Неизвестно, сколько еще продлился бы этот тяжелый — как физически, так и эмоционально -разговор, если бы не вернулась Лисанна. На ее фартуке были видны четыре полоски крови, как если бы она вытерла о него пальцы, после процедур с Нацу.

Заметив взгляд Люси, девушка опустила голову и спешно стянула с себя фартук, кинув его в грязную кучу. А после, подумав, затолкала всю грязную одежду в ванную, плотно закрыв за собой дверь. Вскоре запах стоков выветрился.

— Как его плечо? — спросила Люси, накидывая на ноги мягкий плед. Как же хорошо вернуться в теплый и уютный домик!

— Заживет, — последовав примеру подруг, Лисанна с ногами забралась на кровать, снова раскачав ее, как качели. — Я правильно поняла, что это была рана от клинка? — Люси медленно кивнула, закусив губу. Сложно было поверить, что все это случилось с ней всего несколько часов назад. — Тогда рассказывай, Люси. Все с самого начала и по порядку.

Было так странно рассказывать все эти ужасы, когда за окном звонко смеялись дети, беспечно пиная мяч о стены домов. Когда с неба, наконец, сдуло все тучи и выглянуло долгожданное солнце. Когда ей было тепло и хорошо под мягким пледом, которым она вскоре укуталась полностью.

Лисанна не перебивала, то округляя яркие голубые глаза, то вытягивая губы в беззвучную «О». А неугомонная Леви без конца задавала ей вопросы, добавляя к ее истории еще больше подробностей, на которые сама она раньше не обращала особого внимания.

К концу рассказа, она понимала, что больше не в силах бороться со сном. Несмотря на то, что ей ужасно хотелось узнать про обстановку в лагере, да и просто мнение подруг, вскоре она поняла, что язык начал заплетаться, а голова сама собой прислонилась к веревкам, держащим кровать.

Она и не заметила, как прохладные руки подхватили ее за плечи, поддержали голову и уложили на мягкие подушки, пахнущие мылом и чем-то сладковатым. Наверное, так пахли ее собственные волосы. Приятно.

****

Сначала ее встретила привычная темнота. Ничего необычного. Таким был ее сон и вчера в лесу. И неделю назад в этой же постели. И годы, проведенные в Ночлеге.

Но сегодня что-то вдруг неожиданно изменилось.

Темное полотно ее забытья вдруг сверкнуло красным. Лишь на мгновение, но Люси почувствовала неконтролируемый испуг сквозь сон.

А после она вдруг поняла, что идеально ровная темнота превратилась в ночное небо. И отличием от того, что было «до» — был лишь яркий диск полной луны.

А после все снова пришло в движение. Снова моргнуло, но на этот раз — синим. И началось.

На месте плотной темноты начали вспыхивать, а после снова затухать огненные взрывы. Сначала один — совсем рядом с луной. А после появились еще взрывы. И еще. И вскоре все ночное небо было заполнено хаотичными огненными вспышками, к которым вдруг добавились сияющие искры. Люси не сразу поняла, что это ледяной дождь, который падал на землю. Падал прямо на нее.

И как только первая ледяная капля коснулась ее лица, больно ужалив, она проснулась.

Вцепившись дрожащими руками за сбитую в центр простыню, она зажмурилась, что есть силы, борясь с паникой.

Что это было и почему она это увидела? Увидела так, словно это все было наяву.

Соскочив с постели, стряхивая с себя липкий кошмар, она приблизилась к окну, прислонившись к холодному стеклу лбом.

На лагерь опустилась ночь, зажглись огни неона. Ей было страшно поднимать взгляд на небо, но долго это паническое ожидание продолжаться не могло, и она переборола себя.

Ничего.

Небо по-прежнему было черно. И все, что светилось на нем — луна. Все, как и всегда. Никакого огня. Никакого сияющего ледяного дождя. Только привычная пустота.

Ей было страшно, она не понимала, что с ней происходит. Лишь отдаленная боль в боку напоминала ей о том, что теперь все, что окружало ее — реально.

С минуту она попыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло, но картинки из ее собственной головы все еще стояли перед глазами. Поэтому она сделала единственное, что казалось ей правильным сейчас.

Не обуваясь, в одной пижаме, с растрепанными волосами и пересохшими губами, она спустилась по скрипучей лестнице вниз. Туда, где в просторном гамаке виднелся силуэт, освещенным лишь голубоватым светом из окна.

Ей не хотелось тревожить его сон, но желание поговорить хотя бы с кем-то оказалось сильнее.

— Нацу, — шепотом позвала она, шаркая босыми ногами ближе и нервно теребя низ футболки. — Ты спишь?

— Не спится? — вместо ответа, прохрипел парень, шумно втягивая воздух и проводя руками по лицу.

Люси подошла ближе и неуверенно остановилась у чужой кровати, особо не понимая, что будет говорить, и не разозлится ли друг за нарушенный сон.

Но, вопреки ее опасениям, он спокойно принял сидячее положение, свесив босые ноги вниз и, подперев подбородок рукой, уставился на нее снизу-вверх пытливым взглядом.

— Случилось кое-что странное, — продолжая говорить шепотом, призналась она, в упор смотря на яркие — даже в темноте — зеленые глаза. — Даже не знаю, как объяснить…

— Ты дрожишь, — Нацу не спрашивал, он утверждал. А Люси с удивлением опустила взгляд на собственные руки. Ее пальцы действительно ходили ходуном.

Отбросив в сторону одеяло, Нацу поднялся на ноги. Он был в просторных шароварах, цвет которых в темноте было сложно угадать. Футболки на нем не было, зато часть его груди и плечо прикрывал белоснежный бинт.

— Идем, — подхватив с гамака одеяло, Нацу мягко толкнул ее в сторону дивана, усиживая ее на него и накидывая сверху на плечи материю, еще хранившую его запах. А сам уселся рядом, подмяв под себя одну ногу, и проводя по лицу рукой, чтобы стряхнуть с него остатки сна. Его голос был тихим и надтреснутым. Почему-то сейчас, в полумраке комнаты, каждая вибрация от его звучания, чувствовалась ею особенно остро и пробирала до костей. — Рассказывай, раз уж пришла. И, конечно же, забыла про рацию, которую я тебе дал.

— Ой, — выдохнула Люси, понимая, что даже и не вспомнила о ней, подавшись панике. — Прости, что разбудила, просто…

— Люси, — выдохнул Нацу, наклоняя голову на бок. На его правой щеке появилась ямочка. А за все время их разговора, он ни разу не отвел от нее взгляд, и было ощущение, будто ей и не нужно что-то говорить ему. Он и так уже обо всем знал. — Просто расскажи мне, что случилось.

— Хорошо, — прикрыв глаза, она попыталась набрать в легкие побольше воздуха, но у нее не получилось из-за отдаленной боли в боку. — Я что-то видела. Что-то… странное.

— Где? — его брови удивленно взметнулись вверх, но она не нашла в чертах его лица ни одной нотки раздражения или злости на нее. И с чего она решила, что он разозлится на нее? Ведь он всегда был рядом. Всегда дарил ей свою поддержку. И вместе с этим осознание ей в грудь ворвалось неконтролируемое тепло, немного унимая ее дрожь.

— Прямо в моей комнате, — его брови взметнулись еще выше, и она решила выдать ему все, как на духу. Если она действительно сошла с ума, то лучше пусть ей сообщит об этом именно он. — Я спала. И абсолютно точно не выходила на улицу, потому что, когда все закончилось, я была в своей постели.

— Что ты видела? — он не засмеялся над ней — уже хорошо.

— Небо, — сбивчиво начала она, обняв колени руками и плотнее укутываясь в одеяло. — Ночное небо. Луна. Все, как обычно. А потом… — на этом моменте она запнулась, тщательно подбирая слова. — А потом на небе начались взрывы. Огненные. Все небо было в огне. А потом… Потом на меня посыпался ледяной дождь.

— Погоди-погоди, — замахал перед ней руками Нацу, заинтересованно подсаживаясь ближе. — Ты мне сейчас что, сон свой пересказываешь?

— Сон? — переспросила Люси. — Что ты имеешь в виду?

— Ну как… — растерялся Нацу. — Так, хорошо. Давай-ка еще раз. Ты легла спать, так?

— Так, — подтвердила Люси.

— Потом увидела небо в огне и проснулась?

— Да… — чуть менее уверенно кивнула Люси, искренне негодуя, почему он вдруг заулыбался от уха до уха, засияв ямочками.