Римус мысленно заругал себя, пристыдившись своей зависти – несмотря на свои скромные отметки за К.О.Т.О.В., его друг сумел без проблем занять должность в министерстве на испытательный срок.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Римус. – Я же вовремя, разве нет?

– Ты, что, не получил сообщение от Артура? – невинно посмотрел на него Питер. – Всё отменилось. Они отправили Карадока.

– Оу, – Римус пожал губы.

– Так что мы можем пойти домой! – радостно сказал Питер. – Спасибо Годрику, я так устал. На работе сегодня было не присесть, я просто с ног валюсь.

– А, ясно, – кивнул Римус, его плечи поникли.

Он не вылезал из кровати до обеда. А потом он только прочитал газету, покурил и съел полбулки хлеба – который Сириус купил буквально вчера утром. Это был самый длинный его разговор с другим человеком за весь день.

– Ты уверен, что мы им не нужны? – с надеждой сказал он. – Может, мы всё равно пойдём…

– Лучше не надо, – покачал головой Питер. – Ты же знаешь, как Грюм относится к протоколу. И вообще, я умираю с голода, у меня даже не было времени пообедать.

– Правда? Хочешь сходить перехватить что-нибудь в Дырявом Котле?

– Прости, я пообещал маме прийти домой. Ну, понимаешь, она переживает.

– Оу. Конечно.

– Бродяга же у вас дома, разве нет?

– Да, он уже должен был вернуться.

– Увидимся на следующей встрече, Лунатик!

– Да, увидимся.

Они разошлись в разные стороны, Питер пошёл к ближайшему дымолётному камину (он до сих пор не научился телепортироваться), а Римус к ближайшей тихой аллее, чтобы испариться спокойно.

Он попытался немного взбодриться, пока стоял перед дверью их квартиры. Он покачал головой, попытался прочистить голову и натянул на лицо улыбку. Открыл дверь.

– Ты рано! – раздался голос Сириуса с кухни, и этого оказалось достаточно, чтобы снова вернуть Римусу плохое настроение. Ему это показалось обвинением.

– Мм, – буркнул он, закрыл дверь и снял кардиган, его руки чесались и кололись от жары. Из-за этого его шрамы ощущались колючей проволокой.

– Как дела? – показался Сириус. Он недавно принял душ, и его волосы до сих пор блестели. – Что-то случилось?

Римус фыркнул и сбросил обувь, запуская ее под кофейный столик.

– Ничего не случилось. Всё отменилось. Или они отправили кого-то другого. Да это не важно, это всё равно была какая-то ерунда.

– Конечно, нет, – цокнул Сириус. – С чего бы Дамблдору поручать тебе какую-то ерунду?

– Потому что мне нельзя доверить что-то другое, но они всё равно хотят оставить меня под присмотром, чтобы я вдруг не перешёл на сторону зла.

– Лунатик… – теперь Сириус упёр руки в бока.

Римус вздохнул и махнул рукой.

– Забудь об этом. Как твой день?

– День был… трудный. Длинный, – осторожно ответил Сириус, очевидно пытаясь не спровоцировать Римуса дальше. – Всё как обычно, знаешь.

– Я не знаю, – пробормотал Римус. – Это ты целые дни проводишь с мракоборцами. Лучшее, что достаётся мне – это Хвост.

– Не говори так, – Сириус сел рядом с Римусом на диван. – Ты всё равно делаешь кучу полезных вещей. И они отправили тебя на ту миссию в начале лета, это было серьёзно!

Римус ничего не ответил. Он не рассказал Сириусу, что тогда произошло, как он снова потерял контроль, и как Грюм очевидно больше ему не доверял, а Дэнни, скорее всего, ненавидел его.

Сириус цокнул в последующей тишине.

– Слушай, если ты в таком настроении, то я не буду тебе мешать. У меня тоже был не самый лучший день.

– Окей, – резко ответил Римус.

Всё было не окей. Часть его хотела схватить Сириуса, поцеловать его, затащить в спальню и извиниться за то, что он ведёт себя как мудак. Другая часть хотела полноценной ссоры с громкими криками и матом. Ни в одном случае он не хотел, чтобы Сириус куда-то уходил.

Сириус вздохнул и поднялся на ноги.

– Ну и окей, – он взял свои ключи по пути к выходу. – Пойду поработаю с мотоциклом, – сказал он. – Куплю хлеба по пути обратно, раз уж он снова закончился.

Римус фыркнул в ответ, предпочитая смотреть на дыру в своём носке, чем Сириусу в глаза. Они помирятся позже, они всегда мирятся.

***

Проблема жизни вне Хогвартса заключалась в том, что Римус никогда понятия не имел, где находились остальные. Он безумно скучал по карте мародёров, и на него находили приступы тревоги, когда он думал о Сириусе, Джеймсе и Питере в открытом мире лицом к лицу чёрт знает с чем.

Это было типичным чувством Римуса по отношению ко всему теперь, когда школа закончилась. В Хогвартсе у него всё было под контролем; у него было своё место, определённый статус. В реальном мире он был ничем и никем; возвращался обратно на самое дно.

Как взрослый и образованный молодой человек он знал, что ему нужно мужественно относиться к этим испытаниям судьбы; начать доказывать, что он чего-то стоит, как Джеймс и Сириус – и даже Пит. Но Римус ничего не делал. Он хандрил.

После отменившейся миссии с Питером состоялась ещё одна длинная и непонятная встреча с Орденом, и практически никто даже не глянул в сторону Римуса. Ни Грюма, ни Ферокса там не было, так что Римусу даже не к кому было подойти и спросить, не было ли каких-нибудь продвижений на стороне Сивого.

Было приятно увидеться с девчонками – Лили проходила интернатуру в научно-исследовательском отделе зельеварения в Святом Мунго, и они с Марлин завели целую кучу новых друзей в больнице. Мэри поступила в маггловский делопроизводственный колледж и – как и Римус – не особо была довольна своими заданиями от Ордена.

– Видимо, они не хотят, чтобы моя грязная кровь сорвала чьё-нибудь прикрытие, – закатила глаза она. Он фыркнул. Старая добрая Мэри.

После той встречи Римус практически всё время проводил один. Он спал допоздна, слушал радио, спускался вниз в магазин на углу за сигаретами и притворялся, что читает. Он сказал Сириусу, что изучает защитную магию, но он не видел смысла в исследованиях без всякой на той причины.

Однажды Римус растянулся на диване и решал кроссворд в бесплатной газете, которую он где-то достал. Ну. Он не столько ‘решал кроссворд’, сколько пытался написать самые странные ругательные слова, которые он только мог придумать для пустых клеток. Он застрял на слове номер двенадцать по вертикали ‘ _И Ф’, когда зазвонил телефон.

Из-за этого он подпрыгнул; у них никогда не звонил телефон.

– А… алло? – хрипло сказал он и осознал, что был час дня, а он впервые заговорил за весь день.

– Как дела, сладенький?

– Грант?

– Кто-то ещё называет тебя сладеньким? Вот ты шлюшка.

Римус засмеялся и разулыбался от уха до уха.

– Придурок конченый. Где ты пропадал?

– Тут и там. Прости, у меня выдалось занятое лето… эм… значит, ты дома?

– Да.

– Отлично, я в пяти минутах от тебя.

– Что?!

– Скоро увидимся! – звонок оборвался.

Не зная, чем ещё заняться, Римус в шоке пошёл в ванную, чтобы проверить свой внешний вид. На нём была мятая футболка, и он натянул свитер, валяющийся на полу, чтобы закрыть свои покрытые шрамами руки. Его волосы, казалось, никогда не менялись, не важно, что он делал, так что он просто провёл пальцами по кудряшкам, и они лишь спружинились обратно в привычное состояние. Он пожалел, что не принял душ с утра, но сейчас было уже слишком поздно.

Раздался стук в дверь, и Римус поспешил открыть ее, и проходя мимо двери на кухню, он взмахнул волшебной палочкой в сторону чайника, чтобы включить его. Его пульс участился, и он осознал, насколько рад он был увидеть кого-то, не вовлечённого в войну.

Он распахнул дверь сильнее необходимого, что она практически впечаталась в стену.

– Здарова, – в дверях стоял Грант, широко распахнув глаза, но улыбаясь. Его лицо было таким же круглым и солнечным, как в пятнадцать лет, с его сколотым зубом, и яркой одеждой, и вообще со всем, что было правильно в этом мире.

– Привет! – выдохнул Римус и отошёл в сторону, чтобы пустить Гранта внутрь. – Я так рад тебя видеть!