Пальцы Маркуса огладили бокал. МУжчина поднял его и сделал еще три глотка. До дна оставалось меньше половины. Пить на пустой желудок не очень хотелось, потому Кин закинул в рот пару картофельных палочек, и не отрывая взгляда от экрана.

- Я хочу сказать, что все должны быть осторожны… Потому что нельзя слепо доверять церкви и тем, кто носит «белый воротничок».

Томас по-прежнему стоял у окна и перебирал четки. Мысли о еде поднимали тошноту, хоть в теле и ощущалась слабость. Шум телевизора спасал ровно до того момента, пока священник не стал к нему прислушиваться. Репортаж вызывал горькую усмешку. Ему хотелось переключить канал, но знать, что о них говорят было не менее важным.

Закрыв глаза Томас выдохнул. Значит разрыв аппендицита, кома и смерть. Она дергалась в постели, тянулась к животу и поджимала ноги. Теперь все становилось предельно ясным. Мог ли произойти разрыв именно в ее попытках высвободиться? Молодой священник не знал, но едва ли ответ облегчил бы его самоистязаний.

Представляя мучении Марты, Ортега сжал четки и прислонил их к губам, нашептывая молитву за упокой. Перекрестившись, он убрал руки в карманы и встал у стула Маркуса.

- Что нам делать дальше?

Кин молчал и продолжал смотреть в экран. Это не означало, что он игнорировал Ортега. Он думал. Пальцы вновь огладил бокал с пивом.

- Она говорила того, чего не могла знать.

Начав анализировать произошедшее, Маркус не только брал себя в руки. Сделав небольшой глоток пива, он откинулся на спинку стула и сощурился. Сеточка морщин охватила глаза сильнее. Несмотря на то, что он выспался, усталость продолжала таиться в теле, прячась до подходящего момента для нанесения удара по нему.

- Она говорила на арамейском. Ломано, но… Говорила.

Качнув головой, на пару секунд закрывая таки глаза и потирая переносицу, экзорцист пытался поймать нечто важное и ускользающее. Оно было где-то рядом, совсем рядом – на поверхности.

Но что это? Чутье Кина заставляло его думать.

- Думай, думай…. – пробормотав сам себе, Маркус поднял голову на экран и постарался что-то понять. Что именно не давало ему покоя?

- Она не могла знать обо мне…

Не могла.

«Не могла знать, что я… Про меня и Питера. Про мою жизнь».

Также как не могла знать тех мелких вещей про Ортега.

Кин осознал, что им просто нужно понять, куда делся демон. И путь к этому – разобрать все детали. Найти то, что прятало и пряталось Лукавым от них; чем он воспользовался, какой лазейкой.

- Томас, что было такого в Марте, что тебя настораживало?

- Я… не могу сказать. Просто чувствовал, что с ней что-то не так…

- Что значит не можешь?! Думай, Ортега! Ты увидел ее первым. Напряги свою память и начни шевелить мозгами.

Скривившись, потирая висок, Маркус кивнул на стоящий рядом стул и внимательно посмотрел на Томаса, слушая.

- Ее голод. Когда я впервые пришел она говорила, что хочет есть и ее не кормят. А затем, под кроватью… - Томас поморщился от воспоминания, предполагая, что Кин хочет услышать с чего все началось при первом посещении, - Она достала яблоко, проеденное червями, и откусила кусок вместе с ними.

- Голод. Она говорила, что ей голос говорит вещи. Вещи, которые она не знает. Причем здесь яблоко и черви? Это следствие, Томас, а не причина. Мне нужна причина. Причина твоими глазами! Сядь и слушай меня внимательно.

Скрестив руки в замок, Маркус замолчал и дал Томасу время остыть и занять стул напротив, вместо предложенного.

- Подумай, что ты чувствовал. Соберись и вспомни, что мы пропустили. Она говорила то, что не могла знать. Ей кто-то это сказал. Но демон исчез, затаился. Мы что-то упустили из виду. Что?

Размышления пока никуда не приводили. Кин злился, залпом допивая остатки пива. Отставив опустевший стакан на газету, он принялся за фастфуд. Второй пакет был подвинут к Ортега.

- В комнате не было Роберты. Не было никого, кроме нас, чтобы демон «перескочил». Не было изгнания. Ты… Томас.

Переведя жесткий взгляд в глаза напарнику, Кин резко подался вперед, положив руки на стол.

- Что тебя привело к ней? Как тебя направило к Марте? Вспомни каждую деталь.

Раздражение Томаса постепенно нарастало.

- Видение. Я уже рассказывал. Церковь, где было много теней, стоящих над одной. Я узнал, что отец Уильямс проводил общее чтение над Мартой, чтобы успокоить Роберту. Но та заявляла, что девушке стало потом хуже. Но… Почему ты уверен, что демон остался? Если погибает человек, то погибает и демон. Марта умерла, так что…

- Потому что… - Маркус чувствовал, что они на ложном пути. Точно слепцы, идущие за лжеповодырем, - Потому что когда демон убивает человека, это все происходит не совсем так. Демон был в Марте, но он не проявил себя, убивая ее. Обычно они так не делают. Что делали тени в твоем видении, Томас?

- Я плохо помню, - мужчина зажмурил глаза и потер лоб, - Все было очень размыто. Я слышал шум, исходящий от них. Никто не выделялся. Не было ничего такого. Я видел, что это происходило в церкви отца Уильямса и знал адрес. И приехал сюда. Не думаю, что в ведении были еще какие-то подсказки.

Он провел ладонью по столу, смахивая крошки, так и не притронувшись к еде. Затем на секунду застыл и посмотрел на Маркуса.

- Когда ты ушел, Марта рассказывала мне, что Роберта сломала ей жизнь. Что это ее вина. Алан и отец Уильямс тоже намекали на ее тяжелый характер. Марта собиралась уезжать с молодым человеком, но Роберта не позволила ей, а затем стала говорить, что Марта все выдумала и никого у нее не было. Может тогда все и началось? Демон нашел Марту и заставил её чувствовать себя особенной. Видела его только Марта. А поведение матери сломало ее и сделало уязвимой. Но Марта убеждала, что Алан мог подтвердить существование молодого человека. Однако я не видел среди ее вещей никаких подтверждений. Фотографий, подарков, писем…

Томас отвел взгляд на последнем. Он знал, что таким образом никто уже почти не общается, но личный опыт не следовало опускать. Пусть для священника он и был постыдным, став причиной большой ошибки.

Кин внимательно выслушал и позволил себе криво улыбнуться.

- Знаешь, почему я задаю тебе вопросы? Потому что ты расклеился.

Жестко припечатывая Ортега своими словами, Маркус не сбавлял градуса в общении. Ему нужен был эффект. Настоящий эффект.

- Демон хочет жить. Даже убивая человека, он ищет пути отступления. Он ищет куда ему “перепрыгнуть”, в нашем случае….

«Вспомни свой случай, вспомни как ты потерял того мальчика…»

Сделав паузу, Кин передвинул пустой бокал по газете, просто чтобы занять руки. Затем медленно поднимая взгляд на молодого священника.

- Мне нужен Томас Ортега, экзорцист. А не мальчишка-священник, читающий мессы. Соберись, Томас, и начни думать. Или бери вещи и возвращайся в свою церквушку на воскресные молебны.

Слова Маркуса возымели эффект. Томас плотно сжал губы, как делал всегда, когда его начинали отчитывать. Гнев и раздражение клубились внутри, наслаиваясь и культивируясь усталостью и промахами.

Он уже не новичок в экзорцизме. Сколько можно окунать его, называть мальчишкой и разворачивать каждый раз в приход Святого Луиса?! Если Маркус такой умудренный опытом, что же сам не справился? Почему в этот раз его слова не действовали на демона?! Узнали секрет и вытянули стыд и сомнения по поводу того мужчины с острова?!

Резко встав и оттолкнувшись от стола, Томас не выдержал, почти закричав:

- Откуда мне знать, я был за решеткой, а не в больнице! Откуда мне знать… - взгляд остановился на Кине и Ортега прищурился, переводя взгляд с лица на распятие, вспоминая ночной кошмар, - что демон не в тебе.

Маркус резко вскочил и оперся кулаками о стол. Бешенство вспыхнуло в нем, как искра в сухом лесу. В какую-то секунду он даже жаждал ударить Ортега.

Гася рычание и рвущийся поток брани, который не достоин человека церкви, Кин дернул верхней губой.