— Еще раз, — неожиданно для себя прошептала Рин. — Поцелуй меня.

Мальчик удивленно сморгнул, но потом послушно наклонился к ней.

***

Мы медленно поднимались над землей, а я неотрывно наблюдал за хрупкой светловолосой фигуркой в соседней кабине. Сестра съежилась на сидении, и я едва не взвыл от бессилия. Рин умирает от страха, а я никак не могу помочь!

— У нее акрофобия? — внезапно спросила Лили, и я утвердительно кивнул, продолжая наблюдать за Рин.

Внезапно она прислонилась к сидевшему рядом Оливеру, и в душе все перевернулось. Я в бешенстве врезал по стеклу, так что оно задрожало. Однако словно в ответ на мою атаку головы этих двоих стали непозволительно близко. Легкие сдавило спазмом, и я бессильно рухнул на сидение. Закрыл глаза, мечтая, чтобы все происходящее было всего лишь дурным сном.

Внезапно я услышал шуршание платья, и в следующее мгновение ощутил легкий аромат духов. С трудом открыл глаза, и инстинктивно вскинул ладонь, пресекая попытку поцелуя.

— Лили, что на тебя… — выдохнул я, но осекся, так как голубые глаза наполнились слезами. В следующее мгновение она прижалась к моей груди и горько зарыдала. Пару секунд я пребывал в ступоре, а потом осторожно погладил её ровную спину, понимая, что она сейчас так же разваливается на части.

***

Когда поездка закончилась, и кабинка мягко затормозила у самой земли, Рин уже забыла о том, что когда-то боялась высоты. Сжимая в ладони теплые пальцы Оливера, она выбралась наружу и не пожелала отпускать его руку.

— Рин, ты не злишься? — прошептал Оливер, и его бледные щеки слегка порозовели.

— Все в порядке, — Рин погладила сидящего у него на плече Джеймса. — Это была самая чудесная поездка на колесе обозрения.

Оливер не успел ничего ответить, так как подъехала кабинка и оттуда выпрыгнул Лен, а потом галантно помог выбраться Лили.

— Спасибо, братец, — улыбка у Лили вышла какой-то печальной. — Ну что? Как покатались?

Она обратила взор голубых глаз на парочку, и Рин вздрогнула. Её будто бритвой резануло.

— Хорошо, а вы? — Оливер словно бы ничего не заметил.

Внезапно небо над их головами разорвалось от грохота и света тысяч огней. Отовсюду послышались веселые крики и музыка. Начинался традиционный парад Микки Мауса.

— Там сейчас пройдет колонна! — Лили схватила Лена за руку и потащила в сторону главной улицы. — Скорее!

***

Многотысячная толпа весело свистела и аплодировала героям любимых сказок, но я едва слышал их. В груди снова образовался вакуум, грозившийся схлопнуться в любой момент.

Рин и Оливер держались за руки и на их лицах сияли совершенно счастливые, по-детски невинные улыбки. Светловолосые головы почти соприкасались, и в какой-то момент мне показалось, что рядом с сестрой стоит вовсе не Оливер. Там был я. Тот, я, который два года назад так жестоко отверг чувства Рин. Дыхание перехватило, и я бросился прочь, подальше от этой картины.

***

Хацуне Мику только что приняла ванну и, шлепая босыми ногами, прошествовала к холодильнику. Открыв дверцу, она хмуро посмотрела на банановое молоко и с тяжелым вздохом закрыла холодильник. Мику все еще таила обиду на своего парня, который обещал с ней поужинать, но в итоге так и не пришел. Поэтому ей пришлось идти на скучную приветственную вечеринку в честь иностранцев. И с тех пор он ни разу не вышел на связь. А Мику, всегда звонившая первой, решила пойти на принцип.

— Хватит, — глухо произнесла она. — Если уж ему наплевать на мои чувства, то нам лучше будет рас…

В этот момент за окнами кухни промелькнула молния, а после раздался оглушительный раскат грома. Неужели пока она была в ванной на улице началась осенняя гроза? Не успела Мику осмыслить это, как в прихожей зазвонил телефон. Она бросила взгляд на часы, которые показывали без пяти полночь. И с чего консьержу звонить так поздно?

Без всякой задней мысли она подняла трубку:

— Хацуне-сама, мне неловко беспокоить вас в такой поздний час, но к вам гость.

— Что за гость? — скучающим тоном спросила она. Наверняка какой-нибудь фанат, узнавший её адрес, или же Кайто решил заглянуть на ночь глядя…

— Он говорит, что является вашем парнем и…

— Немедленно пропустить! — выпалила Хацуне и почувствовала, как к щекам приливает кровь.

Положив трубку, поп-дива в панике заметалась по прихожей. Как же быть? Встречать его здесь? Или же пройти в комнату? Боже, я же до сих пор в халате!

Мику уже хотела броситься в комнату и переодеться в первые попавшиеся вещи, но тут раздался звонок в дверь, и она забыла обо всем. Молнией метнулась к двери и отперла, даже не удосужившись заглянуть в глазок.

— Лен-кун! — выдохнула она, увидев на пороге предмет своего обожания. В странном, похожем на мундир костюме, он выглядел как офицер каких-нибудь элитных войск. Однако великолепный наряд сейчас насквозь промок под проливным дождем.

— Как неожи…о, что случилось?! Ты весь промок! — всплеснула руками Хацуне, но вместо ответа Лен медленно поднял голову и шагнул через порог. Спустя секунду он уже прижал к себе девушку, и тонкий шелковый халат не смог защитить её от холодных капель.

— Лен-кун, что случилось? — Мику осторожно погладила его по дрожащей спине. Она не никогда не видела его в таком состоянии. — Почему на тебе такая странная одежда?

Пару секунд он молчал, а потом тихо прошептал ей на ухо:

«Потому что сегодня я буду твоим принцем».

========== Такт 37: Осенние листья ==========

Обычно я плохо сплю в чужих постелях. В отеле Луки я просто вырубался от усталости на пару часов, но потом неизбежно просыпался и сбегал оттуда как можно скорее. Вот и сейчас шелковые простыни на постели Хацуне не могли вызвать у меня желания вздремнуть.

Я медленно сел на кровати и бросил взгляд на лежащую рядом девушку, укрытую водопадом зеленых волос. Приглушенный свет ночника красиво очерчивал контуры её тела, но я скользнул по нему совершенно бесстрастным взглядом.

Лука обладала притягательностью взрослой женщины, Мику же была изящна словно фарфоровая кукла, но и эмоций у неё было не больше, чем у той же куклы. Или это я уже был слишком разборчив?

Я тяжело вздохнул и обхватил себя за плечи, вновь ощущая ту пугающую пустоту. Мне казалось, что Хацуне в силах избавить меня от нее. Но мне стало лишь хуже — прибавилось чувство вины. Использовать девушек — плохо, но лишать их девственности ради сомнительного удовольствия — в сто раз хуже. Я горько усмехнулся, прикидывая насколько низко я еще могу пасть.

***

Зеленоволосая девушка медленно открыла глаза и сонно заозиралась по сторонам, а потом осторожно приподнялась на локтях.

— Доброе утро, — послышалось с другой половины кровати, и Мику резко оглянулась.

— Лен-кун?! — в зеленых глазах отразилось удивление вперемешку с облегчением. — Ты здесь?

— Неужели ты ничего не помнишь? — спросил он, и красноречиво окинул взглядом её обнаженное тело.

— М-мы и правда переспали? — переспросила Хацуне, поспешно прикрываясь простыней. — Но ты же говорил, что…

— Я говорил, что тебе не хватает решимости, — проговорил парень. — Но потом понял, что единственный, кто не может решиться — это я сам.

В этот миг Мику мгновенно вспомнила прошедшую ночь и едва не задохнулась от ярких воспоминаний. Кто бы мог подумать, что это так…так волшебно!

— Лен-кун! — её глаза влажно блеснули, и спустя секунду тонкие руки обвились вокруг его шеи. — Я люблю тебя.

Спустя полчаса Мику, чувствуя небольшую боль в ногах и спине, тщетно пыталась справиться со сковородкой. С детства привыкшая жить в комфорте и роскоши, она почти не готовила самостоятельно, предпочитая есть в кафе и ресторанах. Но этим осенним утром ей отчаянно хотелось приготовить что-нибудь своими руками. Вот только эти руки явно не были предназначены для подобного.

— Давай-ка, я помогу, — послышалось сзади и парень в два счета справился с пригорающим омлетом. Сконфуженная Мику опустилась на стул, наблюдая, как блондин деловито повязывает фартук и собирает в хвост отросшие волосы.