- Я люблю тебя, моя Америка. Осталась неделя и будем только ты и я,- я прижалась к Максону, впитывая как губка его аромат и тепло.

Спустя некоторое время Максон нежно отстранил меня от себя.

- Милая, тебе пора возвращаться, а мне пора вспомнить, что я принц и что я должен достойно закончить Отбор, при этом не забывая, что я помолвленный мужчина и должен хранить верность своей невесте, - Максон шутливо улыбнулся, а я рассмеялась и подобрала юбки что бы выйти из комнатки, - прости за Леджера. Я не заметил, что послал его.

- Все хорошо, не волнуйся. Ничего не случилось, с чем бы я не справилась.

- Я рад. Кстати, совсем забыл. Частные детективы привезли и это,- Максон протянул мне конверт из дорогой и очень качественной бумаги, наверное, лучшей в стране, - Это от мамы. По их словам, она просила передать его или тебе лично в руки или мне, но так как ты тогда потеряла сознание, письмо отдали мне.

-Зачем королеве Эмберли отправлять мне письмо?

-Не знаю. У мамы, должно быть, были на то свои причины.

Я взяла в руки письмо и в шутливом реверансе присела перед ним. Вот чего я никогда не испытывала, так это страха перед его титулом.

Когда я вернулась к Крисс, я была в приподнятом настроении, но его хватило ровно до того, как мы прибыли в аэропорт. Нас встречали почти так же бурно, почти, лишь с тем изменением, что тут я была лишь тенью, а Крисс блистала. Крисс просто светилась, идя под руку с Максоном в сверкающим платье со сверкающей улыбкой. Она так опиралась на Максона, словно он уже ее, словно Отбор закончился и победительницей стала именно она. Еще в аэропорте мне захотелось бросить Максону кольцо и улететь домой в слезах, но я очень быстро подавила в себе это малодушие. Я обещала Максону вытерпеть эту неделю, а значит, должна сдержать свое слово ради него, ради нас и нашего будущего. Что толку, если я оставлю это сейчас? Я не слабее Крисс, а если она вынесла все, то вынесу и я.

Дом Крисс оказался больше чем мой, и в тоже время, больше тех домов, в которых живут Третьи как в нашем городке, так и во всей Каролине. Фасад его был белым, а крыша зеленой. Рождество прошло вот уже как две недели, а на двери все еще висит рождественский венок, остальные украшения, видимо, уже сняли и спрятали. Как мне и полагалось, я держалась на расстоянии от Крисс и Максона. Эта неделя его времени принадлежит Крисс, как до этого принадлежала мне. Все справедливо, но почему мне хочется кричать и рушить все вокруг, глядя на пару впереди. Встреча с родителями Крисс была менее эмоциональной, чем с моими, но довольно теплой в то же время. Сразу видно, что в семье теплые дружеские отношения. По правилам Отбора, Принца Максона и девушек-финалисток могут встречать только самые близкие родственники, таким образом, на пороге, встречая свою дочь и принца стояли только родители Крисс. Проходя мимо рождественского венка, я улыбнулась, вспоминая рождественскую ночь, и что она мне дала. Я с удивлением отметила, что в доме Крисс есть прислуга. Меня проводили на второй этаж в одну из готовых комнат. Максон словно и не заметил моего исчезновения. Он и глазом не моргнул, когда я скрылась на верху лестницы.

В комнате меня уже ждали мои горничные, которые и помогли мне снять дорожную одежду и одеться к обеду. Девушки пытались подбодрить меня, но у них вышло лишь немного уменьшить мою апатию. Меня словно подменили, стоило нам выйти из самолета и стоило Максону переключить все свое внимание на Крисс.

Тем не менее, несмотря на мое подавленное настроение, когда я спустилась вниз, я выглядела достойно и прекрасно, я увидела себя в отражении зеркала в полный рост на площадке между двумя лестничной пролетами. Во время обеда все внимание Максона было уделено Крисс. Они с такой легкостью общались, так заразительно смеялись или просто улыбались, что мне стало дурно. А ведь это только первый день. Впереди еще шесть, надеюсь, я найду в себе силы продержатся до конца недели. Во время обеда мне все время приходилось напоминать себе, как мне хорошо с Максоном, как тепло в его объятиях, как сладки и нежны его поцелуи и ласки, чтобы не сорваться. Тогда, на площади, перед самым отъездом во дворец, когда я увидела, как Аспен приобнял Бет, я думала, что поняла, что такое ревность, на самом деле, настоящую ревность я чувствую только сейчас. К обеду я почти не притронулась. Думаю, не сложно понять почему у меня пропал аппетит. Я слишком поспешно удалилась в свою комнату. Сил чтобы наблюдать за Крисс и Максоном у меня нет. Наверху меня хотя бы ждет спокойный отдых и письмо королевы. Стоило мне оказаться наверху, как все, что было в желудке становилось обратно. Очистив желудок, я легла в постель и, уставившись в потолок, пролежала так не менее часа.

Ни мои служанки, ни кто-то другой меня не тревожили. Меня благоразумно оставили одну. Спустя некоторое время бессмысленного лежания на покрывалах на кровати в маленькой гостевой комнате в доме Крисс, я вспомнила о письме королевы Эмберли. Достав его, я открыла и стала внимательно читать.

«Америка,

Я пишу тебе это письмо потому, что была в твоей ситуации и знаю, насколько это больно и тяжело перенести. В свое время я прошла через это все сама. Я была такой же простой девушкой, как ты, не совсем уверенной в себе и до безумия влюбленной в своего принца. Я видела, как ты смотришь на моего сына. Я прекрасно вижу, насколько сильно ты его любишь и знаю, что мой сын также любит тебя. Вы словно излучаете свет, когда находитесь рядом или смотрите друг на друга. Вы так невероятно влюблены, что я еще не знаю, кто не заметил ваших чувств. Я для своего единственного сына не могу большего и желать.

Через этот этап Отбора прошли все королевы нашей страны. Для кого то он был менее, для кого то более болезненным. Все зависит от степени привязанности между принцем и избранной. Чем больше ты его любишь, тем больнее видеть его, принадлежащего другой. Я помню, как сама сходила с ума две недели, не зная, как найти себе место, пока Кларксон встречался с другими. Таков порядок. Принц должен по неделе уделять внимание только одной из финалисток. Когда устанавливались эти правила, никто не подумал о чувствах девушек, и я считаю это огромным упущением, но тут уже ничего нельзя исправить. Все, что нам остается - смириться.

Я видела твою вспыльчивость и поэтому прошу тебя, ради сына, просто переживи эти дни. Чтобы не происходило, не позволяй этому встать между тобой и Максоном. Я очень хорошо знаю своего мальчика. Он не отступится от тебя, сделай же ты для него тоже самое. Не оступайся. Ты сильная девушка. Очень сильная. У тебя хватит сил и терпения пройти через это, ты только попытайся. Я бы хотела помочь тебе и поддержать тебя, но каждая принцесса должна пройти через это в одиночку. Тем не менее, я буду мысленно с тобой, дочка. Терпения тебе и сил.

Эмберли»

Я перечитала письмо несколько раз, хотя бы для того, чтобы понять, что хотела мне сказать королева. Королева в письме назвала меня «дочкой». Значит ли это, что она принимает меня, как будущую невестку? С каждой строчкой уверенность в себе росла и уже к тому времени, как в комнату вошли мои горничные, осторожно заглядывая, словно боясь меня потревожить, я встретила их улыбкой. Они казались более взвинченным, чем раньше. Они сначала осмотрелись по сторонам и надежно закрыли двери. Зачем такая предосторожность?

- Как Вы себя чувствуете, миледи?

- Уже лучше.

- У вас голова не кружится? – встревоженно спросила Люси, и ее подхватила Мэри.

- А слабость есть? Вы с утра потеряли сознание и мы беспокоимся.

- Все хорошо, правда. Вот встану, оденусь и спущусь к ужину, - я улыбнулась, и решив продемонстрировать им, что со мной все хорошо, резко поднялась с постели. Голова тут же закружилась, и я осела на кровать.

- Не пойму, что со мной происходит в последнее время, - я опустила голову на руки. Странно, что девушки расслышали мой тихий шепот.

- А нам кажется, мы знаем, - одобрительно сказала Энн, а Эрин протянула мне коробочку. Я взглянула на нее и отбросила в сторону. Ну уж нет. Они ошибаются.