— Мы покажем рану Бальдру. Он изучает магию давно, а живёт ещё дольше. Возможно, сможет помочь.

***

Описывая своего учителя, Локи постоянно говорил о строгом колдуне. Говорил о нём, как о самом настоящем тиране. На деле же всё оказалось куда менее страшно. Бог Весны и Света — Бальдр — был невероятно привлекательным мужчиной средних лет (не стоит забывать, что на этот возраст он выглядел лишь внешне, прожил же колдун намного больше). Он приветливо улыбнулся принцессе, пожал руку принцу и радушно принял гостей, предложив заночевать у него. Чародей буквально излучал тепло и свет, даже сомнений не возникло, что он действительно бог Света. За ужином он беседовал с Локи, Элизабет предусмотрительно молчала, уткнувшись в тарелку. Царевич изложил учителю суть сложившейся ситуации, не забыв упомянуть про рану названной сестры (которую Бог Весны пообещал осмотреть).

Мужчина выглядел даже оскорблённым, когда Локи попросил его выступить на стороне асов. Он запустил в ученика только что наколдованной сосулькой и буркнул что-то вроде «А как может быть иначе?». Наблюдать за этим было забавно: никто не позволял себе так общаться с Богом Лжи. Именно поэтому улыбка невольно возникла на губах принцессы, что не укрылось от Бальдра.

— Кажется, я позабавил тебя, милая, — весело заметил он, подмигнув девушке.

— Да, магистр, наблюдать за тем, как Локи выковыривает из волос лёд очень забавно, — прыснула Лиз и получила яростный взгляд брата.

— Довольно о нём. Я хотел бы поговорить о тебе, Элизабет. И обращайся ко мне на «ты», так удобнее будет всем, — колдун одарил гостью тёплой, как весна, улыбкой.

— Я дам ответ на любой вопрос, спрашивай, — чуть склонила голову шатенка.

— Тебя назвали Богиней Верности, Истины и Жизни. Почему? Норны редко дают три «характера», — Бальдр с любопытством глянул на замешкавшуюся царевну.

— Я не до конца разобралась в своей силе. Богиня Жизни потому, что умею искусно исцелять; я почти вырываю еле живых из рук Хелы и делаю это очень умело. Богиня Истины… у меня часто бывают видения. Последние пару месяцев я вижу лишь Богиню Смерти, но в обычные дни это самые разные события. Ещё я чётко улавливаю, когда человек говорит чистую истину. Это так же, как Локи чует ложь. А вот на счёт Верности всё намного сложнее. Это не верность месту, потому что я покинула два дома, сменив их на Колдовской чертог; это не верность народу: я защищаю всех, я посол трёх союзных рас; и это однозначно не верность самой себе: я изменяла себе и своими принципам десятки раз, — в этот момент Бальдр кинул быстрый косой взгляд на ученика, который завороженно наблюдал за девой, а затем задал следующий вопрос:

— Ты освоила все стихии? Я слышал, ты преуспела в магии, тебе даже предложили стать Хранительницей Стихий, ну, одной из них.

— Да, я получала такое предложение. И, да, мне подвластны огонь, вода, земля и воздух, — Лиз поймала удивлённый взгляд Локи. — Но я отвергла предложение, — чуть помедлив, принцесса добавила: — Дважды.

Бальдр повернул голову в сторону царевича и расхохотался. Бог Лжи, в буквально смысле фразы, уронил челюсть. Однако услышав смех учителя, увидев лёгкую улыбку на губах сестры, он быстро взял себя в руки. Ну, а Бальдр решил продолжить задавать вопросы, не смущая юного колдуна.

— Теперь о твоих видениях и ране. Расскажи мне, — требование, не вопрос.

— Когда ко мне приходят картинки, к горлу подкатывает паника и я становлюсь беззащитна. Ноги подгибаются, в глазах темнеет, — Элизабет стыдливо опускает глаза на свои ладони. — А затем я вижу события. Ощущения разные, всё зависит от того, что я вижу. Но последнее видение с Хелой было другим. Это не событие из будущего, это было в ту самую секунду, когда я смотрела на неё. А я всегда видела только будущее или прошлое. Когда я воевала в Альвхейме я чувствовала смерть, её дыхание на своём затылке. То же самое я испытала во время последнего видения. Это был всепоглощающий холод, а когда она зацепила меня мечом, я почувствовала, как рвётся каждый нерв в моём теле с последующей регенерацией. Но, прошу отметить, она именно зацепила, Хела не пыталась меня убить, лишь чуть-чуть ранить.

— Ты думаешь, она ждала тебя? — немного отстранённо спросил мужчина.

— Я уверена, что да. Слишком много совпадений, — недовольно отозвалась Лиз.

— А ещё, Бальдр, мы оба думаем о том, что всё это уловка. Большой-большой «розыгрыш», — подал голос Локи.

— Что ж, тогда, дай нам Один сил, чтобы всё это пережить. Вот только, мои дорогие, это будет смертоносный «розыгрыш».

========== Глава 6 ==========

Царевна проснулась от невероятного грохота где-то внизу. Среагировав молниеносно, девушка вывалилась из кровати, вылетела стрелой из спальни, кубарем скатилась со ступеней, проскользила у шокированного Бальдра между ног и вбежала в столовую. С широко распахнутыми глазами она глядела на брата, который пребывал в неописуемом удивлении. У ног второго валялись разбитое пустое блюдце и табуретка, поваленная на бок.

Молодые люди смотрели друг на друга и молчали. Тишину прервали тихие хлопки: Бог Солнца улыбался и аплодировал.

— Просто невероятно, как ты это сделала? Ты просто пролетела у меня под ногами, — он восхищённо хлопнул в ладони чуть громче, чем до этого.

— Эм… да так, адреналин, всё такое. Я, пожалуй, пойду оденусь, извините, — буркнула в ответ Лиз, поёжившись под холодной зеленью взгляда брата.

Колдунья спешно вышла из комнаты, а мужчины лишь проводили её взглядом. Бальдр тихо выдохнул:

— Невероятная женщина!

Его слова Бог Лжи сопроводил презрительным фырком и коротким взмахом руки, который заставил осколки исчезнуть с пола.

— Не знаю, есть ли такое слово в Асгарде, а в Мидгарде это называется «педофилия», старик.

— Она не ребёнок, Локи. А мы — Боги. Мне ли тебе объяснять, что такое время для асов и ванов? И если ты сам себе не можешь признаться, что больше не видишь в ней сестры, то не срывай свою ревность на мне, щенок, я всё ещё тот, кто тебя учил, — холодно отчеканил хозяин дома и вышел из столовой вслед за гостьей.

***

Богиня сидела в удобном кресле в лаборатории Бальдра, который, в свою очередь, осматривал рану на плече. Он обещал подумать над тем, как можно решить эту проблему, а свои обещания Бог Света держал.

— Рана не очень глубокая, её можно зашить, вот только это ничего не даст. Субстанция, в которую превращается там твоя кровь, что-то вроде яда. Ты говорила, что после ранения ты почувствовала ослабление? — мужчина мягко касался пальцами краёв ран, хмурил брови и глядел очень внимательно, словно боялся пропустить что-то очень важное.

— Да, раз на раз не приходится, но иногда я не могу сотворить даже самое банальное заклинание, а в пальцах чувствую жжение, как будто мои руки опускают в раскалённое железо.

— Интересно. Мне не известно это оружие. Но судя по всему, он заколдован: рана, полученная от его лезвия, превращает кровь жертвы во что-то отравляющее; получается, что твоё тело само себя травит, — задумчиво протянул Бальдр. — Говоришь, это был меч? А сможешь мне его описать? Я поищу что-нибудь в книгах, не взялся же он из небытия, — он отнял руки от плеча девы, взял в руки листы бумаги и начал делать какие-то пометки.

— Обычный одноручный меч, — пожала плечами Лиз. — Хотя… знаешь, я не была бы сестрой Тора, если бы не запоминала детальное описание каждого предмета вооружения. Эфес из золота, украшен обсидианом, лезвие длинное, но не очень широкое, а на лезвие были надписи. Я не помню их, оружие было у меня перед глазами всего секунду, — Элизабет вздохнула. — Я бесполезна.

— Нет, милая, ты очень облегчила мне работу, теперь я хотя бы знаю, что мне искать. Лиз, ну что с твоим лицом? Ты же не лимон съела, все проблемы решаемы, а это всего лишь рана. Выдохни. Расскажи мне лучше, как там Один, а то я не видел его с твоей инициации, — Бальдр тепло улыбнулся.

— Папа… знаешь, я ведь скучаю по нему. Я всю жизнь не чувствовала себя своей в царской семье, а оказалось, Один скучал по мне, пока я училась. И пусть я не его дочь, но… — голос дрогнул и сорвался.