- Ну, да. Почти то же самое и у нас. Слушай, Табо, мы честно попытались сыграть по их правилам. Мне кажется, что за нами нет слежки. Ну, не похоже, что за нами следят. Я думаю, нам пора перейти к моему плану.

- Какому?

- Делать ноги и как можно быстрее. Ты же видишь – дело дрянь. Не знаю, кто устанавливал маяки и подсказки на этом маршруте, но он давно уже заброшен. Мы дважды не встретили того, о чем предупреждает текст загадки. Мы не встретили в назначенном месте «копий». Я думаю, что там с нами должны были сразиться специально подосланные воины. Но никто их не послал. Потом мы должны были увидеть какого-то сфинкса и отгадать его загадку. Но мы нашли на этом месте лишь развалины.

- Да, думаю, это был храм или какой-то небольшой комплекс, где загадывали эти самые загадки.

- Между прочим, за пройденный этап в этом соревновании, видимо, предусмотрены бонусы. Но их никто нам не даст, как и самих испытаний не проведет. Из заготовленных ловушек остались только те, что время пощадило.

- Когда я читал текст ребуса, я обратил внимание на кое-какие приписки. Я их помню, хотя сначала посчитал не столь важными. А теперь начинаю понимать. Возможно, что когда-то жители города развлекались подобной игрой. А потом об этом забыли. Как забыли латынь. А отдельные сведения про эту игру в упоминаниях постепенно превратились в якобы старинное предсказание. Просто слово «избранные» в изначальном варианте можно понимать, как «выбранные». То есть выбранные участники соревнования. Возможно, они шли не вдвоем, как мы с тобой, а каждый сам за себя.

- Табо, надо выбираться отсюда.- твердо сказал Дин.

- У нас есть еще шанс.- слабо попробовал Табо удержаться за мысль довести до конца начатое дело.

- Слушай, неужели ты сам не видишь, насколько бредовая ситуация?- Дин встал, сунул руки в карманы – обычная для него поза, когда он настроен что-то доказывать или настоять на своем.- Игра на ориентирование на местности со временем превращается в магический обряд. Но трасса за сотни лет запущена, не работает. Мы не встречаем опасности, о которых нас предупреждает маршрутный лист, зато легко можем нарваться на те, о которых даже не подозреваем. Мы можем не найти в нужном месте этой самой драгоценности, за которой нас послали, потому что её туда никто не положил последний раз, как не потрудился оставить целым хотя бы сфинкса с загадкой и подсказкой! Кто знает, может и за другие испытания полагались бонусы, которые должны помогать на каждом следующем этапе, а мы их не получали. И шансы наши тают. К тому же, вернуться через пять дней!

- Да. Вполне возможно, что десять дней – это путь только в одну сторону. За десять дней добраться до реликвии и добыть её, а чествовали победителя прямо на месте.- грустно заключил Табо.

- Старик, я понимаю, ради кого ты так хотел бы вернуться в город с триумфом.- серьезно сказал Дин.- Знаешь, и я бы хотел, наверно, еще раз увидеть улыбку принцессы. Но сейчас убежать не только разумнее, но и честнее. Ведь пытаясь доказать, что мы – посланники богов, мы обманываем этих простодушных людей да и только.

- Даже если бежать,- заметил Табо.- Идти лучше вперед, а не назад. Значит, надо искать переправу.

***

Агноду поместили в темницу. Старик кричал и требовал позвать кого-нибудь, потому что у него важные вести, которые немедленно следует донести до ведома её высочества царевны Камы. Но Афтер велел ему заткнуться и ушел. Здоровяк-тюремщик был вообще политически индифферентным типом. Он никому не сочувствовал, ни к кому не испытывал антипатии. С одинаковой пустотой в глазах он смотрел бы и на саму царевну, окажись она в темнице, и на верховную жрицу или её сына. С таким же чувством он смотрел и на старого изгнанника, бегавшего по камере, точно мышь по клетке.

- Эй, стражник!- припав к окошку камеры, звал его узник.- Послушай, стражник. Я знаю, что ты лишь выполняешь приказы. Но поверь, что у меня важнейшие сведения для её высочества, касаются они её подруги. Просто попроси, чтобы ей передали, я желаю видеть её.

Агнода добивался личной аудиенции с царевной отчасти ради своей собственной судьбы. Он имел все основания бояться, что ба Кабет расправиться с ним за то, что посмел вернуться в город, но был уверен, что доброта царевны вызволит его, пусть и не позволит остаться тут, но точно отпустит на волю. Тюремщик вяло глянул в сторону камеры старика, крякнул и вышел, гулко хлопнув дверью.

- Стой! Вернись!- в отчаянии крикнул старик вслед ему.- Это важно! Ты слышишь?

Старик ладонью застучал по решеткам оконца. Только напрасно. Ответом ему стали одни лишь невнятные ругательства немногих узников из соседних камер – отщепенцев, дебоширов и пьянчуг, отбывавших тут своё наказание.

Самой страшной мыслью, промелькнувшей в голове была мысль, что ба Кабет о нем узнает и расправится с ним раньше, чем удастся передать вести о беде, в какой очутилась Брийя.

***

На поиски лорда Рама по приказу царя отравили отряд, который возглавил ученик Ларк. Ученик инквизитора. Ларк – чернокожий мужчина лет тридцати пяти – тридцати семи, не такой мощный как Балик, зато с более выразительной мимикой. Он умел состроить такую гримасу, допрашивая виновного, что у того невольно начинало дрожать все внутри. Балик был доволен перпективным преемником. Сам инквизитор подумывал о выходе на покой. С годами ему все сложнее и сложнее становилось бегать по базарным площадям, лазить по всяким закоулкам, выслеживая возмутитилей спокойствия. Пора дать дорогу молодым.

Балик находился в двойственном положении. С одной стороны он, вопреки своему статусу, действительно примыкал к партии царевны. С другой, он помнил разговор с хранительницей. Желая не допустить какой-либо сговор между лордом Рамом и ба Кабет до заседания совета, которое Кама должна была выпросить у отца, Балик и отправил с отрядом, отправленным во внешние земли, своего человека, дав ему некоторые инструкции.

***

Преодолев водопад, Рам быстро шел дальше и вскоре он уже пересек границу земель Кадека. Это была каменистая пустынная не слишком приятная для глаза местность. Идти здесь тоже было непросто. Но теперь к трудностям дороги прибавлялась необходимость постоянно держаться начеку. Впрочем, Рам знал, что Отступники активны, главным образом, в других частях своей страны, а именно на границах с Ак-Баррой, что проходят через джунгли.

Каменистая равнина шла и дальше, но Рам свернул вниз к реке. Перебраться через реку, а там снова подняться в горы. Место, куда следовало добраться было не так далеко в смысле расстояния, но вот дорога к нему сопряжена с такими препятствиями, как вся предыдущая, взятая вместе.

Речка, которую предстояло преодолеть, была не столь широка, но берега её неспроста усеяны костями антилоп и прочей живности. Речка кишела крокодилами. Часть из них грелась на берегу, другие же прятались где-то в воде, видны были только желтые рептильи глаза.

Рам подошел к реке. Он и крокодилы поглядели друг на друга.

Из дорожной сумки Рам вынул моток веревки. Крепкая веревка из растительного волокна. Они с Семхетом опробовали её, охотясь на бегемотов. Такая должна выдержать. Рам подошел к небольшой рытвине, где крокодилы любили полежать в нагретой солнцем воде. Сейчас тут не было крокодилов. Рам вошел в воду и окунулся в илистую зеленоватую с головой. Когда выбрался, взялся за приготовленный аркан и пошел к берегу – выбирать крокодила. Остановил выбор на здоровенном гревшемся на солнце ящере.

- Ты, по-моему, сыт.- под нос себе сказал Рам и подошел к отдыхавшей рептилии. Крокодил приподнял треугольную морду. Но от Рама сейчас шел крокодилий дух. И это сбивало животное с толку. Рам подходил ближе и ближе, пока не дотронулся до морды. Крокодил снова поднял треугольную голову. быстрым движением Рам набросил петлю и зятянул. Крокодил замотал здоровенной башкой. Но Рам уже заскочил за спину животного. Он тянул крокодила назад, и животное повинуясь инстинкту бросилось к воде.

Взгромоздиться на крокодила было не так просто. Но зато теперь Рам мог не опасаться нападения других крокодилов. Он затратил уйму силы, чтобы заставить крокодила плыть прямо к противоположному берегу, не нырнуть глубже. Уже у самой кромки берега рептилия бешено заколотила хвостом. Рам спрыгнул и за полминуты выбрался на берег. Внимательно глядя под ноги и по сторонам, чтоб не наступить в раскрытую пасть, быстро пошел прочь от крокодильей речки. А здоровенный крокодил продолжал нервно бить хвостом по воде и мотать головой.