– Чёрт возьми, – Грант пихнул его кроссовком, заходя в квартиру. – Если бы я знал, что меня так будут встречать, я бы объявился сто лет назад.

Он остановился посреди гостиной, уперев руки в бока, и в восхищении огляделся вокруг. Он низко просвистел и сказал:

– А ты здесь нехило устроился, да? Вообще неплохо.

– Да, наверное, – почесал Римус затылок. Здесь было немного грязно, старые газеты и полупустые кружки чая были разбросаны повсюду, и это ещё не говоря про переполненные пепельницы. Внезапно ему стало очень стыдно.

– А нахрена вам камин? – засмеялся Грант. – Я думал, во всех современных квартирах есть центральное отопление?

– Мм, – промямлил Римус. – Будешь чай?

– Зашибись.

Римус пошёл на кухню и воспользовался бессловесной магией, чтобы поторопить чайник, и затем принёс две кружки в гостиную, где Грант изучал книжные полки. Он так хорошо выглядел. Его одежда была чистой и хорошей – на нём даже была рубашка с широким воротником и запонками.

Римус подал ему чай и немного прибрался, прежде чем сесть на диван.

– Поверить не могу, что ты здесь, – сказал он. Грант засмеялся.

– Я тоже, если честно. Давно не виделись, да?

– Как прошёл твой отпуск?

– Оу, эм… – Грант вдруг покраснел. Его уши ярко вспыхнули. – Я это, вообще-то, придумал… Я не хотел ничего сглазить.

– Что сглазить? Чем ты занимался?

– Я, эм. Слушай, только не смейся надо мной, ладно? Я ходил в вечернюю школу. Ну, знаешь, чтобы получить аттестат о среднем образовании, – он опустил взгляд.

– Это великолепно! – сказал Римус. Грант осторожно посмотрел на него, как будто ожидал какого-то сарказма или насмешки.

– Лучше поздно, чем никогда, наверное. Сегодня я сдавал экзамен по математике в Рассел-Сквер. Чертовски сложно, но мне кажется, я всё-таки сдал. Блядский Пифагор был тем ещё гандоном, да?

Римус засмеялся.

– Но ты молодчина! С чего ты вдруг так решил?

– Не хочу всю жизнь работать в пабе, – пожал плечами Грант. – После всех этих студентов у меня немного открылись глаза. Не хочу всю жизнь быть тупым.

– Ты не тупой, – твёрдо сказал Римус, бросая на него строгий взгляд.

– Ну, вот и посмотрим, – махнул рукой Грант, снова засмущавшись. – Если я сдам математику и английский – а мне кажется, английский я тоже нормально сдал – ты обязан увидеть мою орфографию, она в сто раз лучше теперь – то тогда надеюсь, что смогу начать экзамены для аттестата о полном среднем образовании в январе. Я думаю, я хочу поступить на психологию.

– Психологию, – в восхищении сказал Римус.

– Ага, – усмехнулся Грант. – Рики – один студент, с которым я встречался – сказал, что мне лучше идти в политику, но честно говоря, у меня уже в горле сидит этот Троцкий. Он был коммунистом.

– Троцкий?

– Рики.

– А, ясно, – задумчиво сказал Римус, отпивая свой чай. Все чем-то занимались. У всех было направление в жизни. А он просто сидел рядом и наблюдал, всё как всегда. Внутри него снова поднялась волна ненависти к себе.

– Так… как Сириус? – вежливо спросил Грант.

– Да, хорошо. Он вышел недавно. Эм… на лекцию в универ.

– Классно. А… твоя мама? Как она?

– Умирает, – буркнул Римус.

– Вот облом.

Римус практически подавился чаем от смеха. Грант ухмыльнулся.

– Эй, а ты слышал новости о Святом Эдди?

– Какие новости? – нахмурился Римус.

– Закрывают. Видимо, это последняя исправительная школа в Британии – теперь они все будут ‘детские дома’.

– Что стало со всеми парнями?

– Кого-то отправили в исправительные дома. Остальных разбросали по другим приютам. Они снесут Эдди, будут строить там квартиры.

– Никто не будет по нему скучать, – мрачно ответил Римус.

– Я выпью за это, – фыркнул Грант и поднял свою кружку чая. Они поболтали ещё немного, вспоминая прошлое. Грант ни с кем не встречался серьёзно и не знал, на сколько ещё останется в Брайтоне. Он скучал по Лондону, но он знал, что ему нужно скопить ещё денег, если он хочет вернуться и начать нормальную жизнь. Он изменился с последнего раза, когда Римус видел его.

– Да хрен со мной, с тобой-то что? Ты тоже в универе?

– Со мной, вообще-то, ничего интересного, – вздохнул Римус. – Сейчас трудно найти работу. Так что по большому счёту я просто сижу здесь.

– Повезло, что у тебя всё устроено, да? – Грант обвёл рукой вокруг себя, поднял пачку сигарет со стола и потряс ею. Римус кивнул и взял себе тоже.

– Да, повезло, – угрюмо сказал он, закуривая.

– Тебе нужно больше выходить из дома, дорогой, – сказал Грант серьёзным голосом.

– Что?

Грант цокнул, выдохнул дым и окинул Римуса взглядом с головы до ног.

– Посмотри на себя, несчастный ты придурок. Знаешь, я вообще-то не слепой. Заперся здесь и жалеешь себя, ведь так?

– Нет, я…

– Римус, – вздохнул Грант, качая головой, – я не пытаюсь тебя обидеть, я просто говорю. Помнишь, когда я ушёл из приюта и жил в том бараке?

– Да…? – Римус хотел бы забыть это, но это воспоминание было выжжено в его голове. Грязные матрасы, голые деревянные полы, плесень.

– Сначала я думал, что всё отлично – никакой больше школы, никакой больше надзирательницы, которая указывает мне, что делать, только я один на один со своей жизнью, – он покачал головой и поджал губы. – Мне нравилось убегать. Я постоянно это делал, когда был ребёнком. Сбегал от мамы, сбегал от деда – этого уёбка – сбегал из любого места, где меня пытались удержать. И дело в том, что мне всегда это позволяли. Надзирательница никогда не звонила в полицию, мама никогда не пыталась найти меня. Вообще, ты был единственным, кто когда-либо попытался найти меня.

– Я… – Римус не знал этого.

– Я не знаю, как ты это сделал, – засмеялся Грант, почёсывая подбородок. – Может, у тебя есть волшебная палочка или ещё что. Но ты нашёл меня. Я много думал об этом за последний год.

– Я просто хотел убедиться, что с тобой всё нормально.

– Я знаю это, – ласково улыбнулся Грант. – Именно это меня и поразило. Вот этому парню – этому умному, смешному, роскошному парню – не насрать на меня, когда всем остальным насрать. Из-за этого я почувствовал себя чем-то стоящим. Так что я решил, что лучше мне сделать что-то стоящее.

Римус не знал, что сказать. Он поставил кружку на стол.

– Вот поэтому я хотел дождаться окончания экзаменов, чтобы увидеться с тобой, – продолжил Грант. – Даже если я завалю их, я просто хотел сказать тебе, что я сделал это, что я пытаюсь быть лучше.

– Тебе не нужно ничего мне доказывать, – серьёзно сказал Римус.

– Я знаю, – кивнул Грант. – Я сделал это для себя, правда. Я сделал это, потому что вечно убегать и избегать херни, из-за которой я чувствовал себя дерьмом, было бессмысленно в конце концов. Если ты хочешь, чтобы люди думали, что ты стоишь чего-то, то надо начать показывать, что ты этого хочешь.

Римус без юмора засмеялся.

– Звучит так, будто ты уже учишь психологию.

– Я много читаю, – подмигнул Грант. – Значит, ты понимаешь, что я хочу тебе сказать?

– Да, – вздохнул Римус. Делай что-то стоящее. Прекрати жалеть себя.

– Хорошо, – радостно сказал Грант. – Потому что если тебе здесь не нравится, то я с радостью с тобой поменяюсь. Хорошая квартира, куча книг, шикарный парень…

Римус снова засмеялся и игриво пнул Гранта по ноге.

– Заткнись.

– Никогда. Ладно, мне пора идти, мне надо успеть на поезд – я приеду обратно где-то через месяц, если я получу нормальные результаты по экзаменам.

– Получишь, – уверенно сказал Римус. – Я знаю, что получишь.

– Спасибо. Ты ведь будешь звонить мне, да?

Они обнялись у двери, и Римус проводил его взглядом, пока тот спрыгивал по лестнице через две ступеньки за раз, насвистывая какую-то попсовую песню.

Римус чувствовал себя легче; его щёки болели от улыбок. Он закрыл дверь и окинул взглядом бардак в гостиной. Ему захотелось помыть посуду. Затем он, наверное, сбегает в магазин и купит чего-нибудь на ужин. Сириуса не было дома весь день; ему бы хотелось прийти домой к горячему ужину.