— Мы должны опуститься ниже, — сказал Кайло.

— И что мы будем делать?

— Доверимся Силе, — ответил Кайло, как будто это все объясняло.

Он взял управление на себя, а Рей осталось всматриваться во тьму под ними и следить за показаниями сенсоров.

Поверхность стала ближе. Остались позади обледенелые равнины, теперь местность под ними была испещрена глубокими трещинами и каньонами. Там было немного теплее, внизу, на глубине нескольких километров, а Рей казалось, что она может видеть темные изломанные линии провалов даже в темноте.

— Там, — сказал Рен. Его голос звучал мрачно и уверенно. — Ты чувствуешь это?

Внизу, во тьме под ними что-то было. Словно, идя по пустому тихому дому, ты слышишь далекий, еле слышный звук, задумываешься не померещилось ли, и звук повторяется громче. Так и Рей чувствовала биение Силы далеко внизу, в глубине расщелины.

— Вниз? — ее голос охрип от волнения.

— Мы здесь для этого, — ответил Кайло.

Корабль медленно опускался вниз, освещая проплывающие перед ними стены расщелины фонарями. Рей видела, что когда-то на них были каменные площадки и лестницы, ведущие вниз, видела обвалившиеся проходы, ведущие куда-то вглубь скальной толщи. Ощущение, что они приближаются к чему-то, не ослабевало. К чему-то недоброму.

Чем ближе они были к недрам, тем выше была температура. Но не только она.

— Давление повышается! — взволнованно сказала Рей, следя за показаниями датчиков. — Если оно продолжит так… значит, мы сможем выйти наружу с одними только кислородными масками. Мы сможем войти в храм.

Подняв клубы пыли, смешанной с мелкими льдинками и инеем, корабль сел. Передние прожекторы освещали узкую, уходящую вдаль каверну с неровными стенами, а боковой, самый слабый фонарь, на вход: огромные сомкнутые створы дверей с колоннами поддерживающими тяжелую арку, украшенные затейливыми концентрическими узорами, с круглым плоским замком. Арка была украшена лепниной, изображавшей какие-то сцены — но в свете фонаря их тяжело было рассмотреть, лишь смутные очертания гуманоидных фигур на ней.

— Мы на месте, — сказал Кайло.

Рей кивнула. Во рту у нее пересохло. Она еще раз проверила показания сканеров — вдруг ей показалось, и снаружи по-прежнему космический холод? Но сканеры утверждали обратное: давление чуть ниже нормы, температура на семь градусов ниже нуля.

— Можем идти, — сказала Рей.

Идти не хотелось. Желудок словно делал кульбит, стоило ей представить себе темные и холодные залы и переходы храма. И замок — как они откроют его?

— Идем, — сказал Кайло прежде, чем она успела задать этот вопрос, и первым поднялся с кресла пилота. Его губы были плотно сжаты, а лицо ничего не выражало. Помедлив, Рей последовала за ним, поминутно проверяя, на месте ли меч Скайуокера. Меньше всего ей хотелось оказаться там безоружной.

Они собрались, надели кислородные маски, закрыли переходник и вышли наружу. Уши тут же заложило. Рей нервно и часто задышала, чувствуя, что от запаха дешевого пластика маски ей дурно. Кайло опередил ее, первым выдвинувшись к дверям, и Рей поспешила за ним. Ноги скользили на обледеневших камнях, мерзли в неподходящей обуви. Казалось, будто все вокруг отговаривало Рей заходить внутрь.

— Как мы откроем дверь? — спросила она.

Кайло не ответил. Остановившись перед дверями, он положил ладонь в перчатке в центр замка и прикрыл глаза, хмурясь.

— Это храм для Одаренных, — сказал он. — Смысл в том, что ты можешь войти, только используя Силу.

— Я могу помочь? — спросила Рей. Она протянула руку, собираясь повторить жест Кайло и положить ее на замок, но он возразил:

— Постой, — и Рей услышала в его голосе недовольство. — Сначала я попробую сам.

Рей поспешно опустила руку и сцепила пальцы в замок, наблюдая за Реном. Она чувствовала себя не на месте, ожидая чего-то, вместо того, чтобы действовать, и это тоже ее нервировало. Может быть, ей стоит помочь?..

Но внутри замка что-то пронзительно заскрипело и огромный, золотистый в свете прожекторов, круг провернулся и медленно разделился на две части. Двери разъехались в стороны, и в лицо Рей подул теплый ветер. На мгновение ей показалось, что она чувствует сквозь вонь пластика запах древесных смол и тлена, которые принес поток воздуха.

— Быстрее, пока они не закрылись, — бросил Кайло

Они вошли под своды храма, освещая путь бледно-зелеными осветительными стержнями, и двери столь же медленно сомкнулись за их спинами.

Когда давление выровнялось, и уши перестало закладывать, Кайло первым, не раздумывая, стащил кислородную маску прежде, чем Рей успела его предупредить.

— Воздух нормальный, — сообщил он. — Только затхлый.

Рей не ответила и последовала его примеру, чуть помедлив. В этом воздухе могло быть что угодно: газ, который они не могли почувствовать, древние микробы… Рей искренне надеялась, что микробы уже все умерли своей смертью, а газ… простой портативный анализатор ничего такого не показывал.

— Ты долго еще? — спросил Кайло, глядя, как она копается с анализатором, стараясь засунуть его обратно в сумку — замерзшие пальцы совсем не слушались. — Я не хочу тут задерживаться.

— Я тоже. — Рей наконец упихнула анализатор на место и глубоко вдохнула, хмурясь. Воздух в храме был сухой и какой-то… неживой. Застоявшийся. Тут и впрямь пахло смолами — еле заметно, и сухим тленом, от которого першило в горле. Они привели воздух в движение, открыв двери, но это не избавило храм от тяжелого духа, который было трудно описать. Но Рей успокоила себя, что, в случае чего, она всегда может надеть кислородную маску, и обратилась к Рену:

— Что теперь?

— Вперед, — ответил он. — Будем искать… хоть что-нибудь. Если Сноук действительно был тут, то не просто так. Возможно, здесь есть библиотека, или хранилище голокронов…

— Или ничего, — тихо сказала Рей, и Кайло уставился на нее с таким зверским выражением лица, что она поспешно добавила: — Он мог просто медитировать здесь. Ты сам говорил, что медитация в местах Силы отличается… что она как будто дает доступ к сокрытой информации…

— Да, — чуть помедлив ответил Кайло. — Говорил. Пойдем.

Подсвечивая себе путь фонарями и отмечая его светящимися стержнями, которые они оставляли через равные промежутки дороги, они двинулись вперед. Они попали в огромный коридор с высокими потолками и массивной колоннадой, который шел и шел вперед, без поворотов и ответвлений. Напрасно они заглядывали в ниши между колоннами — там ничего не было, а если и было, то оно было умело скрыто. Рей постепенно перестала нервничать, и начала скучать. Никаких опасностей или древних ловушек, никаких обрушивающихся плит пола или потолка: просто пыльный коридор… Лишь одна странность смущала ее. Несмотря на свои огромные размеры, в коридоре почти не было эха, будто что-то глушило их шаги и редкие разговоры.

Наконец, коридор закончился: сначала в свете фонарей возникли две огромные створки распахнутых дверей, а за ними — провал, в котором еле-еле теплился свет. Там в циклопическом помещении, украшенном такими же колоннами, как и коридор, еще оставались источники света: огромные тускло-красные камни, вставленные в искусно вырезанные в стенах, украшенные геометрическим орнаментом углубления. Они давали ничтожное количество света, но позволяли оценить масштаб помещения, в которое вошли Рей и Кайло. Оттуда стелился мягкий, сладковатый запах смол, отголоски которого они почувствовали, когда вошли в храм.

Должно быть это был тронный зал: огромный и пустой с одним единственным высоким и внушительным креслом на возвышении. Странно — если это храм, то зачем тут трон? Но еще более странным было то, что трон находился как бы немного впереди, а за ним в нише, вышиной до потолка, располагалась огромная, плохо различимая в темноте статуя — она будто нависала над троном. Но даже при том, что статую тяжело было рассмотреть, впечатление она производила пугающее. Каково это было сидеть под ней, чувствуя, как она давит на тебя всем своим весом, будто вот-вот вот упадет, обрушит на тебя свои каменные лапы?