- Ну и оставайся со своим... кандидатом, - буркнул я и поспешил ретироваться.
Не хватало ещё, чтоб меня кто-то из морщинистых засёк рядом с этой скандалисткой!
Мне теперь ничего другого не оставалось, как снова мчаться в долину, к заветному сарайчику "М" и "Ж".
Да-да, к сарайчику! Именно! Мне резко захотелось бросить всё, абсолютно всё и... Смыться домой! Прямо домой, никуда не сворачивая.
Мне даже Зайку спасать перехотелось. И на неё мне было плевать в ту минуту, ведь она тоже могла оказаться такой же безмозглой тетерей, да к тому же ещё и могла подставить меня. Кому? Моим потенциальным убийцам.
Именно так поступила бы Дука!
Очутись в ту минуту рядом с бараком кто-нибудь из стриптизёров, пухляшка бы меня ему с лёгкостью сдала, слила бы, как помои в унитаз, как своё несъедобное варево! И после этого бы долго чувствовала себя героиней, целых двадцать четыре часа, вплоть до субботнего шоу, до своего торжественного закатывания в бетонный шар.
Я снова бросил взгляд на "командирские".
На дворе была пятница. Позднее утро. До рокового шоу оставались без малого сутки.
Надо было срочно убираться восвояси, сначала через "М" и "Ж", а впоследствии - через мусорный ангар.
В ком я не сомневался, так это в крысах. Они не люди, подлянку не устроят...
Как я и ожидал, оранжевые подружки встретили меня ласково, даже пожрать притащили.
Пока я наедался в ангаре, чем крысиный бог послал, они прыгали вокруг меня, тёрлись о джинсы, тыкались носиками в кроссовки, пищали незнакомую мелодию, видно, исполняли песенку очень известного крысиного композитора...
Вся эта крысиная музыка, все эти танцы вокруг меня, придали мне вдохновения. Моя обидчивость улетучилась. Я больше не психовал. Наоборот, теперь я был полон решимости идти до конца. И крысы это оценили!
Заметив резкую смену моего настроения, они исполнили феерический танец, достойный оперного театра. Крысиного, разумеется.
После этого вся наша компания скоростными темпами помчалась к тому месту, где находился выход из ангара. На волю! Хоть и временно, но в отпуск! Какой-никакой. Рекреацию среди работы надо делать иногда. А то загнёшься.
Дверь ангара оказалась не запертой и даже чуть-чуть приоткрытой. Упомянутые ранее мусорные кучи куда-то исчезли, но и Бориса с его оранжевой командой, их тоже не было.
Крысы, те скоропостижно смылись, разбежались, даже как следует не попрощавшись со мной. Ну, дела!
Однако, выйдя из ангара на пустырь, я снова услышал тоненький голосок, на этот раз один-единственный: "Ещё не конец! Надо спешить! Благодарим заранее!.."
46.
Дома, в любимом кресле перед телевизором, я оказался в пятницу около шестнадцати ноль-ноль. Всеобщий рабочий день заканчивался, надо было срочно искать новых, своих собственных активистов, независимых наблюдателей, готовых вести надзор за "чудо-шоу" с участием Коровы-Дуки, вернее, бешеной Коровы-Дуры...
Мне посчастливилось выйти на нужных людей. По телефону.
Нарыл целых двадцать человек. "А те уж расстараются, найдут недостающих сто восемьдесят добровольцев!.." - подумал я.
Подумал, не подумавши. Сгоряча подумал. И тут же поверил, как дурак!
Поверил в то, что телефонные голоса дюдей из администрации говорили правду, что по их указке другие ответственные люди будут землю рогом рыть, лишь бы только угодить мне, а также всем остальным областным и городским нищебродам, лишь бы только сделать нашу жизнь богаче, сытнее, духовнее и веселее... Пхы...
Продолжая сидеть в кресле, всё в том же, что стояло перед телевизором, я задремал и неожиданно увидел сон. Собственно, то было продолжение предыдущего сна, так сказать, вторая серия крысиного сериала.
Вылупившиеся из апельсинов крысы, изрядно увеличившиеся и постепенно превратившиеся в мусорщиков-громил, ряженых во всё оранжевое, стали вести себя нахально, чтобы не сказать агрессивно.
Не по отношению ко мне, ещё чего не хватало, а по отношению друг к другу.
Они мощно толкались, типа строили сами себя, стараясь организовать свою толпу как можно более разумно. Такое у меня сложилось впечатление.
Наконец, стало понятно, чего они толкались.
Образовалась стройная колонна, такой себе отряд, типа "четыре на пятьдесят", то есть, лицо колонны составляли четыре человека, а в глубь она уходила на пятьдесят персон.
Итого - двести бойцов, готовых на любые подвиги!
Перед колонной вырос, как из-под земли, рыжий мусорщик Борис...
47.
Крысиное кино мне опять не дали досмотреть. Кто? Ревнивый домовой Анисим.
На этот раз он приревновал меня к целому отряду крыс в человеческом обличье.
- Не парься, слушай, пусть они себе воюют, эти крысы, ты-то тут при чём?
- Я обещание давал. Типо клятву! - только и нашёлся я, что ему ответить.
- Ой, ну, ты даёшь! Клятвы раздаёшь, направо и налево. А потом что? С чем ты в итоге останешься. И с кем?
- С тобой останусь, если ты не против, - схохмил я.
