьего гомона июльских ночей Сильвер сити, не наблюдалось. Зато тыквенно-рыжая стена напротив окна какбэ подсказывала, что скоро Хеллоуин. А еще у этой самой стены стояли две кровати. И на каждой можно спокойненько замутить тройничок. Не опасаясь рухнуть на пол с двумя членами в жопе. Эрен пырил порнуху с двенадцати, кое-что даже попробовал с Лошадиной мордой, только групповуху устроить было негде. Да и не с кем. Да и не вкатывало в принципе. А вот марафон с Риваем… Ощутить, как шершавые руки поглаживают спину, почувствовать впивающиеся в плечи мозолистые пальцы… губы, обветренные губы — везде, по всему телу. Они знают, где достаточно легкого касания, а где — обжечь долгим мучительно-сладким поцелуем, от которого так дразняще покалывает кожу… О-о-ох! — протяжный вздох вырвался против воли. Но объект ни фига не заметил. Скинув косуху на кстати подвернувшуюся тумбочку, он расшнуровывал 13-дюймовки с железной невозмутимостью боевого робота.
— Мне промыться? — нарочито плавно опустившись на колени, Эрен положил подбородок на подлокотник. Суровому любовнику нравится, когда он смотрит снизу вверх. Это заметно по тонкому трепету ноздрей, уловимому лишь для «монстра»…
— Найди лучше прачечную и постирай шмурдяк, — отдал приказ, кинул труселя поверх сваленной в кучу одежды и закрылся в ванной.
Что за нахуй?! Подорвавшись с пола, Эрен в один прыжок подлетел к двери. Дверь белела равнодушным прямоугольником на такой же кипельно-белой стене. Похоже, Эренов стояк ее волновал так же, как и Ривая. Гандона кусок! Изнутри послышалось шипение воды. Мда… Ну и чего теперь делать? Вкрадчивый стук вытащил из раздумий за шкирку, а заодно избавил от мук в штанах. Смазливый рум-сервисный панчо приперся по приказу Дарио забрать вещи в стирку. Хоть тащиться в прачечную не придется. Остаток дня Эрен ленился у бассейна в компании Ханджи, Майки и Барби. Вопреки угрозе, сержант купалась в сером спортивном топе и черных хлопковых трусах. Вскоре присоединился Командор. В звездно-полосатых плавках, обтягивающих внушительное хозяйство. Хмм… Дядя может и староват, но в отличной форме. Вон как кролем режет — только бицепсы играют в радужных брызгах. О Смите всегда трепались, что он би… Приветливый ветерок и усталость от миль пути, болтовня Армина о расчудесной «Годзиле» и три пинты мексиканской Короны унесли на белом шезлонге в зыбкое царство снов.
Разбудили холод и притащивший косуху Барби. Солнце свалилось за крышу мотеля, расплескав напоследок по синей кровле расплавленную медь. Эрен поежился. Принеся на плечах в сонную Корделию колючий озябший вечер, осень напомнила, что лето не вечно. Даже в Калифорнии.
— …Этот Дарио такую поляну накрыл, прям как на День мертвых. Я на кухне блюдо с сахарными черепушками заметил, — Армин пританцовывал у шезлонга в предвкушении. — Шевелись, елкин блин.
«Поляна» впечатляла по самую макушку. Мексиканский бандидо действительно решил накормить до «не влезает» и утопить в текиле. В центре ресторана стояли «паровозом» четыре стола, заваленные хавчиком. Сложенная в пирамиды кесадилья соблазняла поджаристыми полосатыми боками. Раздувшийся от фарша разноцветный сладкий перец обещал: праздник желудку, войну в кишках и в финале — длительное общение с белым другом на следующее утро. Но пофиг. По правую руку от Бычары-Майки сержант в экстазе уплетала какой-то пирог. По левую — Ривай, не торопясь, разгребал завалы красной фасоли, извлекая куски курицы. Рядом элегантно надрезал стейк Командор. Мысленно поблагодарив мексиканских богов, чертей, духов, Иисуса и на всякий случай Одина, Эрен уселся на свободное местечко возле Саши. Такое соседство ему в кайф. Закатывая глаза от удовольствия, она методично работала вилкой, закидывая в себя тушеную свинину. Девчулю от жратвы, будто от травы, попускало еще в школьной столовке. Копченый аромат чипотле заставил потянуться к большущей бадье с мясом.
— Даффио, мне нуффен… — такая фигня, как набитый рот, никогда не сдерживала поток сознания, рвущийся из сержанта на чью-то голову, — реффепт… этого пирога с перцем и помидорами для мамаши Кирштейн, — протолкнув шотом текилы кусок в глотку, ей удалось вменяемо закончить фразу.
— Это блюдо готовила моя покойная матушка, когда мы жили в Тихуане, но с прекрасной сеньорой готов поделиться секретом. — Торгаш-Иносенсио выплыл из кухни с подносом, заставленным фужерами с шампанским. — Позволь присесть рядом, и я все расскажу.
Грохот и звон перекрыли разговоры, чавканье, звяканье вилок о расписной фаянс. Режущими осколками разлетались панорамные окна. В подсвеченной уличными фонарями темноте коротко вспыхивали шаровые молнии. Сдернув Сашу со стула, Эрен рухнул на пол, опрокидывая стол.
— Прячьтесь с Армином за мной.
— Понял, — испуганно и отрывисто отозвались сбоку.
Снова короткие очереди, прошивающие хаос разбитых тарелок, деревянных столешниц. Справа залаял в ответ Глок президента. Без толку. Синие велюровые гардины трепыхались изодранным тряпьем под шквальным огнем «Рыцарей». В сознании почему-то всплыли уроки истории Америки и штандарты потерпевшей поражение армии Юга… Под рукой что-то липкое, теплое. Свинина, залитая густой луково-перечной подливой, окрасилась алым. Чья это кровь? Ну да, из его собственного плеча торчит, сверкая изломанными гранями, осколок стекла. Эрен перекинулся. Рана затянулась мгновенно. Стекло плюхнулось в коричневую лужицу.
— Эй ты, торчок мексиканский, бабло на бронированные стекла спустил по вене? — Это Ривай. Он где-то справа. Аура мечется алым под белой скатертью.
— Не беспокойся, Капрал, — лежа посреди разбитых фужеров, Иносенсио тыкал пальцем-сарделькой в айфон. — Надо добраться до холла, и Пресвятая Дева Гваделупская нам поможет.
Металлические заслонки рухнули, отрезая пули. Последняя очередь коротко и бессильно прокатилась по прочной броне. Автоматы замолчали.
— Я закрыл все окна в мотеле. За двери тоже не волнуйтесь: там под деревом двухдюймовый титановый сплав, — брезгливо расчистив от осколков небольшое местечко, Иносенсио оперся лапищей о пол, крякнул, перекатился на колени и наконец воздвигся посреди расстрелянной «поляны». — Мой дом — моя крепость! Так говорят гринго?
