— Да какая к черту разница? — не выдержал Грей. — Нам нужен Эфирион, так?

— Леви? — не обращая внимания на Грея, Эльза обратилась к единственному человеку, кто мог знать хоть что-то.

— Я не нашла упоминания о подобных случаях в книгах, — отложив блокнот, Леви поднялась на ноги, беря со стола кусок Эфириона и аккуратно кладя его на крышку гроба. — Мы не знаем, кто этот человек. Не знаем, что будет, выпусти мы его наружу.

— Но? — задала вертящийся на языке вопрос Люси. И Леви повернулась к ней, задумчиво закусив губу.

— Но как открыть гроб я, кажется, знаю.

— Тогда чего мы ждем? — Грей оторвался от стены и прошел в центр комнаты, но путь ему преградила поднявшаяся Эльза.

— Остынь, Грей.

— Мы пробовали отколоть кусочек при помощи магии — не вышло, — подал голос, стоящий до этого в стороне Альзак. — Даже зачарованные пули не взяли.

Выслушав его, Леви согласно закивала.

— Обычный Эфирион очень хрупкий, даже рукой можно расколоть, — подтвердила она, проведя ладонью по светящемуся голубым массиву. — Но этот запечатан магией. Она даже чувствуется, когда проводишь по ней рукой. Кристалл на шее сразу начинает вибрировать.

— Так как его открыть? — нетерпеливо перебил ее Грей.

— Уж ты-то должен знать, — переведя на него взгляд, хмыкнула Леви. — На торговой площади Пегасов все усыпано такими безделушками. Маги делают из Эфириона прочные шкатулки и небольшие ящички. Такие, что их ничем не разбить. Очень удобно для хранения ценных вещей.

— Я, знаешь ли, к Пегасам не за шкатулками хожу, — ухмыльнулся Грей, а перед глазами у Люси тут же вспыли образы полуголых официанток. Вот уж точно, шкатулки интересуют его там меньше всего.

Окинув Грея презрительным взглядом, Леви вздернула нос и, поджав губы, перевела взгляд на Альзака.

— Вы вдыхали магию в себя. А надо было поступить наоборот.

— Это как это? — не понял Нацу.

— А вот так, — Леви указала рукой на камень Эфириона, который она положила на крышку гроба. — Эфирионом надо накачать не себя, а эту огромную шкатулку. Так активируется вложенная в нее магия, открывающая замок. Так же работают и те маленькие шкатулки.

— Спасибо за дли-инную лекцию, — Грей обошел Эльзу, которая потеряла к нему всякий интерес и прислонился спиной к столу так, чтобы гроб оказался прямо перед ним. — Но, все-таки, чего мы ждем?

— А что ты предлагаешь, просто взять и открыть его? — нахмурилась Эльза.

Теперь все они невольно столпились вокруг гроба с едва дышащим внутри него человеком. Люси слушала их рассуждения так, словно ее это вовсе не касалось. Все ее внимание захватил воротник черного камзола, методично вздымающегося на груди мужчины. Медленно вверх. И так же медленно вниз. Вверх. И вниз.

— Да, это я и предлагаю.

— А я поддерживаю, — подал голос Нацу, теперь уже с серьезным видом уставившись на Эльзу. — Надо открывать.

— Я не могу пойти на такой риск, — отрезала аловолосая, поджав губы. — Вы притащили в лагерь черти что. Непонятно чего от него ждать. А вдруг он опасен? Кто знает, для чего его заперли в том подвале?

— Опасен, значит убьем, — беспечно пожал плечами Грей, а Люси в очередной раз передернуло от его хладнокровия.

— А остальные что думают? — подала голос Леви, переступая с ноги на ногу. Было видно, что она на стороне Нацу и Грея. Но интерес у нее был свой. Научный.

— Я не уверена, — честно призналась Люси, виновато взглянув на Нацу. Но тот лишь ободряюще улыбнулся ей, мол — это твое решение.

— Я согласна с Эльзой, — высказалась Лисанна. — Все это мне не нравится. Оно того не стоит.

— Твои грязные тарелки и подносы того не стоят, а за это, — Грей гневно указал в сторону прозрачного гроба, — погибают люди.

— Я высказала свое мнение! — обиженно вздернула подбородок Лис, ничуть не стушевавшись под тяжелым взглядом серых глаз, которые сейчас застилали тени от длинных ресниц.

Альзак и Биска тоже высказались против, и Люси их прекрасно понимала. Там, за дверьми зала совещаний, гуляла их маленькая дочь. И с каждым новым словом Грей раздражался все больше и больше.

— Это серьезное решение, — наконец, вновь заговорила Эльза. — Мы обязаны вынести этот вопрос на общее голосование. Не нам одним решать судьбу этого человека.

— Серьезно, Титания? — издевательски процедил сквозь зубы Грей. — Что, боишься брать на себя ответственность? Хорошенький же у нас командир.

— Заткнись уже, Грей, — Нацу сделал предостерегающий шаг в его сторону, но Эльза едва заметно качнула головой, останавливая его.

— Довольно! — было видно, что она разозлилась не на шутку, и ей стоило огромных усилий просто не надавать брюнету затрещин. — Все мы услышали твое мнение, но решать не тебе. Я все сказала. Собрание вечером. Расходимся.

Когда в голосе Эльзы начинала звенеть сталь, ни у кого в здравом уме и рассудке не возникало желания спорить с ней. Даже Люси, которая в ее гневе замешена не была, почувствовала дрожь по всему телу. Она же первой направилась на выход. Рядом с ней Лисанна, которая — Люси заметила это сразу — плотно сжимала кулаки. А Леви даже не стала собирать свои книжки, разбросанные по полу. Она шла сразу за ними.

Сейчас они обязательно усядутся за один столик в пабе и обсудят произошедшее. Люси уже не терпелось расспросить Леви об этом подробнее. Наверняка она знала больше, чем рассказала, или у нее просто были свои догадки на этот счет. А Лисанне она обязательно поможет расслабиться и забыть о Грее. Она вот уже давно перестала реагировать на него так остро. И так понятно, что он задница.

И как только их дружная толпа почти добралась до двери, сзади послышался звук, с которым разбивается стекло.

Нет, звук был немного другим.

Она точно уже слышала его.

С таким звуком разбивается Эфирион.

Внутри у нее все похолодело и ухнуло вниз. Время будто замедлило свой ход, она резко обернулась через плечо вместе с остальными, но ей казалось, будто она борется с толщей ледяной воды. Совсем как вчера, когда Нацу убрал руки с ее спины.

Грей одиноко стоял у изголовья гроба. На лице застыла слепая решимость, а когда он встретился взглядом с Эльзой, на его губах заиграла усмешка.

— Упс, — только и выговорил он, поднимая кулак с крышки гроба, которую уже окутало голубоватой пыльцой.

Крышка отъехала в сторону сама. Грей едва успел отскочить в сторону, не без опаски наблюдая за происходящим.

И тут случилось то, от чего сердце в груди Люси пропустило удар. Она забыла, как дышать.

Потому что мужчина вдруг открыл глаза.

Его тело резко подкинуло в воздух, а после медленно перевернуло. И вот он уже опустился на землю на ноги и деловито поправил на плечах камзол, проверяя все ли пуговицы на месте. Откинув со лба отросшую челку, он спокойно, без единой эмоции, осмотрелся. Его радужка была абсолютно и непроницаемое черна.

Все без исключения — не только Люси — застыли, наблюдая за незваным гостем, который оказался живее всех живых. Лишь Нацу, стоящий чуть впереди нее, не глядя нашарил ее рукой и заставил зайти себе за спину.

— Вы не подскажете мне, где я нахожусь? — вдруг подал голос мужчина. Он звучал тихо и вкрадчиво — даже как-то бархатисто — но все услышали его так, будто он шептал им прямо на ухо.

— А ты не подскажешь нам, кто ты вообще такой? — первым нашелся Грей, уже успевший схватить со стола камень Эфириона и держа его наготове. Его колени были чуть согнуты, а спина вытянулась в струну. Он был готов атаковать в любую секунду.

— Кто я? — это была первая эмоция, отразившаяся на лице незнакомца — удивление.

И все замерло в тот момент, когда он раскинул руки в стороны и обернулся к застывшей у дверей толпе. Когда с его губ сорвалась тихая, но оглушающе громкая фраза. Фраза, отчего-то не вызывающая ни малейшего повода усомниться в ее правдивости.

— Кто я? — повторил он, вскидывая брови. — Я Бог.

Комментарий к Глава 27. Шкатулка

Группа автора - https://vk.com/nikyliya_bac