- Это было довольно жутко, - честно сказал Джеймс. Остальные кивнули.

- Ты такой смелый, Римус, - выпалил Питер.

- Но потом, - сказал Сириус, охотно вспоминая. - Потом всё было потрясающе - сначала ты был не уверен, но потом я…

- Ты мне подчинился, - сказал Римус. - Я помню.

- Я думал, ты не помнишь ничего, когда оборачиваешься? - спросил Джеймс, наклонив голову.

- Обычно не могу, - нахмурился Римус. - Но эта ночь была другой… я всё помню. Это был не я, но это был и не не я. Это звучит странно?

- Да, - засмеялся Сириус. Римус тоже засмеялся.

- Вам, парни, лучше спрятаться под мантию. Мадам Помфри сейчас придёт. Можете, э… кто-нибудь подать мне мою одежду?

Сириус последним исчез под мантией. Он был полон счастья и не мог перестать трансформироваться туда-сюда, не в силах стоять на месте. Когда они уже не могли оставаться с ним, он осторожно сжал плечо Римуса в последний раз.

- Разве я тебе не говорил, Лунатик? Разве я тебе не говорил?! - лихорадочно прошептал он.

- Говорил, - слабо улыбнулся Римус. Он понизил голос, чтобы больше никто его не услышал, и осторожно посмотрел на Сириуса. - Это было страшно? Я был страшным? - он понятия не имел, как он выглядел в волчьем обличье.

Лицо Сириуса даже не дрогнуло.

- Нет, - твёрдо сказал он. - Ты был прекрасен.

========== Пятый год: Прекрасен ==========

Естественно, Мадам Помфри была крайне озадачена отсутствием каких-либо последствий на теле Римуса после ночи в хижине.

- Потрясающе! - продолжала повторять она. - Просто потрясающе…

Римус наплёл ей какую-то чепуху о том, что он ‘взрослел’, и что в этом было всё дело. Она не выглядела особо убеждённой, но милая медсестра была настолько рада видеть его целым и невредимым, что даже не стала задавать много вопросов. Она оставила его спать в больничном крыле на всё утро, но уже к полудню он чувствовал себя таким же бодрым и энергичным, как перед полной луной.

- У меня нет причин держать тебя здесь, - улыбнулась Мадам Помфри, до сих пор не веря в происходящее. - Предпочитаю не тратить свою магию на здоровых пациентов.

Римус чуть ли не вприпрыжку возвращался в башню Гриффиндора, перепрыгивая две ступени за раз. Он не удивился, когда застал всех мародёров глубоко спящими, хотя Питер и Джеймс уже подавали признаки жизни.

- Ты как, Лунатик? - сонно улыбнулся Джеймс, открыв занавески вокруг кровати при звуке открывающейся двери.

- Хорошо, - прошептал в ответ Римус, не желая будить Сириуса. Тот ненавидел, когда его будили, даже в хорошие дни, и сегодня Римусу казалось, что тот как никогда заслуживает хорошенько выспаться. К тому же, его ‘ты был прекрасен’ весь день не выходило у него из головы, и он вообще не понимал, как ему теперь заговорить с Сириусом после этого.

- Помфри что-нибудь сказала?

- Неа, она не может понять, что она сделала по-другому. Мы вышли сухими из воды.

- Супер! - зевнул Джеймс. - Нам придётся достать каких-нибудь бодрящих таблеток в следующий раз или что-нибудь типа того - это будет понедельник.

- Вам необязательно делать это каждый месяц…

- Заткнись, Лунатик, - сонно подал голос Питер. - Мы будем делать всё, что захотим.

Римус улыбнулся, взял свои книги и спустился в общую комнату, чтобы не беспокоить их ещё больше.

- Римус! - воскликнула Марлин. - Спасибо небесам, я застряла на этом вопросе по истории…

- Какой ты выбрала? - Римус уселся за стол с девчонками. - Гоблинские восстания?

- Мятежи троллей, - убито вздохнула Марлин. - Я думала, это будет легче.

- Ммм, - ответил Римус, перебирая свои записи, чтобы посмотреть, что у него было о мятежах троллей. Лично ему тролли казались жутко скучными, но он ответственно записал всё, что говорил им Профессор Биннс. Даже несмотря на то, что Сириус передавал ему записки весь тот урок.

Прекрасен. Прекрасен. Что это значило? Очевидно, это значило что-то хорошее. Это слово могло значить только что-то позитивное. Но Сириус выбрал именно его. И что ещё хуже, он сказал его о волчьей форме, в которой был Римус. Поэтому это могло значить несколько вещей - Римус уже создал список в своей голове.

Например, ‘ты был прекрасен’ могло означать:

1. ‘Ты был прекрасен вчера в виде волка, но ты не прекрасен сегодня в виде человека.’

2. ‘Ты был прекрасен вчера, потому что я был псом, а псы хороши в объективной оценке звериной красоты.’

3. ‘Я говорю тебе, что ты был прекрасен, хотя это неправда, потому что я не хочу ранить твои чувства.’

4. ‘Я думаю, что ты всегда прекрасен, всё время, и я совсем не против тебя засосать.’

Римус мог признать, что последний вариант был крайне маловероятен. Он наконец нашёл необходимые записи и передал их Марлин.

- Посмотри и скажи, если что-то непонятно. Некоторые части реально сложные, но у меня есть пара способов, как запомнить основные даты.

- Ты мой герой, Римус! - с облегчением выдохнула Марлин.

- Ты хотя бы закончила эссе по Трансфигурации, - нахмурилась Мэри, которая выглядела не менее загнанной, чем Марлин. - Я так отстаю. Мне придётся не спать всю ночь.

- Тебе помочь? - спросил Римус, уже начиная искать своё эссе по Трансфигурации, которое нужно было лишь вычитать и проверить все отсылки, и можно сдавать.

- Оу. Нет, спасибо, - она покраснела и опустила взгляд. - Эмм… Сириус обещал мне помочь, вообще-то. Ну, знаешь, потому что у него хорошо получается трансфигурация…

Марлин прыснула.

- А ещё он пригласил ее сходить вместе в Хогсмид…

- О. Правда? - спросил Римус. Во рту вдруг резко пересохло.

- Ага, - ответила Мэри, очень довольная собой. Римус не мог ее винить. Вот везучая стерва. - Я знаю, что я бросила его однажды, - продолжила она, понизив голос. - Но тогда мы были такими детьми. А сейчас он повзрослел.

Лили фыркнула с сарказмом, но не подняла взгляда от домашней работы. Римус лишь улыбнулся, кивнул и опустил взгляд в учебник по Чарам. Ему что-то перехотелось делать домашку. Марлин и Мэри продолжили перешёптываться о Сириусе.

Римус очень строго мысленно себя отчитал. Он не имел права чувствовать то, что он чувствовал - это было несправедливо по отношению к Мэри, несправедливо по отношению к Сириусу. Да, это было невообразимо эгоистично. Сириус ничего ему не обещал, не старался сделать ему больно намеренно. Вообще, даже наоборот - Сириус сделал всё возможное и невозможное, чтобы Римусу было комфортно и безопасно в своей собственной коже. Это было дико неблагодарно со стороны Римуса расстраиваться из-за такой ерунды.

Серьёзно, его никак не касалось, с кем Сириус ходил в Хогсмид. Самого Римуса никогда не интересовала Мэри Макдональд, поэтому выкручивающее болезненное ощущение внизу его живота было совершенно неуместно. И его друзьям можно было заводить девушек, если им так хотелось. Это было нормально. Сириус заслуживал хоть чего-нибудь нормального после таких-то каникул.

Он думал об этом весь вечер и весь следующий день. Про Мэри, и про Сириуса, и про его ‘ты был прекрасен’… Сказал бы Сириус Мэри, что она прекрасна? Она ведь, правда, была прекрасна, это было бы справедливой оценкой… не только ее мягкие изгибы и тёплые шоколадные глаза, но и россыпь веснушек на ее переносице, ее тёплая коричневая кожа - которая, кстати говоря, всегда была в идеальном состоянии, в отличие от остальных подростков, и сияла словно красное дерево. Ее смех, ее юмор, ее остроумие. Она идеально подходила Сириусу.

Дело было в том, решил Римус, что если парень говорил девушке, что она прекрасна, то не оставалось никаких сомнений в его намерениях. А вот когда парни говорили парням, что они прекрасны, то всё было уже не таким ясным - особенно когда ни у одной из сторон не было всей информации.

В конце концов, продолжал повторять себе Римус, Сириус понятия не имел, чем Римус занимался всё лето. Насколько знал Сириус - насколько знали все в Хогвартсе - Римус был заинтересован в девчонках так же сильно, как и любой другой парень в его возрасте. Поэтому эту фразу можно было спокойно принять за абсолютно платонический безобидный комплимент. С другой стороны, шептал ему тихий вкрадчивый голос, Сириус всегда знал Римуса лучше, чем Римус знал самого себя. Он всегда мог его раскусить - проблема с чтением, ликантропия, торговля сигаретами - почему бы и не это тоже? Разве надеяться - это так ужасно?