Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Опять ты? – воскликнула она с горечью, едва только я встала перед ней, преграждая всем троим дорогу к экипажу.

– Вот, смотри, – задыхаясь от эмоций я протянула мишку матери. – Не помнишь, как выгляжу я, его-то ты точно должна помнить. Ты шила его из кусочков плюшевой ткани, которые остались от заказа, сделанного нашей соседкой. Ты шила кофту ей какую-то, а лоскутки пустила на мишку. И пуговки, мама, пуговки с платья моего, которое маленькое было уже тогда. Из них глазки сделаны, помнишь? Я одну тогда потеряла, а папа сказал, что мишка теперь как пират. Я не захотела пришивать второй глаз ему именно поэтому. Ты же помнишь, правда? – быстро проговорила я, растирая по щекам слезы.

Мать взяла осторожно мишку и по ее дрожащим рукам я поняла, что она ничего не забыла.

– Мама, – прошептала я, вглядываясь в до боли родные глаза, которые с таким отчаянием смотрели на меня сверху вниз. – Мамочка, – осторожно дотронулась до ее руки.

Но в этот момент ее спутник гневно выдернул медведя из рук матери и отшвырнул в сторону, сухо сказав при этом:

– Вы обознались, маленькая мадмуазель, – с этими словами он схватил за предплечье мою мать и просто-таки затащил в экипаж, тихо проговорив при этом жестким тоном, – я же сказал тебе, никакого прошлого из твоей жизни рядом со мной!

– Да как вы смеете! – закричала я на него.

– Пошла прочь, – гаркнул он мне в ответ. – Еще раз увижу рядом с нами – отправлю в заведение для бездомных, – с этими словами он с треском захлопнул перед моим носом дверь экипажа так, что едва не вылетели стекла.

Я растерянно смотрела на закрытую дверь, пытаясь прийти в себя от всего случившегося. Когда же кучер стегнул лошадей, увозя ту, которая была дороже всех на свете для меня, беззвучно заплакала. Молодой мужчина, который все это время молча наблюдал за всем происходящим, опустился на корточки рядом со мной, поднял с земли моего медведя, отряхнул его и протянув мне сказал:

– Не плач. Так бывает. Ты просто могла обознаться, – мягкий, бархатный баритон вернул меня к действительности.

– Вы не понимаете, – шмыгнула я носом и взяла в руки медведя.

– Я все понимаю. Когда-то сам потерял мать и в каждой мало-мальски похожей на нее женщине видел ее и так же, как ты, хватал за руки в надежде на то, что это она, – ответил мужчина, протянув мне белоснежный платок, в который я тотчас же высморкалась.

– Но моя мама не умерла. Это она, – топнув ногой указала я в сторону, куда уехал экипаж, затем повернулась и посмотрела мужчине в глаза, нахмурившись при этом. – Вы тоже фэйри, как и он?

– Да, – пожал он плечами, с интересом смотря на меня своими небесно-голубыми глазами, которые создавали такой необыкновенный контраст с его темными волосами, ресницами и бровями.

– Значит фэйри не такие уже и добрые, как нас в пансионе учат, – скривила я нос, окинув взглядом своего собеседника.

– Отчего же?

– Ну раз он так маму мою в экипаж зашвырнул и мишку моего в грязь кинул. Какой же он добрый? – назидательным тоном задала я вопрос.

– Для некоторых доброта – это роскошь. Иди лучше домой, – мужчина ласково поправил мои разметавшиеся волосы, явно не собираясь отвечать на мой вопрос. – Все у тебя будет хорошо. Когда-то ты и правда найдешь свою маму. Или она тебя, – усмехнулся он краем губ.

– Я ее уже нашла. А вы совсем не такие, как нам о вас рассказывают. Наверное, вервольфы и то получше будут. Они хоть в волков превращаются, а животные не могут быть плохими. А вот вы кто? Не то ангелы, не то демоны, сам черт вас не разберет, так я слышала говорила о вас мадам Дизар, – пробурчала я и протянула мужчине платок.

– Оставь себе, – щелкнул он меня по носу пальцем, не обратив на мою реплику внимания, поднялся на ноги, развернулся и пошел в дом.

Я же растерянно посмотрела на белоснежный платок из тончайшего шелка. Быстро запихав его в карман, развернулась и поплелась в пансион, где, как я знала, меня ждала невесть какая порка розгами за то, что посмела покинуть территорию вот так, без позволения мадам Дизар.

Глава 2

– Крис, как Катрина? – устало поставив на пол пустую корзину из-под белья я тихонько подошла к подруге, которая сидела у изголовья кровати, на которой лежала девушка, хриплое дыхание которой периодически прерывалось тихим стоном.

– Жара вроде бы нет, – Кристина осторожно потрогала ее лоб, который поблескивал при свете лампы от выступивших на нем капелек пота. – Даже поела немного. Может на поправку уже пойдет, – надежда в голосе Кристины не была чужда и мне, ведь я до боли хотела, чтобы Катрина вновь встала на ноги после продолжительной болезни, которая уложила ее в кровать уже как месяц назад.

– А врач что говорит? – спросила тихо я, зная, что Катрину осматривает лучший лекарь столицы, поскольку мадам Дизар очень переживала за ее жизнь, поэтому и ухаживала за ней так, словно она была не просто одной из ее воспитанниц, а самой что ни на есть наследной принцессой. Да это было и не мудрено, ведь на содержание Катрины мать выделяла просто баснословные деньги.

– Ничего не говорит, – недовольно нахмурила брови Кристина. – Пришел, послушал, какие-то лекарства снова оставил и уехал.

– Господи, хотя бы забрали ее уже отсюда, что ли. Ей через два месяца ведь восемнадцать уже будет. Мать обещала устроить ее по осени в колледж искусств. Ну сколько можно вот так держать ее за этими стенами, словно она какая-то преступница, – возмущенно прошептала я, положив руки на спинку кровати.

– Я слышала, как мадам Дизар сказала Розалин, что мать Катрины боится ее отца. Она не говорила почему, но раз ее тут держит, то причина ведь не абы какая должна быть, – пожала плечами Кристина.

– Ты тоже думаешь, что ее отец – фэйри? – тихо спросила я.

– А то чего думаешь мамаша-то боится? Может отберет девочку у нее и все. Заберет вот так на земли фэйри и не увидит она больше Катрину. Наши ведь женщины очень редко беременеют от них, и отцы всегда очень трепетно относятся к таким детям. А этот, вдруг вообще он и не знает, что дочка у него есть. Не зря же Катрина жила столько лет здесь. А вообще, думаешь матери нужно, чтобы дочка переняла все от этих крылатых? Она ж если полукровка, так по достижении нею восемнадцати лет должна пройти инициацию с их силами этими чертовыми. А оно надо ей? Они вроде-то и похожи на нас, ан нет, змеюки еще те. Кровь фэйри дает о себе знать. А так она достигнет восемнадцати лет и все, сущность фэйри в ней испарится, как вода из котелка и будет наша Кэт чистой воды человек. Вот мать особо и не афишировала рождение девочки, – как всегда с видом знатока проговорила Кристина, кивнув головой.

– Да уж, лучше пусть без этой подноготной будет, а то вот так иногда как вижу их, что полукровок, что чистокровных – ну голубая кровь, да и только. Как посмотрят своим презрительным взглядом, мурашки прям по коже, – проговорила я, вспомнив презрительный взгляд фэйри, любовника матери.

– Ну да, а как слюни пускать на нас, так куда и девается голубая кровь, – хмыкнула Кристина.

В этот момент дверь в комнату резко распахнулась и внутрь быстро вошли четверо мужчин-фэйри в черных костюмах с вышитым гербом на плече в виде скрещенных мечей, увитых плющом. За ними следом вбежала мадам Дизар.

– Я не знала, что девочка была полукровкой! Мать не ставила меня в известность! Клянусь вам! – заламывая руки она испуганным взглядом смотрела на высокого мужчину в зеленого цвета камзоле, темных штанах и высоченных сапогах со шпорами.

– Будете объяснять это клану надзора за правилами, – ледяным тоном проговорил мужчина, кивком головы отдавая приказ своим подчиненным, двое из которых ухватили мадам Дизар под руки, а двое других двинулись к кровати, на которой спала Катрина.

Смотря в ужасе на все происходящее, я вмиг кинулась к девушке, загородив ее собой.

– Куда вы ее собираетесь увозить? – с ужасом смотрела на носилки, которые принесли с собой мужчины. – Она болеет сильно! Ее нельзя перевозить сейчас! Она умереть так может! – возмущенно оттолкнула я того, который хотел было отодвинуть меня в сторону.

4
{"b":"721655","o":1}